КРЕМЛЬ: ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ

3 сентября 1998 в 00:00, просмотров: 286

Полторы недели страна в неведении. Газеты пишут об инсульте Ельцина. О том, что он не в состоянии удерживать ситуацию. Пресс-секретарская команда опровергает. В доказательство демонстрируют живого президента. Что происходит? Здоров ли Б.Н.? Кто управляет государством? Здоровье президента — одна из самых страшных тайн российской власти. Хранят эту тайну свято, сильнее, чем все военные секреты вместе взятые. Отсюда и вывод: слухи, сплетни, пересуды... Между тем истинное положение дел таково, что даже самая страшная сплетня выглядит на этом фоне ерундовой мелочевкой. Достаточно сказать, что президент Ельцин перенес... пять инфарктов, а сердечных приступов было более десяти. Мы долго колебались: стоит ли обнародовать ельцинскую историю болезни. Существует ведь врачебная этика, тайна исповеди. Но решили, что стоит. В конце концов, Б.Н. не принадлежит сам себе. От его здоровья зависит жизнь всей страны. В Штатах проще. Кандидаты в президенты проходят строжайший медконтроль. Результаты публикуются в прессе. Правда, происходи в России нечто подобное, Борис Николаевич никогда не стал бы отцом нации... "Все у нас получится!" Ельцин делает заявление, что согласился лечь на операцию. Завидово, 5.09.1996. "Раздевайтесь, Борис Николаич..." Президент с врачами. Слева-направо: Майкл Дебейки, Ренат Акчурин, Сергей Миронов. 25.09.1996. "Анатолий Михалыч, у вас хоть высшее образование есть?" — спросили как-то члены Семьи у президентского врача Анатолия Григорьева. "Не дождались". Первая прогулка после операции. 20.12.1996. Тайна объекта "Б-4" До середины 95-го года Ельцин был еще ничего. Конечно, возраст давал о себе знать, да и за спиной оставались всякие напасти. В 87-м опальный коммунист перенес сильнейший стресс. На пленуме горкома он еле ворочал языком, нес совершенную несуразицу, так что слушавшие его только диву давались. В сентябре 94-го произошло известное ЧП в Шенноне, когда он не сумел выйти из самолета на встречу с премьером Ирландии. В 90-м и 93-м были проведены две операции на спине. В декабре 94-го — операция на перегородке носа. В конце 93-го, в Китае, его разбил инсульт. Отнялись рука и нога. Но все это были цветочки... Первый звонок прозвенел летом 95-го. 10 июля Ельцин пригласил на обед двух ближайших соратников — Коржакова и Барсукова, — чтобы объявить Михал Иванычу о принятом решении: назначить его директором ФСБ. Обед сопровождался обильной выпивкой. По самым скромным подсчетам, президент осушил литровую бутылку сорокаградусного ликера "Куантро". Результат не замедлил сказаться. Той же ночью, примерно в 3 часа, дежурный врач подошел к президентской спальне в резиденции в Барвихе (объект "Б-4"), чтобы проверить, все ли в порядке. Однако в спальне президента не оказалось. Недолгие поиски привели к туалетной комнате. Взломав дверь (она была закрыта изнутри), встревоженная челядь обнаружила Самого лежащим без чувств на кафельном полу. Кое-как президента откачали. Померили давление: 90 на 60. Немолодой организм не мог справиться с таким объемом сахара и алкоголя. 11 июля с диагнозом "инфаркт" Ельцин был отправлен в ЦКБ. Официально народу об этом не сообщалось. Прессе сказали, что обострилась ишемическая болезнь сердца. (Кстати, после этого в спальне президента вновь появилась кнопка экстренного вызова врача. Она была поставлена еще по инициативе Раисы Горбачевой, но потом демонтирована. "Вот еще, — недовольно бросил Ельцин, заняв резиденцию Генсека, — что я, больной, что ли!") По науке, постинфарктный период — не менее пяти недель (а то и несколько месяцев). Ельцин же пролежал в ЦКБ только полторы недели. Уже в начале августа он вышел на службу. Все доводы врачей, что президент себя губит, что лечение не закончено, действия не возымели. — Мне надо работать! Отлеживаться я не намерен, — твердо заявил Б.