Хроника событий В деле Гагарина — новые детали Яйца Вексельберга, вид сбоку Звездная фабрика нашего городка Во Вьетнаме в честь советского косомнавта Титова назвали остров

Звездная дочь

15 апреля 2003 в 00:00, просмотров: 3574

“Всю ночь, не смыкая глаз, проговорили мы, вспоминая прошлое и строя планы на будущее. Мы видели перед собой своих дочерей уже взрослыми, вышедшими замуж, нянчили внуков, и вся жизнь проходила перед нами без войн и раздоров”.

Так описывал Юрий Гагарин заполошный разговор с женой — после того как объявил он ей о своей особой миссии...

Спустя неделю Гагарин улетит в космос. А еще через 7 лет он погибнет, навсегда оставшись веселым и белозубым. Ему не суждено будет нянчить внуков и выдавать дочерей замуж...

А перебори Гагарин смерть? Что испытал бы он, увидев свою дочь во главе первого музея страны? Гордость? Вряд ли. Скорее стыд.

За нее. За себя. За свою фамилию.

За все то, что успела сотворить Елена Юрьевна Гагарина. Дочь первого космонавта. Директор Музеев Московского Кремля.


“Хозяйкой Кремля” называют журналисты Елену Гагарину. И еще — “кремлевской Золушкой”. Только на Золушку она похожа не более, чем наша история — на сказку.

У настоящей Золушки в отцах не значился “Колумб Вселенной”. Не знатное происхождение втолкнуло ее в объятия принца, а трудолюбие и скромность.

Да и сомневаюсь, что, переехав во дворец, Золушка могла превратиться в своенравную и капризную барыню. По одной лишь господской прихоти разогнала бы челядь — тех, кто годами верой и правдой служил престолу. Принялась бы жировать за казенный счет.

...Но обо всем этом журналисты не пишут. Им куда милее удел реставраторов, что покрывают сусальным золотом купола знаменитых кремлевских церквей.

Нет, я ничуть не виню своих коллег за близорукость. Отблеск гагаринской славы ярок. Он слепит всех, кто стоит вокруг. Заставляет восторженно жмуриться.

Не только газетчиков. Даже первых лиц государства...

“Мне, студентке, предлагали дать согласие на избрание делегатом XVIII съезда комсомола. Я отказалась. Подумала, что здесь в первую очередь имела значение фамилия, а не какие-то мои заслуги”.

(Из интервью Е.Гагариной газете “Трибуна”)

12 апреля 1961 года Юрий Гагарин вышел на орбиту.

12 апреля 2001 года Елена Гагарина стала директором Музеев Кремля.

...Потом журналисты по-разному будут освещать жизненный путь Гагариной. В одном месте я вычитал даже, будто в Кремль она пересела из кресла зам. директора Музея изобразительных искусств им. Пушкина.

Это не так. В действительности Гагарина занимала в музее должность довольно скромную — старшего научного сотрудника. Специализировалась на английской (!) графике. Лишь перед самым вознесением была повышена до зам. начальника отдела.

Ни особыми талантами, ни уж тем более начальственным опытом Елена Юрьевна, конечно, не блистала. Но зато она была дочерью своего отца.

Более оригинальный подарок к 40-летию гагаринского полета трудно себе представить...

...Когда “политтехнологи” готовили эту акцию, вряд ли особо вдавались они в детали и мелочи. Потому-то и пропустили самое главное. Во имя дочери одного героя пришлось принести в жертву дочь героя другого.

Конечно, отец прежнего директора музея не был столь знаменит, как Гагарин. Но в истории России он тоже был человеком неслучайным.

Генерал-полковник Александр Родимцев. Дважды Герой Советского Союза. Один из самых прославленных полководцев Великой Отечественной. Это его 13-я дивизия отстояла Сталинград. Это его корпус освободил Прагу. Это его гвардейцы братались на Эльбе с американскими союзниками.

