Картофель в России в изобилии, но до импортозамещения еще далеко

Антошка, Антошка, кончай копать картошку!

18 февраля 2016 в 17:27, просмотров: 7073

Уж так устроена наша жизнь, что если одним хорошо, они бодры и веселы, то другим этот кураж оборачивается боком. Такая ситуация в России сегодня с картофелем. Из-за его перепроизводства рынок и цены, по сути дела, рухнули. Нам с вами это на руку: зачем платить больше?! Но крестьяне — в убытке: им при таких ценах не отбить взятые на посевную кампанию кредиты.

В московском офисе Картофельного союза — как в штабе фронта. Звонки. Сводки рабочего дня. Цены оптовые и розничные.

Все неутешительно и не вселяет оптимизма. Не потому, что дефицит (к этому нам не привыкать), а напротив, полное и окончательное изобилие. По статданным, в 2015 г. картофеля выращено 33 миллиона тонн. Если клубни ссыпать в одну общую кучу, то, возможно, получится гора Эверест.

И теперь никто не знает, что с этим «Эверестом» делать.

Картофель в России в изобилии, но до импортозамещения еще далеко
фото: Геннадий Черкасов

В прошлом году на 29 января кило картошки стоило 24–25 рублей, производители получили весьма недурную прибыль. На эту же дату 2016 г. спрос, а соответственно, и цены резко снизились. С августа по январь картофель подешевел примерно в два раза, в среднем по России — около 12 рублей. Но это как средняя температура по больнице. Есть регионы, где клубни продаются по 4–5 рублей за килограмм. Но есть и антирекорд — и где? На юге страны, в житнице и здравнице! В Сочи, если верить СМИ, картофель стоит 50–60 и даже 80 рублей, но это уже в рознице! В Краснодарском крае успешно убрали и реализовали ранние сорта, а осенью начались затяжные дожди и все осталось в поле.

Вывод, мораль?

Все кинулись сажать картофель. Даже те, кто им сроду не занимался. И получился обвал рынка. «Дикий» картофель, без удобрений и гербицидов, вырос сам по себе, за счет увеличения посевных площадей с минимальной себестоимостью 3 рубля с копейками. Даже если его продавать по 3,50 целковых за килограмм (в некоторых регионах это розничная цена!), производитель не будет внакладе.

Но что делать профессионалам-картофелеводам? Они за валюту затаривались элитными семенами, средствами защиты растений и удобрениями, все выращивали строго по западным технологиям, несут расходы по хранению и подработке. Кто оплатит эти издержки?

***

В Картофельном союзе России не особенно доверяют официальной статистике и 33 миллионам тонн. Формально эта цифра учитывает общее товарное производство (колхозы и совхозы), фермеров и личные подсобные хозяйства. Но сколько гектаров и с какой урожайностью выращено в ЛПХ, достоверно не знает никто: нет таких данных и близко.

Вся надежда на предстоящую в 2016 г. Всероссийскую сельхозперепись, которая, как замышляется, пересчитает все огороды и всю живность. Тогда уже появится кое-какая ясность в этом вопросе. Аграриям не терпится узнать реальные цифры по площадям и хранилищам. Сколько их и какого качества?

Хотя всю правду мы вряд ли выясним. Как известно, финансирование такого мероприятия, как перепись, сильно ограничено в средствах, и «счетчики» не дойдут до каждого сельского подворья.

В Картофельном союзе оперируют другими цифрами, в которых не сомневаются. В 2015 г. выращено и засыпано в закрома Родины более 7 млн тонн клубней.

— Но это тоже рекорд, — говорят мне исполнительный директор Картофельного союза Алексей КРАСИЛЬНИКОВ и руководитель аппарата Татьяна ГУБИНА. — В достаточно благополучном 2014 г. было собрано на 1 млн тонн меньше. Увеличились посевные площади, мы научились выращивать картофель по голландским и немецким технологиям. Если в середине 90-х годов средняя урожайность составляла 84 центнера с гектара, то уже в прошлом году — 220. Поднялась почти в три раза.

— На миллион тонн больше — и такой ажиотаж, стенания? Крестьяне торгуют себе в убыток, в 2–3 раза ниже себестоимости!

— Напуганные подорожанием цен на все продукты, россияне еще в прошлом году запаслись вермишелью и крупами. Большинство «на всякий пожарный случай», для себя, на огородах посадили картофель. Помните, даже наш Минсельхоз призывал сограждан подстраховаться и создавать запасы? Вот и подстраховались. Спрос на клубни нынешней зимой резко снизился. Упали и закупочные цены.

По нашим прогнозам, к весне картошка подорожает. «Дикие», бессортовые клубни низкого качества — нележкоспособные, их на рынке уже не будет. Появится качественный сортовой картофель — ему конкуренцию никто не составит. Свои убытки производители частично отобьют.

