Посредники и спекулянты стали новыми жертвами экономической революции

Что такое "уберизация" экономики?

22 марта 2016 в 20:46, просмотров: 8498

Одна из российских торговых сетей недавно заявила, что сдержит рост цен на бананы за счет установления прямых связей с их производителями в Латинской Америке. Это тревожный звонок для всякого рода торговых посредников, в том числе и в самой России. Потребительская активность из-за кризиса падает, выжить в такой ситуации и производителям и торговцам можно только после ликвидации посреднической прослойки. Причем не только в собственно бизнесе, но и в госаппарате. Мало того, к 2030 году эксперты обещают победу очередного технологического уклада. С точки зрения «железа» верх возьмут биотехнологи. А в организации деловых процессов — структуры, работающие с потребителями напрямую, опять же без посредников. Пока идут споры между экономистами-теоретиками, на наших глазах появляются и растут опережающими темпами новые, необычные, но при этом сверхэффективные бизнес-схемы, позволяющие при прочих последствиях втянуть в реальный сектор все больше работников. Последний пример — так называемая уберизация.

Посредники и спекулянты стали новыми жертвами экономической революции
фото: Геннадий Черкасов

Не так давно американская корпорация IBM провела опрос, в котором приняли участие топ-менеджеры ведущих мировых компаний. Согласно полученным результатам, более половины опрошенных специалистов уверены в том, что IT-сфера во многом определит развитие бизнеса в ближайшие 3–5 лет. Однако «первые ласточки» есть уже сейчас. Речь идет о так называемом тренде уберизации экономики.

Впервые этот термин использовали парижские журналисты, описывая беспорядки во французской столице, когда таксисты протестовали против обрушения рынка частных перевозок из-за прихода сервиса UberPop. Впоследствии против нового сервиса протестовали таксисты Нью-Йорка, Лондона и даже Москвы, называя его «убийцей посредников». Все дело в том, этот сервис, по сути, совершил революцию в отрасли, напрямую связав пассажира и таксиста, полностью устранив посредника в лице таксопарка и, что явилось главным преимуществом подобной схемы, существенно снизив цену на поездку. Очевидно, что если из привычной стоимости услуги вычесть коммерческие надстройки в виде менеджмента, работы диспетчера, обеспечения и контроля системы электронных платежей, то она станет существенно меньше и, что греха таить, привлекательнее для пользователя. Идею Uber моментально подхватили, и так называемые маркетплейсы, то есть места-агрегаторы, где каждый производитель товара или услуги может разместить свое предложение, начали расти как грибы после дождя. Уберизация уверенно набирает обороты — и, по оценкам экспертов, это только начало.

Почему это работает?

Причин для подобных темпов роста несколько. Во-первых, это сложные бизнес-процессы, упакованные в удобный интерфейс. Если вам нужна машина, вы нажимаете кнопку — и через пять минут приезжает такси. Во-вторых, это закономерное следствие повсеместного проникновения информационных технологий в повседневную жизнь. Все больше и больше процессов становится автоматизированными и полностью обезличенными — вместо «барышня, машину!» теперь специально написанный программный код. В-третьих, ну какая компания откажется при сокращении издержек получать, по сути, ту же прибыль?

Естественно, у нового явления есть как адепты, так и антагонисты. Кто-то считает уберизацию серьезной угрозой для традиционных форм бизнеса, кто-то призывает не паниковать и идти в ногу со временем, кто-то прогнозирует тотальную уберизацию всех сегментов рынка, а кто-то и вовсе считает, что это явление вскоре сойдет на нет по причине перенасыщенности экономики «уберами».

А как у нас?

Россию уберизация стороной не обошла. Началось все, как, впрочем, и везде, с рынка таксомоторных услуг — появились агрегаторы, которые, не имея собственных таксопарков, предлагают частные перевозки. Осенью ВЦИОМ провел опрос, который показал, что россияне стали ездить на такси вдвое больше, притом что рынок нелегальных перевозок, так называемых бомбил, только в Москве сократился за три года почти в три раза. Сейчас на российском рынке две основные категории игроков: таксомоторные компании с собственным автопарком и агрегаторы услуг. По сути агрегаторы — это информационные сервисы, не владеющие собственными автомобилями, но помогающие максимально оперативно связывать клиента и водителя, сокращая при этом время ожидания для пассажира и холостой ход для таксиста. Однако таксомоторные парки обвиняют их в недобросовестной конкуренции, пытаются законодательно ограничить агрегаторы в правах и заставить регулироваться так же, как и традиционные таксопарки, несмотря на то, что бизнес-модель агрегаторов больше похожа на рекламный бизнес, чем на транспортный. Очевидно, что шквал критики со стороны традиционных игроков рынка зачастую вызван угрозой потери бизнеса и пониманием неотвратимых изменений, происходящих в отрасли. Так, в начале ХХ века, когда на смену традиционным экипажам пришел автомобильный транспорт, извозчики пытались устранить конкурентов, прокалывая колеса «гудящим моторам». В условиях современной конъюнктуры и все более повсеместного проникновения Интернета в общество традиционным игрокам рынка просто необходимо адаптироваться к современным реалиям, чтобы выжить.