У Гагарина, ребенка фронтовой поры, имя Родимцева ничего, кроме восхищения, вызывать не могло. Тем более что окончили они одну и ту же академию — им. Жуковского. Но получилось, что на конкурсе отцов победу — сам того не ведая — одержал Гагарин.

Слава Родимцева оказалась славой второго сорта...

...17 апреля президентский управделами и министр культуры представили коллективу нового директора.

Для Гагариной это было радостно вдвойне: аккурат на 17 апреля приходился ее день рождения.

Для Родимцевой — вдвойне горше. Ровно 15 годами раньше — 17 апреля 86-го — ее назначили директором.

Обычно в такие юбилейные дни людей награждают, премируют — да хотя бы просто говорят хорошие слова. Родимцева не услышала ни-че-го.

Никто даже не поблагодарил ее — патриарха своей профессии, многолетнего директора, бывшего начальника Музейного управления Минкульта СССР, кавалера всех мыслимых и немыслимых наград и званий — за все, что сделала она. Не простился по-человечески...

Вместо этого — в лучших традициях Кремля — у Родимцевой вскоре отобрали пропуск. “Чтобы ноги ее здесь больше не было”, — приказала Гагарина своим заместителям...

— За какие проступки вы можете уволить?

— В первую очередь за сочетание некомпетентности и непомерных амбиций. Музей — особое место, здесь невозможно работать с людьми, которым не доверяешь.

(Из интервью Е.Гагариной “Деловому вторнику”)

Стиль нового директора музейщики почувствовали в первый же день. После официального представления Гагарина собрала своих заместителей. Никаких улыбок, разговоров по душам.

— Готовьте приказ. Вас всех будем выводить за штат.

Заместители обомлели.

— Как же так. Это противозаконно, — осмелился сказать кто-то, самый отважный. — Есть КЗоТ.

— Делайте, что вам говорят, — прозвучало в ответ.

Наверное, даже в сталинские времена Кремль не переживал таких чисток. Не зная людей, не заслушивая их, Гагарина принялась махать шашкой. У доброй половины сотрудников вдвое срезали премии — сиречь основной их доход. Увольнения пошли десятками.

Кадровик — тот еще, “дореформенный” — попытался было остановить маховик. Объяснял, что любой суд примет сторону “отверженных”. Но Гагарина была непреклонна.

— Не нравится — можете уходить.

На его место взяли другого — с биржи труда. Тот миндальничать не собирался.

— Мне все равно кого сокращать, — объявил он сразу. — Я до этого на заводе работал. Там тысячу уволил. Теперь здесь “почищу”.

Чем объяснялись симпатии и антипатии Гагариной? Этого не понимал никто. Чистки проходили в атмосфере секретности. Каждое утро, выходя на службу, люди не знали, удастся ли им доработать до вечера.

Молодые и старые. Ветераны и новобранцы. Все они в одночасье стали заложниками директорских амбиций.

О многих — сломанных, покалеченных — судьбах можно было бы рассказать в этом материале. О том, как люди, отдавшие всю свою жизнь музею, до истовости преданные ему, оказались вышвырнутыми на обочину. А ведь чтобы стать настоящим музейщиком, надо проработать не один десяток лет, и все равно — как сказала мне одна из уволенных — продолжаешь чувствовать себя девчонкой...

Елена Тихомирова. 15 лет возглавляла сектор оружия. В кадрах ей предложили на выбор россыпь должностей — водитель, электрик, дворник.

Татьяна Мартынова. Начальник отдела выставок. В музее проработала 33 года — с институтской скамьи. Уволилась после того, как ее подчиненных — в обход нее — вызвали подписывать контракты, а саму Мартынову без объяснений лишили 50% премии.

Петр Новиков. Первый зам. директора. Единственный доктор наук во всем музее. Пока лежал в госпитале (он “чернобылец”, кавалер ордена Мужества), получил два выговора и на том основании был уволен. Пытался прорваться к Гагариной — наказывать тех, кто находится на больничном, нельзя, — но директор даже не захотела его принимать.

