Юрий Aксюта: Pечь о свободе

5 июня 2003 в 00:00, просмотров: 1122

Широкой публике Аксюта стал известен после выступления на “Евровидении”. В отличие от “татушек”, он был на высоте и внятно комментировал происходящее. Главный радийщик страны, программный директор “Европы плюс” и “Хит-FM”, Юрий Аксюта стал телевизионщиком не так давно. Себе Юра не изменил: на Первом канале он тоже будет заказывать музыку.


— Вы довольны рейтингами “Фабрики звезд”?

— Да. Еще не будучи сотрудником Первого канала, я увидел впервые этот проект во Франции два года назад. Там он называется “Стад экадэми”. Он мне безумно понравился. Но у нас считается, что звездами так не становятся, что славу нужно заслужить. А у них ребята, благодаря ТВ, за три месяца становятся безумно популярными. Их на руках носят, в метро проехать невозможно.

— “Фабрику звезд” не ждет судьба “За стеклом”?

— У “Фабрики” есть будущее. За ней стоит продюсер с именем — Игорь Матвиенко. Это гарант того, что группы, вышедшие из программы, будут существовать дальше. И на нашей поп-сцене появятся новые самостоятельные коллективы. А о “застекольщиках” уже забыли, потому что они ничего не сделали в этой жизни!

— Зачем вам плодить новых поп-исполнителей? Разве тех, что есть, мало?

— Как ни странно — мало. Наш музыкальный рынок очень однобокий.

— А “Тату”?

— Это единственный проект за много-много лет. “Парк Горького” не в счет. И у Аллы Борисовны, и у Филиппа на “Евровидении” ничего не получилось. Мы просто не подходим Европе. А кто из молодых появился на новенького в этом году? Кроме “Фабрики” — никто. Из “Фабрики” вышла группа под одноименным названием, потом еще “Корни”, Миша Гребенщиков. А дальше тишина. О нашей попсе — унса-унса — говорить не будем. И о русском роке, который для меня находится в больших кавычках.

— Первый канал включился в активную пропаганду лесбиянства с группой “Тату”?

— Что там лесбийского? Девочки же на самом деле не имеют к этому никакого отношения. Все прекрасно понимают, что это игра. А потом речь идет не о лесбийской теме и не о половом акте между двумя девочками, а о свободе.

— По-вашему, страна готова к такой свободе? Ведь сотни тысяч девочек подражают им на полном серьезе.

— Все зависит от того, на какой литературе ребенок воспитывается, водят ли его в театр или он с утра до ночи включает музыкальный канал и смотрит всю эту порнографию.

v— Вы говорите так же красиво как и думаете?

— Я заканчивал Государственный институт театрального искусства. У меня совершенно другие ценности. Поэтому от меня угрозы исходить никогда не будет. Я не настолько циничен, чтобы все делать ради рейтинга. Мой принцип, как у врачей, — не навреди.

— Вы не жалеете, что во время концерта Маккартни на Красной площади были в Риге и комментировали эту “порнографию” на “Евровидении”?

— Безумно жалею. Но “Евровидение” — это не порнография. Самое гнусное в нашей профессии — неискренность. Нельзя ненавидеть то, что делаешь. Моя ди-джейская карьера закончилась больше 10 лет назад, я уже давно функционер. Но мне было интересно вести этот конкурс. Хотя я чувствую, что на “Евровидении” заранее договариваются, кто станет победителем. Я абсолютно не понимаю, как могли англичане не дать “Тату” ни одного очка.

— Вы противоречите сами себе. Про “Фабрику” говорите, что там все честно, а на “Евровидении”, значит, жулики?

— “Евровидение” — это большая политика. Там все субъективно, потому что оценивается песня, которая может либо нравиться, либо нет.

— Вам не кажется, что “Фабрика” — это пародия на шоу-биз, потому что многие звезды зажигаются только за счет близкого знакомства с влиятельным продюсером, без которого сами они ничего из себя не представляют?

— Но в “Фабрике” все честно. Люди поют на глазах у зрителей. А если зрителям кто-то не нравится, они могут позвонить и убрать его. У подобного рода форматов есть свой свод законов, который нельзя нарушать. Если жульничать и играть в поддавки, то проект убьет сам себя.

— А может, циничный продюсер сделает на них деньги и бросит?

— Работая с артистами, продюсеры начинают относиться к ним как к своим детям. Вы что, бросите своего ребенка? Как правило, разлад между артистом и продюсером происходит на финансовой почве, когда не могут поделить деньги.

— Видел я вашего Мишу Гребенщикова среди членов нашего жюри “Евровидения”. Он то и дело твердил: “Я ничего не понял”. И это тот человек, которого вы двигаете в звезды?

— Может, его не следовало приглашать в члены жюри. Да, он клоун. И свои мысли, интеллект держит глубоко внутри. А на публике он шут. Но это не значит, что он такой глупый, он ведет себя в соответствии со своим имиджем. Некоторым людям это нравится.

— Зачем Первому такая слава? Например, про девочек-участниц говорят, что все они дочери либо любовницы очень больших людей.

— Ну говорить-то можно все что угодно. Вот у меня есть распечатка из Интернета. Ушлые ребята из города Ижевска пишут: “Те, кто хочет попасть на “Фабрику звезд-3” (а мы еще даже не думаем ее снимать), должны выслать 10 долларов или 350 рублей в посылке”. И дальше: “По вашему желанию запрашиваемая сумма может быть неограниченно завышена, что повысит интерес редакторов комиссии к вашей персоне”. Чушь собачья.

— Почему вы сами, будучи программным директором “Европы плюс”, “Хит FM”, а сейчас на Первом, решаете, кто будет петь, а кто нет. Кто вам дал такое право? У вас театральное образование, так идите — награждайте артистов “Золотой маской”.

— Шоу-бизнес — это тоже театр. К тому же я 20 с лишним лет на радио, начиная с “Маяка”. На Гостелерадио СССР я с 82-го года. А музыкой интересуюсь испокон веков. Я был звукорежиссером, просто режиссером, производил рекламу. Разве это не дает мне права выбора? Но я никогда не говорил артисту: “То, что ты мне принес, — полная фигня”. Я всегда отдаю дань уважения людям, которые что-то создают. Но если вижу, что песня нам не подходит, просто объясняю человеку, что это не для нас. В конечном итоге музыку отбираю не я, а слушатели и зрители.





Партнеры