Лютый по жизни

5 июня 2003 в 00:00, просмотров: 4916

Владимира Трещалова считали бывшим беспризорником, диссидентом и приписывали ему уголовное прошлое. Этому способствовал и сам артист: выпив, он любил сочинять о себе небылицы. На самом деле Трещалов вырос в благополучной семье и ни разу в жизни не сидел на скамье подсудимых. В 30 лет он стал героем одного из первых советских вестернов “Неуловимые мстители”. Кадры его кинопроб сразу вошли в картину. В кудрявом, черноусом предводителе шайки бандитов миллионы зрителей признали секс-символ 70-х. Но после шумного успеха артист был на долгие годы отлучен от кино и зарабатывал на жизнь, делая ювелирные украшения и крутя баранку троллейбуса. О роли Сидора Лютого все эти годы он вспоминал неохотно. Как выяснил корреспондент “МК”, на то были свои веские причины.

“Владимир устроил сразу двух режиссеров”

На долю Владимира Трещалова выпало сытое послевоенное детство.

— Отец у нас был командиром кремлевского полка, — рассказывает родная сестра актера Наталья Леонидовна. — В холодильнике всегда были продукты, которые брат таскал для своих голодных друзей. Недалеко от нашего дома на Первой Мещанской улице военнопленные немцы строили дом. Нередко брат с приятелями обменивали у них хлеб на перочинные ножички.

Школу Трещалов закончил в Китае, куда на несколько лет, после смерти Сталина, в 53-м году, отправили работать его отца. Сделать из Владимира потомственного военного родне не удалось. Учеба в Саратовском военном училище показалась выпускнику престижной пекинской школы скучной. Домой полетели письма, полные мольбы избавить его от муштры.

— Тогда непросто было уйти из военного училища, — продолжает Наталья Леонидовна. — Отец сказал брату: “Хорошо, из училища ты уйдешь, но ты пойдешь служить в армию”. Срочную Владимир проходил в Харькове в обычной воинской части. Артистическая карьера Владимира началась после армии, в школе-студии МХАТ.

В биографических справочниках описывается, как однажды Трещалов ехал на трамвае №25 и на конечной остановке “Площадь Пушкина” его заметила режиссер Джанет Тамбиева. Она вместе с Захаром Аграненко готовила к съемкам фильм “Битва в пути”.

Сестра Трещалова, смеясь, объясняет:

— Это только отчасти соответствует действительности. Джанет приметила Владимира на одном из экзаменов в школе-студии МХАТ. Она объезжала все театральные вузы: на одну из ролей им требовался молодой актер.

Красавец-студент быстро прошел кинопробы. Причем он устроил сразу двух режиссеров: после того как в октябре 60-го умер Аграненко, фильм доснимал Владимир Басов, который заменил половину съемочной группы. Трещалов в картине остался, а вот из школы-студии его попросили... На занятиях он почти не появлялся.

В 62-м году судьба преподносит Трещалову двойной подарок: выходит фильм с его участием “Увольнение на берег”, и, будучи студентом ГИТИСа, он знакомится с Майей Кохановой.

— Свадьба была потрясающая, — вспоминает Наталья Леонидовна. — Потом еще долго в загсе висели свадебные фотографии Майи и Владимира как образец одной из самых красивых пар. У Майи был прекрасный голос, и вскоре ни один праздничный концерт в Колонном зале не обходился без нее и Кобзона. А брат выступал в этих концертах в качестве конферансье.

“Со съемок фильма мы приехали c лобковыми вшами”

В том же памятном 62-м году Трещалова пригласили на главную роль в фильме “Штрафной удар”. Съемки картины должны были проходить в Алма-Ате на строящемся высокогорном катке “Медео”.

— Тряслись в поезде трое суток, — рассказывает известный артист Игорь Пушкарев. — Суточные, выданные на три дня, закончились в первый же день. Тут Володя Высоцкий и предложил пройтись по вагонам с гитарой и шапкой. Гримерша приклеила нам усы... В коридоре мы сразу же затянули: “Я родственник Левы Толстого, его незаконнорожденный внук. Подайте, кто сколько может, из ваших мозолистых рук...” Нас тут же затянули в купе, посадили за стол... Дальше соседнего вагона мы не продвинулись.

Съемки продолжались так же весело, как начались. Сухое вино лилось рекой, около съемочной группы хороводом кружились молодые женщины. Трещалов, как самый видный мужчина, выполнял роль наживки. При этом всегда следовал договоренности: знакомился не с одной девушкой, а сразу с тремя.