Геннадий Дмитряк. Заслуженный артист России. Его капелла — “Московский Кремль” — старинными песнопениями обрамляла выставки. Был сокращен вместе со всем коллективом (23 человека). Не помогло даже то, что капелла первой исполняла новый гимн перед президентом...

Таким историям нет числа. Сухие цифры статистики: уволено 4 заместителя директора, 13 начальников отделов. Количество научных сотрудников — учету не поддается... И все это на фоне грубейшего нарушения законов.

Несколько выгнанных сотрудников выиграли уже суды. Их восстановили в должности, выплатили зарплату и компенсацию: тысяч по сто каждому.

Волюнтаризм Гагариной обошелся бюджету в копеечку. Особенно если учесть, что для баталий с сутяжниками она специально наняла юристов со стороны — это притом, что в музее существует целый юридический отдел...

“Не хочется, чтобы человек с такой фамилией из-за незнания законов, неумения управлять коллективом, непомерных амбиций стал нарицательным виновником происходящего в музее произвола”, — написал министру культуры один из таких победителей — бывший начальник отдела Геннадий Кобцев.

Кобцев кокетничал. Все, что творится сегодня в музее, неразрывно связано с именем его директора, человека “с такой фамилией”.

— Удается благодаря близости к Кремлю пробивать какие-то льготы?

— Не особенно. Зарплата у нас — как у госслужащих, плюс сами из своего бюджета делаем небольшую прибавку. А просить сегодня особых финансовых льгот, когда еще много россиян получает зарплату гораздо меньше, чем у москвичей, как-то стыдно.

(Из интервью Е.Гагариной “Российской газете”.)

Когда начальник жесток к себе так же, как к окружающим, это вызывает пусть и тягостное, но уважение.

Если же требовательность его носит характер односторонний, ничего, кроме отвращения и фальши, ощутить невозможно...

Зарплата у музейного работника не больше наперстка. Вся надежда только на премии. Раньше, при Родимцевой, их получали все. В открытую.

С приходом Гагариной сотрудникам завели кредитные карточки, настрого запретив делиться цифрами друг с другом. Естественно, это привело к взрыву тотальной зависти и недоверия, ведь премии платили не всем — строго по милости директора: захочет — даст, захочет — срежет.

— Того, что происходит сегодня в музее, — жалуются подчиненные Гагариной, — не было у нас никогда. Люди боятся сказать лишнее слово. Конечно, и Родимцева была не ангел, но против нее можно было выступать в открытую. А сейчас? Попробуй пикнуть — разом окажешься на улице...

...Упоение властью — наркотик куда более опасный, чем героин или, скажем, марихуана. Когда неожиданно в твои руки падают скипетр и держава: безо всякого труда — просто потому, что посчастливилось тебе родиться в нужном месте и в нужное время, — очень трудно удержаться от соблазнов.

Лишая сотрудников грошей, себя Гагарина не обходит никогда. При официальной зарплате в 11 тысяч одних только премий за март прошлого года она получила на... 88 тысяч. В апреле — на 98. В мае — уже на 100, и прогрессия эта растет до сих пор. На отпуск ей начислили и вовсе: 218 тысяч.

Своя рука владыка. Как директор, Гагарина вправе давать премии за ударный труд. Вот она и дает: сама себе.

А ведь есть еще и корпоративная “кредитка”, позволяющая кутить за казенный счет (каждый поход директора в ресторан обходится где-то в 500 долларов). Роскошные иномарки. Суточные на командировки, в 2—3 раза превышающие нормы Минфина. (Недавно в ходе проверки Счетной палаты Гагарина и два ее зама даже вынуждены были внести в кассу без малого тысячу долларов: то, что незаконно получали они на загранпоездки. Одновременно пришлось директору возвращать и деньги, которыми музей оплатил ее членство в международной организации ИКОМ.)

