Адвокат или стряпчий?

6 июля 2001 в 00:00, просмотров: 1334

Проект закона “Об адвокатской деятельности и адвокатуре” я прочитал с большим удовольствием.

Казалось бы — весьма специфический документ. Для специалистов. Но есть в нем очень забавные вещи.

Ну вот, например. Осуществление адвокатской деятельности, оказывается, можно приостановить. Ежели адвоката призвали на военную службу. Или выбрали депутатом. В первом случае он, адвокат, будет выполнять свой священный долг. Тут, ясное дело, не до адвокатуры. Во втором случае — становится слугой народа. Тут уж тем более ни до чего.

А еще адвокат перестает быть таковым в случае признания его “безвестно отсутствующим в установленном законодательством РФ порядке”. Решение о приостановлении статуса адвоката принимается не абы как, а посредством квалификационной комиссии. Которая “в недельный срок извещает в письменном виде адвоката о принятом решении”.

Как это понимать, граждане? Адвокат “безвестно отсутствует”, а комиссия, тем не менее, в недельный срок его “извещает”.

Мистика.

Кроме того, согласно проекту закона имеются лица, которые “не вправе претендовать на приобретение статуса адвоката и занятие адвокатской деятельностью”. Это, во-первых, те, которые ранее судимые. Во-вторых — недееспособные (ну, которые не совсем нормальные). А еще — лица, “в отношении которых было принято решение о прекращении статуса адвоката по основаниям, предусмотренным пунктом 6 статьи 19 настоящего Федерального закона”.

Смотрим п. 6 ст. 19: “Смерть адвоката”.

Стало быть, мертвый адвокат не может претендовать на приобретение статуса адвоката. Лихо закручено.

Но это все мелочи, относящиеся к проблеме редактуры. Хотя, повторяю, и забавные. Спор же относительно проекта закона возник нешуточный и не по мелочам. И вот что любопытно: в СМИ точку зрения адвокатуры представляют “зубры” — пять или шесть защитников, имена которых известны всей стране. Безусловно, они имеют право на свое личное мнение. Конечно же, их мнение важно — и для коллег-профессионалов, и для нас, обывателей. Однако будем откровенны: “зубры” — они и есть “зубры”; новый закон если и коснется их, то не слишком. Главным образом он написан для тех, кто “тянет лямку”, — молодых адвокатов, по большей части неизвестных широкой публике, не обросших связями в юридических кругах. Но, между прочим, именно они придут на смену “зубрам” — даже если не достигнут степени их известности. Поэтому именно их отношение к новому закону определит лицо нашей адвокатуры на ближайшие годы.

С одним из таких молодых адвокатов я познакомился совсем недавно, наблюдая за ходом дела, о котором вскоре буду писать. Это Виталий КОПТЕЛОВ — 29-летний член Московской городской коллегии адвокатов, специалист по уголовному праву. В адвокатуре работает шесть лет.

— Споры о новом законе продолжаются, причем чем дальше, тем яростнее. Вам не хотелось бы, Виталий, внести свою лепту в эти споры? Так ли уж плох проект нового закона об адвокатуре?

— Вовсе нет. Раньше на наши запросы чаще всего не отвечали. В новом законе предусмотрена обязанность органов государственной власти отвечать на запросы адвокатов. Кроме того, новый закон наделяет адвоката правом получения информации по делу из различных источников.

— Означает ли это, что адвокат сможет проводить теперь собственное расследование?

— Именно так. До сих пор мы имеем право говорить со свидетелями только в присутствии следователя или в зале суда — в противном случае это будет расценено как давление на свидетеля.

Еще один аспект, очень для нас важный. В ныне действующем законе говорится о том, что адвокат может знакомиться с делом и выписывать из него необходимые фрагменты. Представьте себе, что это значит — делать выписки из многотомного дела. Порой на это уходят недели. Теперь мы сможем пользоваться ксероксами. Казалось бы — мелочь, в других странах ее даже не прописывают в законе. Хотя бы в этой части мы будем работать теперь вполне цивилизованно.

— Согласно проекту нового закона адвокат обязан “честно и добросовестно отстаивать права и интересы клиента” и при этом “защищать права государства”. Как одно согласуется с другим?

— Во-первых, непонятно, о каких интересах клиента идет речь. А если они незаконны? Ведь это довольно частое явление. Может ли в этом случае адвокат брать на себя отстаивание интересов клиента?

— Давайте уточним. Приходит к вам некто и говорит: “Г-н Коптелов, я хочу, чтобы вы помогли мне избежать уплаты налогов”. Поможете?

— Не помогу. Объясню, что это незаконно и невозможно. Другое дело, что закон позволяет свести налоги к минимуму, не пользуясь при этом поддельными документами или чем-то подобным. Минимизация налогов с помощью адвоката — обычная практика для любой страны.

С несогласованностью сложнее. В проекте закона предлагается текст присяги для адвоката. Звучит она так: “Торжественно клянусь честно и добросовестно выполнять обязанности адвоката, защищать права, свободы и интересы личности, общества и государства”. Тут есть явное противоречие. Скажем, речь идет об иске гражданина к государству. Очевидно, что в данном случае интересы личности и государства противоположны. Что же делать адвокату?

— И что же?

— На мой взгляд — отстаивать интересы личности. Причем вплоть до обращения в международные суды.

— От вашего обращения может пострадать престиж государства.

— От ущемления прав личности престиж государства страдает больше.