— Особое впечатление на местных дам производила татуировка в виде чертика, которая была у Володи на интимном месте, — говорит Пушкарев. — В зависимости от состояния чертик у Володьки все время менялся, при этом еще и рожи корчил... В съемочной группе на нашу троицу смотрели косо. Когда из Москвы младший администратор привез деньги, режиссер Дорман распорядился нам троим выдать их в последнюю очередь. Тогда осерчавший Высоцкий, требуя заработанное, долбанул администратора термосом по голове... Вдобавок ко всему в самолете мы с Трещаловым выяснили, что общение с восточными красавицами не прошло для нас бесследно. При взлете у нас начался зуд, причем в самом пикантном месте... Сбегав в туалет, мы обнаружили, что заразились лобковыми вшами. А прямо у трапа самолета на “ЗИМе”, которых в то время в Союзе были единицы, нас встречала с ящиком шампанского жена Трещалова. Уж не знаю, как потом Володька выпутывался из этой щекотливой ситуации.

“И если Нинка не капризная, распоряжусь своею жизнью я”

— Жизнь у брата с Майей не сложилась, — говорит Наталья Леонидовна. — У нас рядом с домом на проспекте Мира было общежитие ГИТИСа, где жили студентки из Польши. Изящные барышни учились на балетмейстерском отделении. И была среди них совершенно потрясающая девушка по имени Хана — маленькая, хрупкая, черноглазая. У Володи и Ханы начался сумасшедший роман. Дошло до того, что брат собрался уезжать “замуж” в Польшу. Но вмешался отец: в то время женитьба на иностранке могла повлечь за собой непредсказуемые последствия.

Утешился талантливый актер в объятиях Нины Воробьевой.

— Мы называли вторую Володину жену “швея-мотористка”, — говорит Наталья Леонидовна. — После окончания авиационного института Нина работала на комбинате бытового обслуживания приемщицей, у нее был очаровательный сын Сережка двух с половиной лет от роду. Когда Володя спросил у отца, что можно взять из дома из вещей, тот ему ответил: “Что посчитаешь нужным”. Они взяли практически все...

— Немногим, наверное, известно, что именно Нина стала прообразом песни Владимира Высоцкого: “Ну и дела же с этой Нинкою, она жила со всей Ордынкою...” — добавляет Пушкарев. — Отношение у Володи Трещалова и Нины Воробьевой развивались, точно как в песне. Мы говорили ему: “Постой, чудак, у нас компания, пойдем в кабак, зальем желание”. А он отвечал нам в тон: “Сегодня вы меня не пачкайте, сегодня пьянка мне до лампочки”. У Нины был замечательный характер. Я нередко с дамой сердца приходил к ней в однокомнатную квартиру, просился на ночлег. И она всегда без лишних вопросов бросала нам в уголок на пол перину...

Герой Трещалова должен был играть во всех фильмах про мстителей<

На съемки “Неуловимых мстителей” Владимир попал, можно сказать, случайно. Вместе с приятелями он играл на территории “Мосфильма” в баскетбол, когда его окликнул проходивший мимо друг Левон Кочарян. Он-то и предложил Трещалову пойти за компанию на пробы к Эдмонду Кеосаяну. Владимир в спортивных трусах, весь потный, отправился в павильон. Ему выдали кожаное галифе, плисовую рубашку... Удивительно, но те кадры кинопробы сразу же вошли в картину. Можно заметить, что в середине картины артист появляется вдруг с короткими волосами.

Сначала на роль Сидора Лютого худсовет большинством голосов утвердил Ефима Копеляна. Кеосаян специально ездил к своему земляку в Ленинград, чтобы уговорить его сняться в этой роли. Но, посмотрев кинопробы, он стал сомневаться в выбранной кандидатуре: Копелян был староват для Лютого. В результате ему досталась роль Бурнаша, а предводителем шайки бандитов в фильме стал молодой Трещалов.

— Владимир сам скакал на лошади и делал все трюки, в частности, имитируя смерть, на всем скаку повисал на стремени, — рассказывает оператор Валерий Сергеевич Куракин. — В результате он повредил ногу и ходил с палочкой. Но когда начинался очередной съемочный день, забывал о боли, при этом еще и шутил.

В один из дней снимали эпизод, когда Данька гонится за Лютым в трактире. Оба должны были прыгать с крыши прямо в седло лошади. Операторам пришлось снимать этот трюк дубль за дублем. Лошади, пугаясь топота актеров, срывались с мест. Случилось так, Лютый вместо седла попал на землю, а Данька — прямо Трещалову на плечи. Владимир с криком “и-го-го” вскочил и понес легонького Косых по съемочной площадке, совершая с ним на плечах своеобразный круг почета... А трюк сняли удачно после того, как догадались сварить сахарный сироп и обмазать им стенки сарая. Лошади от сладкой приманки с места уже не убегали.