“Я очень эмоциональный человек, — скромно признается “хозяйка Кремля”, — могу потратить кучу денег на что-то ненужное”.

Что ж, при таких доходах можно позволить себе любое мотовство. Кучей больше, кучей меньше.

Тем паче — рискну предположить — не одними только премиями жива Гагарина...

— А как в музее восприняли ваш приход?

— Ну смирились, наверное. С другой стороны, многим давно хотелось, чтобы здесь происходили какие-то перемены.

Мы думаем не о том, какие препоны поставить, а как помочь.

(Из интервью Е.Гагариной журналу “Vogue”.)

В многочисленных своих интервью Гагарина постоянно жалуется, что ей не хватает помещений. Что коллекции и запасники негде хранить и выставлять, ведь в Кремле новых зданий не построишь.

У директора — короткая память. Гагарина как будто не знает, что из 8 тысяч метров в арендованных ей помещениях — за стенами Кремля — почти три тысячи сданы в субаренду (некоторые даже без договоров). Еще 2 тысячи метров не используются вообще. Она точно забыла, как бездумно расправилась с тем, что наживали ее предшественники...

Еще в 99-м году музей заполучил складские помещения в Жулебине. Хоть и у черта на куличках, но за неимением гербовой пишут и на простой. Благо и площадь была немалая: 1700 квадратных метров.

Вбухали сюда 10 миллионов: отстроили выставочный зал и запасники. Провели сигнализацию. Привезли оборудование, которого не было даже в Кремле. Но тут явилась Гагарина.

— Этого нам не надо, — сказала она как отрезала.

Уникальное оборудование сломали. Помещение — незаконно, без согласования с префектурой — сдали в аренду.

Теперь — вместо музея — располагаются здесь кафе и зал игровых автоматов, собирающий всю окрестную шпану.

Аналогичная участь постигла и подмосковную усадьбу Сенницы — имение графа Келлера; памятник истории и культуры с участком в 74 га. При старом руководстве ее отреставрировали. (Активное участие принимал в этом покойный ныне депутат Госдумы, космонавт №2 Герман Титов.) Хотели сделать дом отдыха для сотрудников. Успели купить микроавтобус и спортинвентарь, построили сауну. Своими руками восстановили старинный парк.

Гагариной хозяйство это оказалось не нужным. Бог с ними — с потраченными миллионами, с людским энтузиазмом. Щедрой рукой она отдала усадьбу в Минкульт (притом, кстати, что никакого права на это не имела: Сенницы не принадлежали музею, а были взяты в аренду).

Этот, как и многие другие факты, официально вскрыла Счетная палата. Ее проверка закончилась совсем недавно. Правда, “счетчики” предпочли отчего-то закрыть глаза на другие, куда более вопиющие вещи. Ведь с приходом Гагариной в музее развернулась самая настоящая финансовая вакханалия.

Строительные подряды заключаются в обход генподрядчика (так было с компанией “БСК”, которой доверили ремонтировать усадьбу Гедеонова). Безо всякого тендера (та же усадьба — фирма “Центрстройинвест-2000”). А если аукционы и проводят, то выглядит это ужасно странно: сначала выбирают самого дешевого претендента. Заключают договор. Потом — увеличивают цену в 2 раза. (Речь снова о компании “БСК” и усадьбе Гедеонова. По доп. соглашению стоимость работ возросла с 4 миллионов до 9.)

Реконструируют здания, идущие на слом. (Это дом 5/6, стр. 7, по Волхонке, официально включенный в перечень объектов, подлежащих сносу. Только за подготовку проектной документации фирма “Югпроектстрой” получила от музея 2 миллиона рублей.)

За безумные деньги покупают мебель в фирме, где работал раньше зам.директора по строительству Эдуард Щекотихин (некое ЗАО “Брандт”). Да и то: деньги — миллион двести тысяч ушли еще в прошлом году. Мебели — нет до сих пор.