Кстати, о международных судах. В тексте нового закона говорится, что российский адвокат имеет право представлять интересы российских же граждан за рубежом. Но лишь в том случае, если это разрешено законодательством других стран. Такое разрешение на Западе не предусмотрено. Там это не запрещено, а значит — разрешено. Наших же адвокатов возвращают к привычной формуле: запрещено то, что не разрешено. Фактически — ущемляется право российских граждан на защиту в международных судах.

— А может ли иностранный адвокат представлять интересы гражданина своей страны в российском суде?

— Безусловно. Более того: в некоторых других аспектах мы тоже поставлены в неравные условия с нашими зарубежными коллегами. Согласно новому закону российским адвокатом может стать иностранец или лицо без гражданства. До такого, по-моему, еще нигде не додумались! Попробуйте получить адвокатскую практику в США или, скажем, во Франции, не будучи американским или французским гражданином. Даже после получения гражданства в одной из западных стран должно пройти значительное время, прежде чем вам разрешат работать в адвокатуре. У нас такие ограничения отсутствуют, а это не может не сказаться на качестве юридической помощи.

— От кого зависят профессиональный рост и карьера российского адвоката?

— От него самого. Конечно, существуют определенные интересы президиума Коллегии адвокатов, но до прямого давления, насколько мне известно, дело никогда не доходило.

— С принятием нового закона ситуация может измениться?

— К сожалению. Теперь в определенных случаях приостановить статус адвоката или даже вообще лишить адвоката его статуса сможет Министерство юстиции. Сейчас это возможно лишь по решению президиума Коллегии — за серьезные нарушения, допущенные адвокатом, за порочащие его поступки. Если закон будет принят, адвокат должен думать о том, как угодить чиновникам Минюста.

— Может быть, более жесткий контроль со стороны государства за адвокатурой принесет больше пользы российскому обществу?

— Не думаю. Ведь польза от адвоката — не только в его профессиональной подготовленности, но и в его независимости при оказании юридической помощи. Отсутствие независимости лишает смысла нашу профессию. Между прочим, не только нашу. Прокуратура, которая формально независима и подчиняется закону, должна была бы блюсти интересы не только государства, но и — в первую очередь! — наших сограждан. Много ли на вашей памяти примеров прокурорской деятельности, направленной на защиту людей от произвола? То же самое можно сказать и о судебной системе. Поэтому полная независимость адвоката от государства, практически отделение адвокатуры от государства — это и есть гарантия прав граждан.

— Ну, допустим. Допустим, отделили вас от государства. В этом случае вас и вовсе невозможно будет заставить взяться за что-нибудь бесплатно, отстаивать интересы неимущих. Вот ведь говорят же: чем больше адвокату заплатишь, тем больше и лучше он сделает.

— Очень уж вы обобщаете. Да, от денег зависит многое, не всегда одно только красноречие и знание законов помогает достичь нужного результата. Порой отсутствие элементарной ксерокопии документа или невозможность проведения независимой экспертизы играют огромную роль в суде. А ведь все это стоит денег. И все-таки качество нашей работы от них не зависит. Мы часто работаем, не получая гонорара: иной раз — из “любви к искусству”, когда дело интересное, а чаще всего — из чувства сострадания. Оно, это чувство, нам не чуждо, уверяю вас.

— И все-таки. Сторонники нового закона утверждают, что в нем расширена возможность оказания бесплатной юридической помощи малоимущим. Может быть, одним этим закон не так уж плох, как о нем говорят?

— Как и во всем, тут есть другая сторона медали, которая выглядит не столь уж лакированной. Вот вам пример. Новый закон обязывает адвоката оказывать пенсионерам по возрасту бесплатную юридическую помощь. Казалось бы, все замечательно, социально эти люди будут лучше защищены. Конечно, возникнет вал обращений от бабушек и дедушек по делам, не стоящим выеденного яйца. Но я даже не об этом. Представьте себе пенсионера, который пришел к адвокату с требованием оказать ему бесплатную юридическую помощь в деле о многомиллионном наследстве. Такие случаи — не редкость. Адвокат “садится в процесс”, который может продлиться не один год. Мало того что адвокату тоже нужно что-то кушать, но ведь он будет заниматься этим делом в ущерб другим пенсионерам, у которых никакого наследства не предвидится, а юрист им необходим для того, чтобы попытаться увеличить их мизерную пенсию на 50 рублей.

Подобные случаи должны быть прописаны в законе. Иначе адвокаты будут уклоняться от участия в подобных делах — будь то огромное наследство или увеличение пенсии. Необходима четкая дифференциация.

— Уклониться возможно?

— Конечно. Болезнь, семейные обстоятельства, занятость в других процессах. Список большой.

— Если я вас правильно понял, дело не в наследстве и не в пенсии. А в том, что мало найдется адвокатов, готовых оказывать юридические услуги тем, кто не в состоянии их оплатить.

— Вы поняли неправильно. Мне кажется, не следует упрекать нашу корпорацию в корыстолюбии. Вот вы сами: вы будете работать за так, без зарплаты? И если будете — долго ли продержитесь?

Да, есть защитники, для которых финансовая сторона является определяющей. Они больше склонны к закулисным переговорам, нежели к открытому судебному процессу, они скорее стряпчие, чем адвокаты. Но ведь и стряпчие нужны в юриспруденции — если только они не выходят за рамки права.

Я полагаю, что в законе должны быть оговорены не только категории граждан, получающих бесплатные юридические услуги, но и виды таких услуг. В противном случае получится так: если вы хотите, чтобы юридическая помощь вообще не была оказана, требуйте ее бесплатно. Это как у Жванецкого: “Лечиться даром — даром лечиться”. Хотя я думаю, что и Жванецкий вовсе не имел в виду одну только платную медицину.



Партнеры