— Герой Трещалова должен был “пройти” через все три части картины, — говорит Куракин. — Но как-то между взрывным Трещаловым и горячим Кеосаяном произошла ссора. В результате режиссер прикончил Сидора Лютого в первой же серии.

Позже Владимир скажет: “Сидор Лютый... в жилу. Прямо мой характер. А я был в то время сильный физически, никого и ничего не боялся. А сильные люди, как правило, все говорят открыто...”

Роль Сидора Лютого Трещалов не озвучивал. В картине за него говорил Евгений Весник. Тем не менее за съемки в фильме Трещалов получил 1173 руб. 88 коп. — при ставке 40 руб. в день.

“Начальника актерского отдела он пригрозил убить кирпичом”

— У Володи была потрясающая манера расставаться с женщинами, — говорит Наталья Леонидовна. — Он просто пропадал... Прожив с Ниной три с половиной года, исчез. Обнаружился позже в театре в Краснодаре. Вскоре из провинции его вновь потянуло в Москву... Жить ему в столице было совершенно негде, квартиру нашей мачехи он оставил Нине. В областном театре оперетты брат встретил свою третью жену Людмилу.

— Владимир Леонидович хорошо пел?

— В оперетте есть непоющие роли. Как правило, это злодеи. От говорящих опереточных актеров требуется огромное актерское умение. Одним из них и работал брат.

Когда Людмиле исполнилось 34, у Трещаловых родился ребенок.

— Единственную дочь брат очень любил, — рассказывает Наталья Леонидовна. — На все гастроли и съемки он брал ее с собой... А когда у Владимира возникли проблемы с руководителем актерского отдела “Мосфильма” Гуревичем, чтобы прокормить семью, он пошел работать водителем троллейбуса.

— Этот Гуревич перекрыл дорогу многим, — рассказывает Игорь Пушкарев. — Когда он стал строить козни против Трещалова, горячий по натуре Володька пришел к нему в кабинет, схватил мраморное пресс-папье, замахнулся на Гуревича и сказал: “Жалко бить эту красивую вещь, в следующий раз приду с кирпичом и прибью тебя”. В итоге, как и Высоцкому, путь на киностудию “Мосфильм” Трещалову был закрыт. Он вынужден был работать на “Ленфильме”, “Узбекфильме”. Натура у Владимира была широкая, а роли предлагали мелкие... У него росла дочь, денег на жизнь не хватало, он плюнул и пошел водителем в пятый троллейбусный парк.

— Отец сел за баранку, потому что обожал дорогу, — говорит Александра. — Он вообще был страшный лихач.

Водил троллейбус Трещалов по Комсомольскому проспекту, возил Наталью Фатееву от метро до дома. Случалось, слыша хорошо поставленный голос, которым актер объявлял остановки, пассажиры спрашивали: “Простите, вы не актер Трещалов?”, он в ответ лишь смеялся: “Прощаю, я!” Нередко прямо в кабину подходили за автографом, просили расписаться на билетике. Многие думали, что Лютый, крутя баранку, просто входит в роль.

— Папа всегда чувствовал ответственность за семью. В те годы он овладел еще и второй профессией, став прекрасным ювелиром, — рассказывает Александра. — На заказ делал потрясающие колечки, колье, броши. В то время мы ни в чем не нуждались.

Трещалов позже в разговоре с друзьями вспоминал, что жена Люся в первые годы после замужества его страшно ревновала. Смеясь, он добавлял: “И, надо признать, не без основания”.


На Кавказе актер продал все свои цветастые галстуки


— В 73-м я “снял” Владимира с троллейбуса, — рассказывает Пушкарев. — Мне предложили снять на Кавказе пропагандистский фильм для механизаторов о новой технике. Первым делом я вспомнил, конечно, про своего давнего друга Володю Трещалова. Звонить не стал, а разыскал его прямо на маршруте 28-го троллейбуса. Увидев меня, Трещалов, забыв выключить микрофон, закричал: “Пушкарь! Е...” Тут же вылез из машины, снял контактные провода и объявил: “Авария, троллейбус дальше не пойдет”.

На Кавказе в первую же неделю съемок мы с Володей продали все свои цветастые галстуки, за каждый из которых давали по десять огромных арбузов. По вечерам ходили на танцы, эти походы нередко заканчивались потасовками. Правда, когда мы уезжали, весь аул в час ночи пришел провожать нас на поезд.

Снявшись в роли механизатора, Владимир еще немного поработал в троллейбусном парке, а потом принял решение вернуться в театр.