Н. Впоследствии все это не преминуло сказаться. "Непоправимый ущерб здоровью", — так специалисты оценили его раннюю выписку... Невероятно, но факт: Ельцин не верил своим врачам. Как и все здоровые (до недавнего времени) люди, он был убежден, что не может ничем болеть. А уж тем более — инфаркт! В правильности диагноза убедиться пришлось очень скоро. Октябрь 95-го Ельцин провел в Сочи. Вопреки рекомендациям врачей — "покой и только покой", — жил в свое удовольствие. Играл в теннис, выпивал, расслаблялся. Разумеется, к концу месяца состояние его ухудшилось. Начались периодические боли в сердце. Как только Б.Н. вернулся в Москву, собрался медицинский консилиум. 26 октября со вторым инфарктом он лег в ЦКБ. Ситуация повторялась. Прессу вновь обманули. Сослались на ишемическую болезнь сердца. К режиму отнеслись наплевательски. (В санаторий, куда он переехал из ЦКБ, регулярно наведывались Черномырдин, Грачев, другие официальные лица. Всякий раз Ельцина поднимали с постели, вели в столовую.) То же — сроки реабилитации. В декабре президент отказался продолжать лечение и покинул санаторий. ...Годом позже Наина Иосифовна и Татьяна Борисовна скажут: откуда мы знали, что Борису Николаичу плохо и нужна операция. Нам никто не говорил... Ложь. Кремлевские врачи много раз предупреждали об опасности. В конце декабря — начале января Ельцину предложили пройти коронарографию — необходимо было увидеть, сужены ли коронарные артерии. Президент и его семья отказались наотрез. Впереди был 96-й, выборный год. Они опасались, что, как только "гарант демократии" окажется на больничной койке в Кардиоцентре, информация об этом моментально просочится в прессу. Жажда власти была сильнее здравого смысла. — После выборов делайте что хотите, — сказал Ельцин. — Хоть режьте. А пока отстаньте... На грани фола В январе началась предвыборная гонка. Невзирая на однозначное мнение врачей — "участие в выборах смерти подобно", — президент решился идти ва-банк. Напряженный график, постоянные встречи, поездки, выступления — все это, естественно, отразилось на состоянии здоровья. Давление то и дело скакало. Участились боли в сердце. Третий и четвертый инфаркты Ельцин перенес в самый разгар кампании. Один из них случился в охотхозяйстве "Завидово". Б.Н. стало совсем плохо. На носилках его стащили со второго этажа... Президент, кажется, и сам начал понимать, что влез не туда. Но отступать было поздно. Во всех поездках его сопровождала бригада врачей. Перед и после каждого выступления давали таблетки, кололи уколы. Однако лучше ему не становилось. К середине мая лечащие врачи и консилиум забили тревогу. 20-го числа они написали письмо Коржакову, самому близкому к Ельцину человеку. "За последние две недели в состоянии здоровья Президента РФ Б.Н.Ельцина произошли изменения отрицательного характера. Все эти изменения напрямую связаны с резко возросшим уровнем нагрузок как в физическом, так и в эмоциональном плане. Существенную роль играет частая смена климатических и часовых поясов при перелетах на большие расстояния. Время сна сокращено до предела — около 3-4 часов в сутки. Подобный режим работы представляет реальную угрозу здоровью и жизни Президента". Узнав о "подметном письме", Ельцин и Семья страшно разозлились. Но темп немного сбавили. А 26 июня, в Калининграде, начался очередной катаклизм. Через день, уже в Москве, кардиограмма и лабораторные исследования подтвердили: инфаркт. Худшего и придумать нельзя: второй тур выборов был назначен на 3 июля. Ляг Ельцин в больницу, победа Зюганову была бы обеспечена. Пришлось прибегать к проверенным методам. Пресс-секретарь президента Медведев громогласно заявил, что у шефа "сел голос в связи с многочисленными публичными выступлениями". Аналогичную сказку поведали Черномырдин, Илюшин, Лебедь. Ситуация была на грани фола. Стопроцентно лежачий больной кантовался в резиденции, наспех переоборудованной в палату. Препараты, которые ему вводили, могли применяться только в стационарных условиях (например, фибринолитики, растворяющие тромбы). "Что будет, если Дед помрет?" — в те дни этот вопрос задавали себе все кремлевские обитатели. Но, к счастью, Ельцин выкарабкался. Еле живой, под вспышками фотокамер и светом софитов, он даже кинул дрожащей рукой избирательный бюллетень в урну. Показанная по телевизору инаугурация привела в ужас всю страну. В верности народу клялся живой труп, новый Леонид Ильич. Дальше тянуть было уже опасно. По прогнозам медиков, очередной инфаркт должен был случиться в ноябре. А потом... "Либо Б.