Наследство Лаврентия Берия

14 марта 2003 в 00:00, просмотров: 954

Лаврентия Берия расстреляли полвека назад: в декабре 53-го. Но страсти вокруг этой зловещей фигуры в пенсне не утихают и по сей день.

В начале года мы рассказали о беспрецедентном скандале в Главной военной прокуратуре. Из особого архива ГВП исчезли ценнейшие уголовные дела. В том числе — 16 томов из 39-томного дела Берия.

Прокуратура откликнулась немедленно. В редакцию поступило официальное письмо из ГВП, где говорилось: факты действительности не соответствуют. Никто ничего не воровал.

Между тем историю с “кражей века” подхватили и другие издания. Шум нарастал, и военная прокуратура решила подавить его в корне: собрала пресс-конференцию.

Это была очень странная пресс-конференция. Во-первых, журналистов заранее предупредили, что не надо задавать чрезмерно острых вопросов. Во-вторых, тома из дела Берия пересчитывать никто не дал. Сказали лишь: вот они, глядите.

Тома стопками лежали на столе. Не в хронологическом порядке, а как попало. Поди разберись, сколько их — все 39 или только 23.

Впрочем, никто разбираться и не пробовал. Разговор шел о чем угодно, только не о краже. Даже когда у начальника архива Татьяны Ушкало спросили, случались в ее ведомстве пропажи, пресс-секретарь ГВП тут же вмешался в диалог: что вы, мол, пристали к женщине. Сказано вам: все дела на месте.

Потом стало еще интереснее. Корреспонденту “МК” удалось пообщаться с заместителем главного военного прокурора Александром Ивановым и бывшим начальником Управления реабилитации ГВП Валерием Кондратовым.

Прокуроры выдвинули совсем уж головокружительную версию. Якобы долгие годы из архивных дел выпадали листы: от ветхости. А архивисты запихивали эти документы куда попало. Тут ревизия. Всплывает недостача. Ну, и пришлось возбуждать уголовное дело.

“По какой статье?” — спросил корреспондент. Прокуроры замялись. Сперва сказали: по халатности. Потом признались, что по хищению особо ценных предметов (видимо, забылись).

...С самого начала этой скандальной истории мы просили у ГВП только одного: покажите акт проверки особого архива — мы-то знали, что ревизия такая идет. Нам хотелось увидеть официальные документы, а не принимать чужие слова на веру.

“Подождите чуть-чуть, — говорилось в ответ. — Еще день, неделю”.

Прошло уже два месяца. Акта нам до сих пор никто не показал. И никогда не покажут.

Обнародовать этот акт — равносильно самоубийству. Унтер-офицерская вдова отдыхает.

Я говорю это столь уверенно, ибо злополучный акт лежит у меня на столе. Отчаявшись ждать, мы добыли его сами. Неофициально. Через собственные источники в ГВП.

От того, что написано в нем, волосы поднимаются дыбом. Оказывается, мы не знали и десятой части истинного положения вещей. Оказывается, пропажа дел при прошлом руководстве ГВП было явлением каждодневным и обыденным...

* * *

Называется документ просто и незатейливо: “Сведения о движении уголовных дел и и НП (надзорные производства. — А.Х.) в бывшем особом архиве ГВП”. Он подписан тремя военными прокурорами: двумя полковниками и одним подполковником.

Ничего более интересного читать давно мне не приходилось. Итак.

На момент ревизии в архиве ГВП отсутствует 294 тома различных уголовных дел, 4 личных дела и 2 книги.

В их числе — 16 томов дела Берия (точь-в-точь как мы и писали). Три тома надзорного производства. Два тома из дела его жены — Нины Теймуразовны. Дело сына — Сергея Берия-Гегечкори. Три личных офицерских дела грозного человека в пенсне.

Причем, как явствует из акта, пропажа личных дел Берия вскрылась далеко не сегодня. Еще в марте 99-го тогдашний начальник Управления реабилитации ГВП Кондратов писал по этому поводу официальный рапорт.

(Зная любовь военной прокуратуры к сутяжничеству, упомяну даже, что рапорт этот приобщен к 17-му тому надзорного производства. Лист №459. Почитайте на досуге.)

Печальная участь Берия не миновала и большинство его соратников. Нет в архиве 57 (!) томов из дела Багирова — лидера азербайджанских коммунистов. 45 томов дела Рапавы и Рухадзе (первый был министром госконтроля Грузии, второй — госбезопасности). В полном объеме улетучились дела бериевских помощников Шария и Мельникова; начальника его охраны Саркисова; крупных чекистов Мильштейна, Амаяка Кобулова, Цанавы.

По исчезнувшим томам без труда можно изучать историю Лубянки. Глава МГБ Абакумов. Легендарные советские диверсанты Судоплатов, Эйтингон, Серебрянский. Ас контрразведки Райхман. Начальник Главного управления охраны Кузьмичев.

Всех этих людей объединяет одно: в их уголовных делах не хватает томов. У кого — шести, у кого — трех.

Злоумышленники не пощадили даже расстрелянных в годы Гражданской красного казака Филиппа Миронова и создателя Первой Конной Думенко. Разорили дела подчистую...

Как именно образовалась эта недостача, можно только догадываться. Одному злоумышленнику такой объем явно не по силам.

Не исключаю, впрочем, что какие-то из ненайденных документов обнаружатся в другом ведомстве: в таком бардаке возможно все.

Хорошо, если в российском. А если — в иностранном? Ведь все пропавшие дела имеют гриф “совершенно секретно”. Они представляют интерес не только для коллекционеров, но и для спецслужб.

К сожалению, руководство ГВП давать какие-либо комментарии отказывается. Здесь по-прежнему надеются сохранить случившееся в тайне. У сотрудников, ревизовавших архив, отобрали даже подписки о неразглашении (мера беспрецедентная).

Я нисколько не сомневаюсь, что и после выхода этого материала военная прокуратура вновь попытается опровергнуть очевидные факты.

Им не привыкать. Ведь сенсационный акт этот подписали 29 января: через две недели после пресс-конференции, когда прокуроры отрицали все и вся.

Ложь, как и пьянство, затягивает...

Р.S. Как говорят наши источник, какие-то из пропавших дел удалось уже отыскать. Якобы их воровала одна из сотрудниц архива. Но, по некоторым данным, дело против нее прекращено. По болезни...





    Партнеры