— Здоровье у брата уже было подорвано, — говорит Наталья Леонидовна. — Первый микроинфаркт случился еще в 66-м году во время съемок фильма “Иду на грозу”, когда ему не было еще и тридцати. А на гастролях в Ташкенте в 80-м брат слег в больницу с еще одним инфарктом. Тогда же он узнал о смерти Высоцкого.

— Отец очень часто под гитару пел песни Высоцкого, — вспоминает Александра. — Неудивительно, что с любым он мог моментально найти общий язык. На съемках в отца влюблялись все костюмеры и гримеры. Продавщицам в магазинах мог наговорить кучу комплиментов. У него были друзья везде и всюду. Помню, однажды в городке Волжском на реке у нас после дождя в глине застряла машина. На другом берегу реки отец увидел парня с девушкой, поприветствовал их, они вызвали нам из поселка трактор, вечером мы пришли к ним в гости... Два десятка лет, до самой смерти, папа потом ездил к ним отдыхать.

Отец вообще был добрым человеком. Единственный раз в жизни он отхлестал меня ремнем, когда я была уже достаточно взрослой и не смогла поступить в ГИТИС. Мы с ним басню “Заяц на ловле” прочитали, наверное, раз сто пятьдесят. Но на экзамене я растерялась. Надо признать, у меня напрочь отсутствовала отцовская упертость. А любил он меня просто ненормальной любовью. Когда я выходила замуж, отец плакал...

“За пять лет до смерти его снова сорвало...”

В 80-х годах, работая в Театре комедии, Владимир Трещалов стал вновь сниматься в кино. В 82-м году выходит фильм с его участием “Полынь — трава горькая”, в 84-м — киноповесть “Юрка — сын командира”, социальная драма “Казенный дом”, драма “Из жизни Федора Кузькина”, боевик “Караван смерти”. В 86-м году Пушкарев пригласил его в свою картину “Шиш на кокуй!” Фильм снимали на базе отдыха энерго-механического завода на берегу реки Истры. Здесь Трещалов потом остался работать завхозом.

— Отец был страстным рыбаком, — говорит Александра. — Помню, когда снимали фильм “Русь изначальная”, ему все время кричали: “Актер Трещалов, актер Трещалов! Выплывите из кадра”. Снимали допетровские времена, а он сидел в надувной лодке со спиннингом.

— За пять лет до своей смерти, в 93-м году, когда родилась внучка Даша, его снова сорвало... — говорит Наталья Леонидовна. — Прожив с Людмилой больше двадцати лет, он решил уйти к другой.

На этот раз избранницей стала секретарша театра Алла Сергеевна Щербакова из Ставрополя. Познакомились они в областном театре, где брат в последнее время работал. У нее было филологическое образование, она работала в театре секретарем. “Молодые” стали снимать комнату. А вскоре начались проблемы.

— В коммуналке Алле жить надоело, они арендовали однокомнатную квартиру, — продолжает Пушкарев. — Владимиру приходилось нелегко: ведь единственным доходом в те годы был театр... Вскоре выяснилось, что сына Аллы от предыдущего брака надо устраивать в институт. Владимир пристроил его в отделение юридического института МВД России в Ставрополе. Потом он еще не раз возил парню деньги, которые занимал у знакомых. Отдать долги Володька подолгу не мог, из-за чего страшно переживал...

Многие друзья считают, что если бы Володя не расстался с Люсей, то жил бы до сих пор.

— Перед смертью у него сильно болели ноги, — говорит Игорь Пушкарев. — Трофические язвы и сужение вен причиняли ему страшные страдания. А еще его всю жизнь донимала астма. Ко мне домой на четвертый этаж он уже забраться не мог... Бывало, выйду зимой, увижу на занесенной снегом машине написанные буквы: “Егор” — и сердце защемит... Знал, что мимо проходил Володька, вспомнил и черканул имя.

Умер Трещалов в одну секунду, садясь ужинать... Перед этим, пережив три инфаркта, лежал в больнице, подлечивал сердце.

Владимир Трещалов снялся более чем в двадцати картинах, а зрители запомнили его в основном как Сидора Лютого из “Неуловимых...” Между тем, по единодушному признанию родных, артист редко вспоминал роль предводителя бандитов, которая принесла ему популярность. Друзьям он признавался: “Сидор Лютый сломал мне жизнь”. А прямота и открытость стоили прекрасному русскому актеру кинокарьеры. “Он садился на брюхо, но не ползал на нем”, — это о Владимире Трещалове, о его нелегкой судьбе написал Высоцкий.

Похоронили артиста на кладбище в Южном Бутове. На его могиле стоит простой деревянный крест.




Партнеры