Наша программа развития отрасли предусматривает выращивать к 2020 г. 9–10 млн тонн «второго хлеба». Хочется надеяться, что к этому времени россияне прекратят самоистязание на картофельных грядках и переключатся на цветы и клумбы.

— А вы гарантируете урожай? Что про дефицит и очереди мы навсегда забудем, как про кошмарный сон?

— И качество обеспечим, и доступные цены. Не обещаем, что они в следующий сезон будут такими же копеечными, как сегодня, но по карману потребителю — это точно.

— Потребление мяса и молока во времена перестройки сократилось. А как с картофелем? Сколько его нужно для полного счастья? Есть такие расчеты?

— Все у нас есть. Многое зависит от потребления, которое в разные исторические периоды весьма сильно колеблется.

Фото: welikepotato.ru

Статистика дает динамику с 20-х годов прошлого столетия. До перестройки в России прослеживался тренд на снижение потребления картофеля, как в Германии и во Франции. В конце 80-х годов приходилось в среднем 80 килограммов на человека. Потом была шоковая терапия, выживание, изменение структуры потребительской корзины. Потребление картофеля возросло до 100 кг.

Сегодня наблюдается тенденция на снижение потребления этого продукта. Росстат называет разные цифры. По одному бюллетеню — 63 кг на человека в год, по другому — 110. Справедливо, наверное, исходить из расчета, что в среднем россиянин съедает около 80 кг.

Не исключено, что нынешние кризисные явления дадут некоторый рост потребления «второго хлеба». Кроме того, в продаже появятся новые продукты отечественной переработки, в которой мы не были сильны: картофельные хлопья, гранулы, чипсы. Отдельная проблема — производство крахмала.

В целом России необходимо 13–14 млн тонн, включая переработку. Нам есть куда расти и двигаться. Но для хороших темпов необходимо восстанавливать собственную базу качественных элитных семян. Если в предыдущие годы импортные семена составляли в себестоимости 40%, то в нынешнем году, из-за понижения рубля, — все 60%.

— Депутаты Госдумы вдруг озаботились здоровьем дорогих россиян, предлагают маркировать чипсы всякими страшилками, примерно так же, как сигареты. Вас это не смущает?

— Чипсы — деликатес, как продукт он должен быть на прилавках. Человеку решать: покупать его или нет. Кроме того, переработка — это завод, дополнительные рабочие места, зарплата, налоги. Учтем, что это еще и занятость населения в сельской местности. Наша отрасль дает примерно в 10 раз больше рабочих мест, чем зерновая. Главное состоит в том, что переработка — это высокая добавочная стоимость продукта, возможность экспорта. Столовый картофель через таможни и границы не повезешь — высокие фитосанитарные риски. Необходимы анализы на чистоту почвы, а то, не ровен час, с клубнями доставим какой-нибудь борщевик, как в свое время привезли его в Россию из Канады.

Да и добавленной стоимости сырой картофель не дает. Нужна переработка и государственный подход в этом вопросе. Проблем с излишками для страны не существовало бы. Те же картофельные хлопья спокойно хранятся 3–4 года — готовый НЗ, неприкосновенный запас для армии и силовых структур. Но они почему-то облагаются 18-процентным НДС, а, скажем, пшеничная мука — 10-процентным. В Брянской области создано такое предприятие, даже заказы из-за рубежа начали поступать. Но его почему-то взяли и «заморозили».

Нам необходимо способствовать росту не потребления — здесь покупатель решает сам, — а производства. Сегодня мы делаем только первые шаги. В Бельгии перерабатывают 80% урожая картофеля, в Германии и США — 50%, у нас — 2%, как в Румынии. Перед нами — огромный резерв.

— А вы его используете? Например, сети комбинатов быстрого питания...

— Картофель фри мы ввозим из-за границы. Готов проект по переработке таких клубней мощностью 100–120 тыс. тонн в год. Нет финансирования, ждем кредитов.

— Можно сказать, что закупок за границей больше не будет? Мы импортозаместились?

— До 2013 г. крупным игроком была Европа — за счет лоббирования своих интересов в торговых сетях. Нам постоянно говорили, что мы не умеем сортировать, калибровать, паковать, фасовать. Что не способны обеспечить собственными силами стабильные крупные поставки в торговые сети. Тогда же Россельхознадзор ввел временные ограничения в отношении европейцев — они сыграли важную роль. В супермаркетах появился отечественный товар. Научились мы и калибровать, и паковать.

Сегодня по импорту закупаем примерно 400–500 тысяч тонн. Это немного, если исходить от объема выращенных в 2015 г. 7 млн тонн. И еще меньше, если брать виртуальные 33 млн.

— Вот те и на! Свою девать некуда, а закупки продолжаются...