Н. умрет, либо использует единственный шанс", — сказали ему и Семье. Пришлось соглашаться. 15 августа в Кардиоцентре Ельцину была сделана коронарография. Началась подготовка к операции. (Правда, желая обезопасить себя, кое-кто из врачей предлагал провести операцию за рубежом. Но президент встал насмерть. "Только на родине".) Кардиохирург Ренат Акчурин справился с высокой миссией блестяще. Операция и реабилитационный период прошли на высшем уровне. На этот раз Ельцин в точности выполнял все рекомендации врачей. К Новому году он был уже здоров. Настолько, насколько вообще может быть здоров старый, измученный болезнями человек... Пьянству — бой "Если бы Ельцин послушался врачей и согласился на операцию не в 96-м, а в 95-м, эффект был бы совершенно другим", — сказал мне один из осведомленных медиков. И непомерные нагрузки, и неумеренность в алкоголе, и недолеченные инфаркты — все это никуда не исчезло. Не потому ли уже в январе 97-го президента свалил приступ пневмонии. Иммунитет был ослаблен. Хотя операция и прошла превосходно, в 97-м Ельцина вновь начали мучить головные боли, боли в области сердца. Самочувствие ухудшалось. Семья взбеленилась: "Как так! Для чего же делали операцию?" Доводы докторов, что президент переживает постоперационный (или посторокатомический) синдром, на них не действовали. История повторялась. То и дело Ельцин прикладывался к рюмке. Правда, дозы стали меньше: если раньше он мог принять пол-литра, а то и больше, теперь ограничивался 200—300 граммами. Врачи самым строжайшим образом запрещали ему пить, но их не слушали. Коржакова уже не было. Отбирать у Ельцина бутылку никто не осмеливался. Напротив, семья потворствовала слабости. — У Татьяны ведь день рождения, — говорили родные и наливали Б.Н. праздничный бокал. А утром осматривавшие его доктора фиксировали признаки недостаточности в работе сердца. Сегодня все остается по-прежнему. Алкоголь — неизменный спутник Бориса Николаевича... Убийцы в белых халатах Скажите, как вы будете смотреть на врача, вытащившего вас с того света? Думаю, как минимум с уважением. Цветы, коньяк, конфеты. Дружба до гроба. У президента Ельцина и его Семьи позиция иная. Их отношение к кремлевским докторам строится по принципу: вы — обслуга, мы — господа. Недаром, когда скончалась Тамара Курушина, лечившая его много лет, Б.Н. даже не выразил соболезнование семье покойной. Мнением медиков вовсю пренебрегали. Татьяна Дьяченко, например, не стесняясь, консультировалась где-то на стороне (по телефону), указывая потом, как лечить папу. — Нам надо, чтобы Б.Н. завтра выступил, — требовали родные в период выборов. — Это невозможно, — возражали доктора. — Вы не понимаете политической ситуации... Ухудшение президентского здоровья также списывалось на непрофессионализм медиков. — Вы специально даете ему такие препараты, чтобы на людях он выглядел дураком, — заявляли Татьяна и Наина Иосифовна. Или: — Лечите, лечите, а Б.Н. все хуже. Не удивительно, что в фаворе сегодня врач Андрей Фесенко, назначенный стараниями Семьи первым замом гендиректора Медцентра. По специальности... педиатр. Отличился он тем, что хорошо лечил президентских внуков. Согласитесь: одно дело — трехлетний ребенок, и совсем другое — 67-летний старец. ...Есть такой анекдот. "Доктор, сколько вам заплатить?" — спрашивает пациент после операции. "Хотя бы половину той суммы, которую вы готовы были отдать до того, как легли под нож", — отвечает врач. Память вождей коротка. Ельцин очень быстро забыл, кому он обязан здоровьем (а то и жизнью). Вместо того чтобы холить и лелеять врачевателей, в Кремле создают "дело врачей-вредителей". Медики-де виноваты в ухудшающемся здоровье президента. В 97-м из постоянного консилиума были исключены медицинские светила — академик Воробьев, профессора Мартынов и Гогин. Причина одна: они уже старые, замшелые. А больному все хуже... В декабре из президентского Медцентра "ушли" зам. руководителя центра Вторушина, в прошлом любимого врача Ельцина. Неудовольствие Семьи вызвала его независимость и жесткость. Весной 98-го отказались от услуг члена консилиума Акчурина — хирурга, вытащившего президента с того света. Ренат Сулейманович не угодил Дьяченко. Последние репрессии прошли совсем недавно, летом. От тела был отлучен человек, лечивший Ельцина еще в бытность того первым секретарем Свердловского обкома, — Анатолий Григорьев. Григорьев был с пациентом в самые трудные времена: и в горкоме, и в Верховном Совете России. До 92/93-го он вообще в одиночку обслуживал Ельцина. (В 92-м ему решили дать подмогу. После долгих выборов остановились на кандидатуре личного врача Зайкова (наследника Б.