По трудовому соглашению принимают на работу сотрудников дружественных строительных фирм. Выделяют им кабинеты.

(Параллельно трудится в музее директор ООО “Несконстрой” В.Борисов. Служит консультантом (или кем там еще?) у заместителя директора работник компании “БСК” Д.Кириченков.)

...Мне могут возразить: но при чем тут Гагарина? Она-де — особа утонченная, служительница искусства. Грубый быт — не ее епархия.

Но в том-то и дело, что виза директора стоит на всех упомянутых мною договорах. Ее рукой подписаны все счета.

Она ощущает себя в Кремле полноправной хозяйкой, которой не писаны ни законы, ни указы. Только абсолютная власть всегда имеет и оборотную сторону: она предопределяет абсолютную же ответственность...

— Увеличились ли доходы музея?

— Значительно. За счет распутанных финансовых схем. За счет более эффективного использования денег.

(Из интервью Е.Гагариной “Времени МН”)

Писал-писал о плохом, решил теперь обратиться к хорошему.

Ровно два года Елена Гагарина возглавляет Музеи Кремля. Должно ведь было что-то сдвинуться за это время. Бог с ними, с чистками и строительными аферами. Может быть, на фоне их музей превратился в образец для подражания?

Увы. Хорошего и сказать-то нечего. Денег не хватает по-прежнему: все уходит на премии и мебель, да мало кому понятную покупку векселей Сбербанка в 120 миллионов рублей.

Стройки идут в вялотекущем режиме (потому, может быть, что на должность зам. директора по строительству Гагарина взяла человека с юридическим образованием).

Бесценные памятники — например, Архангельский собор Кремля, — разрушаются. “Причины — механические повреждения в результате неконтролируемой хозяйственной деятельности или в результате бездействия хранителей памятников”, — пишут эксперты Минкульта.

До сего дня музей не получил государственный акт о закреплении за собой земельного участка с расположенным на нем Кремлем, Красной площадью, Александровским садом, Васильевским спуском и Манежной улицей.

Два года не утверждаются состав и порядок работы экспертной закупочной комиссии. Отсутствует программа развития музея.

Даже те немногочисленные достижения, о которых упоминает Гагарина в прессе, на поверку оказываются совсем не ее заслугой.

“Гибкую систему скидок на билеты” — ввела еще прежний директор. Абсолютное большинство музейных программ начиналось тогда же.

Но зато откроешь глянцевые журналы — сердце щемит от радости. То Гагарина — как заправская модель — демонстрирует наряды от модных кутюрье. То заседает в Академии ювелирных искусств России, куда избрали ее пожизненно.

Родиться и, главное, остаться в зените славы — разве не в этом настоящее счастье для красивой женщины? Красивой и тем более родовитой...

* * *

Потомственное дворянство было отменено у нас в 17-м году. А наследные принцессы почему-то остались...

Не за собственные заслуги Елена Гагарина стала директором главного музея страны: к юбилею отцовского подвига — так когда-то престарелым генсекам вешали на грудь звезды героев в честь памятных дат.

Красивый “пиаровский” ход обернулся трагедией для десятков людей. Уроном для бесценного национального достояния, который не поддается ни одной оценке.

Но разве Гагарин — единственная наша гордость? Почему же память других наших великих соотечественников не почтить таким же макаром?

У Сергея Павловича Королева дочка — медик, доктор наук. Чем не министр здравоохранения?

Наследница маршала Жукова — связана с юриспруденцией. Вот вам готовый глава Минюста.

Жалко только, потомок Пушкина, Григорий Григорьевич, не ко времени умер. Он когда-то работал в МУРе. Вполне мог стать министром внутренних дел.

А не справился бы — всегда можно было бы сказать: все вопросы к Пушкину. С Пушкина спрашивайте...

 

Гагарин. Хроника событий


Партнеры