«Очевидно, что сегодня классическим таксопаркам совершенно необходимо менять формат работы, чтобы составить конкуренцию агрегаторам: оптимизировать издержки, сокращать диспетчерский штат, автоматизировать процессы — иначе им просто не найдется места в новой бизнес-модели рынка и они постепенно исчезнут как класс», — говорит эксперт. «На самом деле эта тенденция отчетливо видна в регионах, где, по сути, практически не осталось традиционных таксопарков. Большинство заказов поступают через диспетчерские службы, выступающие в роли тех же агрегаторов, то есть платформ, занимающихся исключительно информированием, но не предоставлением услуги как таковой».

Другим ярким примером уберизации российской экономики могут служить сервисы по доставке фермерских продуктов. Как правило, они объединяют несколько небольших фермерских хозяйств, которым не выгодно самостоятельно заниматься поиском покупателей, разработкой и контролем системы логистики, организацией приема электронных платежей и многим другим, что берет на себя агрегатор. Единственный вопрос, который может возникнуть у покупателя, — это качество предлагаемых продуктов. На сегодняшний день в России отсутствует система экологической сертификации, необходимая фермерским продуктам, поэтому предприниматели разработали собственные критерии оценки товара, которым неуклонно следуют. На сайте кооператива можно подробно прочитать про стандарты качества, но верить им или нет — собственное решение покупателя, как, впрочем, в любой бизнес-схеме, из которой исключается посредник.

фото: flickr.com

Кого «уберизировать» будем?

Однако торопиться с выводами и срочно уберизировать собственный бизнес не стоит. Данная бизнес-модель хорошо работает там, где взаимодействует большое количество агентов, а функции или услуги предельно прозрачны, унифицированы и понятны, а кроме того, могут быть оперативно заменены на аналогичные в случае недобросовестности исполнителя или его отказа. То есть в основном тренд уберизации ориентирован на сервисный сегмент рынка: еще один яркий пример — это сервис YouDo, позволяющий легко и быстро найти человека для ремонта, курьерских задач, уборки или грузоперевозок. Там, где речь будет идти о штучном товаре, уникальной услуге или узкоспециализированном сегменте рынка, уберизация не вариант.

Плюсов в повсеместной уберизации немало: во-первых, подобный подход позволяет выровнять цену по балансу спроса и предложения, исключив накрутки, во-вторых, унифицирует рынок, задавая единые правила игры для всех участников, а в-третьих, уберизация означает постоянный рост эффективности сервисов, повышения качества предоставляемых услуг и непрерывную оптимизацию за счет исключения из них человеческого фактора и тотальной автоматизации. Кроме того, уберизация дает возможность включать в экономические процессы малый бизнес, частных профессионалов, фрилансеров, самозанятых, что особенно актуально в современных российских реалиях.

Кроме того, существенным плюсом можно назвать тот факт, что уберизация предполагает принципиально новую схему монетизации бизнеса: все услуги по агрегации информации и IT-продукт участникам процесса предоставляются либо бесплатно, как в случае с теми же такси — за установку приложения с водителей и пользователей плата не взимается, — либо за небольшую сумму, а компания зарабатывает на комиссии с транзакций при оплате товара или услуги либо на дополнительных услугах.

Но некоторые компании идут еще дальше и представляют на рынке еще одну новую модель взаимодействия с потребителями — отдают продукт просто так. Не совсем убер, но направление мысли очень похожее. Еще несколько лет назад мысль о том, что IT-компании могут предоставлять разработки в бесплатное пользование, казалась чуть ли не революционной — надо было обязательно покупать лицензию. Однако на сегодняшний день ценность заключается не только в отдельных продуктах или технологиях, а в создании вокруг компании некоего сообщества, собственной экосистемы.

«Когда не нужно думать о лицензиях на технологии, можно сфокусироваться на создании новых ценностей для клиентов, — рассказывает Иван Смольников, генеральный директор IT-компании — Когда мы выпустили в 2014 году облачное решение для повышения производительности переводчика, мы изначально сделали ПО бесплатным для переводчиков-фрилансеров — это стало первым шагом в создании экосистемы. Вторым шагом стал отказ от лицензий на рабочие места для корпоративных клиентов и переводческих агентств. Очевидно, что если игроки рынка получат бесплатный и неограниченный доступ к современным технологиям и экосистеме переводчиков, это кардинальным образом изменит их возможности роста. Объем российского рынка переводов составляет 300 млн долларов — это 1% от общемирового. Но даже наши западные конкуренты до сих пор используют классическую бизнес-модель: продают лицензии не только агентствам перевода и компаниям с потребностью в переводах, но и переводчикам-фрилансерам. Переводчики и агентства всегда от этого сильно страдают, в результате и те, и другие очень часто пользуются пиратскими продуктами».

Что дальше?

Сегодня создать убер-платформу возможно практически в любом сегменте экономики — тренд набирает обороты во всем мире и, по мнению многих экспертов, задает тон для формирования экономики будущего: добровольной, абсолютно рыночной, беспрецедентно открытой и работающей исключительно на системе саморегуляции, исключая ненужных посредников в лице чиновников, бюрократии и неповоротливой государственной машины. Глядя на работу крупнейших убер-сервисов, можно сказать, что будущее уже здесь. Однако не стоит забывать, что с развитием и повсеместным внедрением IT-технологий все бизнес-процессы неумолимо ускоряются. Любые инновации временны: необходимо постоянно придумывать что-то новое, чтобы шагать в ногу со временем и оставаться на плаву. Лидерство в сфере уберизации непрочно — обязательно найдется кто-то, кто сделает общение пассажира и водителя еще проще и удобнее. Но вполне возможно, что это будете вы.



Партнеры