Н. в МГК) Александра Антропова. Через несколько месяцев, однако, Ельцин начал выкидывать коленца: — Не могу его видеть. Он все время напоминает мне Зайкова. Надо бы его уволить. — Борис Николаевич, так не делается, — пытались урезонить президента. — Взяли человека, а теперь гоним без причин. Но воля президента священна. Пришлось оформлять Антропова в медотделение СБП. В 97-м году он был уволен в числе других сотрудников Службы, которые отмечали победу Коржакова на выборах в Туле.) Но к середине 90-х Григорьев наскучил Ельцину (как-никак, столько лет вместе). Бесила его и невозмутимость доктора. — Мне больно, а ты спокойно смотришь, — возмущался Б.Н. (Зная о такой особенности президента, кое-кто из медсестер этим пользовался. Демонстрировали повышенное участие и чрезмерную заботу.) Много раз он требовал уволить Григорьева. (Для подстраховки Анатолия Михайловича оформили начальником медотделения СБП.) Когда неприятие особенно обострялось, врач даже прятался от непредсказуемого пациента. Теперь — все. Григорьева не допускают больше к сановному больному. Правда, формально он еще остается сотрудником Кремля. Одновременно с отстранением Григорьева по Кремлю начали курсировать слухи, что Семья недовольна и двумя другими лечащими врачами — Андреем Котовым и Сергеем Ионкиным. Бают, что Ионкина чуть ли не прогнали из Шуйской Чупы. Ну а что же главный кремлевский врач, шеф Медцентра Сергей Миронов? Его перспективы тоже далеко не радужные. Не случайно Сергей Павлович одновременно возглавляет и Центральный институт травматологии и ортопедии (ЦИТО). Случись что, мосты не сожжены. Помнится, король Лир прогнал всех своих родных и вскоре сам оказался в роли изгоя. Правда, его пожалела родная дочка. Но последуют ли шекспировскому сюжету униженные и оскорбленные врачи, если, не дай Бог, Ельцин вновь свалится на койку? Живой труп Может ли президент по своему состоянию здоровья управлять государством? Или того пуще — выдвигаться на третий срок? Эти вопросы я задавал многим знающим людям. Ответ был однозначным: НЕТ. КПД Ельцина крайне низок. Больше 2—3 часов в день трудиться он не может. Все рассказы о "работе с документами на даче" — очередная "деза". В Кремле ни для кого не секрет, что резиденция в Горках-9 давно уже превращена в филиал ЦКБ. С соответствующим оборудованием, бригадой врачей. А президент, чтобы снять боль, то и дело принимает наркотические препараты (промедол, баралгин, препараты анальгетического ряда). Несерьезное отношение к своему здоровью, нагрузки, выпивка, возраст... Не в порядке сердечно-сосудистая система, налицо атеросклероз сосудов сердца и головного мозга. Врачи подозревают, что шунты, наложенные ему 2 года назад, уже начали садиться. (Зачастую через несколько лет после операции проводится повторное шунтирование.) А это значит, что в любую минуту Россия может остаться без своего первого и всенародно избранного. Медики отлично знают: люди, перенесшие аорто-коронарное шунтирование, уходят из жизни внезапно. Такова практика. Какой уж там третий срок... Выходит, нет ничего странного в той позиции, которую занял сегодня Ельцин. В его заверениях "никакого обвала не будет", "ситуация под контролем президента". Скажите спасибо, что он вообще хоть что-то говорит. Спрашивал ведь Б.Н. уже после памятных событий июня 96-го: "Что-то Саша Коржаков давно не заходит?", "Где Шамиль?". И последнее. Вряд ли кто-то будет спорить, что Конституция — основной закон России и исполнять ее обязаны все, от Ельцина до бомжа. Статья 92, п.2 гласит: "Президент Российской Федерации прекращает исполнение полномочий досрочно в случае его (...) стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия". Вопросы есть?



Партнеры