— Импортируем ранние сорта картофеля. Они должны быть в продаже, домохозяйка вправе выбирать, что купить в марте или апреле. Уже поднадоевшую старую картошку или молодую, хотя и значительно дороже. Если покупатель готов «голосовать» своим кошельком, то пожалуйста.

Из экспортеров у нас остался Египет — около 275 тыс. тонн, поставки идут с февраля по май. Дальше уже начинается завоз с юга России. Небольшие партии поставляют Пакистан, Израиль, Бангладеш и Азербайджан. Определенный сегмент для Дальнего Востока занимает Китай.

Ввозимые 500 тысяч тонн погоды не делают.

— Я так понимаю, это не весь импорт. Что вы еще от нас «прячете»?

— Не прячем, а везде заявляем! В странах ЕС закупаем 25–35 тыс. тонн семян элитных категорий, примерно на 25 миллионов долларов. Еще ежегодно импортируем около 20 тыс. тонн картофельного крахмала и 10 тыс. тонн картофельных хлопьев и гранул, до 50 тыс. тонн картофеля фри. Нужна собственная и мощная база переработки!

фото: Елена Минашкина

Это те самые глобальные задачи перед отраслью, которые без помощи государства мы не решим.

— А если спуститься с государственных вершин на землю — о простых домохозяйках думаете? Или пускай радуются сегодняшним ценам и выбору?

— Здесь есть проблемка. Допустим, ждешь гостей, покупаешь красивые на вид клубни, хочешь приготовить пюре. А в ответственный момент они не развариваются. Или наоборот, купил, чтобы пожарить, а получается каша. Тут уж лучше сготовить макароны, не прогадаешь — хотя против них мы ничего не имеем.

Ставим перед торговлей задачу обозначать, брендировать товар, информировать покупателя.

— Назовите разновидности, а мы сообщим читателю — он не будет ошибаться!

— Не забивайте голову, их около 400, хороших и разных. Просто на пакетах необходимо указывать, что лучше для супа, а что — для жарки. Работаем в этом плане с супермаркетами.

Надеемся на поддержку государства: в последние месяцы она для села весьма ощутима. Но если в плане импортозамещения мы сказали «а», то нужно говорить и «б».

Необходима компенсация собственнику на строительство хранилищ — 20% из федерального бюджета и 5% из регионального. Об этом чиновники часто «забывают».

Ну и, конечно, отдельная федеральная программа развития переработки, строительства заводов.

Если с этими задачами справимся — никакие картофельные «Эвересты» не будут страшны, все пустим в дело.

***

Несмотря на все старания сбалансировать рынок, обеспечить покупателям доступность и широкий выбор, а производителю — прибыль, следующий сезон по части урожайности «второго хлеба» также ожидается тучным.

Хорошие дивиденды получили те, кто не особенно тратился на картофель: что посеял, то и пожал. Но реализовывал большие партии по демпинговым ценам.

Аграрии не исключают, что все опять повторится сначала. Сейчас «дикари» утверждают, что сажать по весне картофель не будут: дескать, сплошная нервотрепка. В надежде, что соседи по бизнесу поведутся на эти разговоры и откажутся от посадок.

Но втихаря готовят семена к новой посевной.

Само собой, соседи тоже начеку.

Свалившийся на нас рекордный урожай показывает, что государство не готово к его приему. Это стихия, гуляй-поле, период первоначального накопления капитала. Когда выигрывает не тот, кто действует уменьем, а тот, кто давит числом — площадями и гектарами.

Но мировой опыт показывает, что производство — только первый и, возможно, самый легкий этап. Нужна переработка, «безотходные технологии». Европа не боится излишков — их она с легкостью превращает в чипсы, фри или хлопья. У нас таких мощностей в 40 раз меньше, то есть их практически и нет.

Но хорошо уже то, что хоть в чем-то у нас появилось перепроизводство и что, согласно законам рынка, цены поползли вниз. А то, признаться, мы перестали верить в законы рынка…

«МК» опросил несколько подмосковных фермеров-картофелеводов. Они дружно говорят, что экономическое положение осложняется еще и тем, что долгие годы приходилось работать через посредников, продавать им урожай. Теперь их по известным причинам нет: курс рубля сделал неблагодарной даже работу посредников. Нужно в одиночку искать рынки сбыта. Кто не нашел, тот опоздал.

— У меня 100 гектаров картофеля, — говорит дмитровский фермер Александр Николаев. — Прошлый сезон был успешнее, меньше конкуренции, да и урожайность была ниже. Цены тогда составляли около 25 рублей. Сейчас оптом продаю по 8 рублей за килограмм — даже ниже себестоимости. Выход товарного картофеля тоже небольшой — 50 процентов. Остальное — мелкие и средние фракции, их в торговлю не пристроишь. Схожая ситуация и у моих дмитровских товарищей.



Партнеры