Жизнь после Лимонова

Настя Лысогор: “Он даже не разрешал мне собаку завести”

30 августа 2005 в 00:00, просмотров: 11917

Они познакомились, когда ей было 16, ему 55.

Она — молодая активистка НБП, он — партийный лидер. “Моя крошечная Настя” — так называл ее Лимонов. Настя ушла из дома вслед за своим вождем и была его подругой долгих шесть лет. Уехала с ним в Сибирь, жила по съемным квартирам. А когда его посадили в саратовскую тюрьму на два года, она забрасывала его письмами, ездила на суд и свидания.

Но вскоре после освобождения Лимонов стал появляться на светских раутах с роскошной актрисой Екатериной Волковой. Ходили слухи, что Лимонов бросил юную Настю, и она уехала из Москвы в заброшенную деревню…

“МК” удалось найти “крошку”. Но не в деревне, а в столице.

“До августа мы с ней не делали этого. Все делали, кроме. Я знаю, что люди обычно думают, вот соблазнил, развратник. Это кто еще кого соблазнил. (...) В 1998 году я был красивый полуседой мужик с утонченными чертами лица, со впалыми щеками, прядь падает на лоб, в таких именно и втюриваются по уши юные девушки”.

Эдуард ЛИМОНОВ, “Книга Воды”.


“Приезжайте ко мне, в Марьино. Я вас на автобусной остановке с собачкой встречу”, — сказала нам Настя Лысогор.

Она — действительно крошечная девочка-блондинка. Щеки пунцовые, форма одежды — спортивная, а рядом — преданная собачка. Бультерьер по кличке Шмон.

Сели на скамейку, Настя прикурила первую сигарету, зажмурилась от солнца...


“Меня остановили ее фотографии и письмо. На фото была серьезная худенькая косенькая девочка. Письмо было шизоидное, страннейшее, она предлагала переименовать улицы городов таким образом, чтобы они назывались добрыми именами, чтоб людям было приятно жить на них, — называть улицы именами животных или сладостей. Ей-богу, это была первая девушка, которой я решил вручить партбилет лично, с глазу на глаз. “Господи, ей же лет одиннадцать”, — подумал я”.

Эдуард ЛИМОНОВ, “Книга Воды”.


— Настя, после того, как ты рассталась с Лимоновым, ходили слухи, что ты уехала в деревню, к тетке, в глушь, в Саратов…

— В деревню? Никуда я не уезжала.

— Вы давно расстались?

— В 2004-м.

— Конечно, по его инициативе?

— По моей.

— Что, разница в возрасте дала о себе знать?

— Это здесь совершенно ни при чем. Дело в том, что своей партии он уделял времени больше, чем мне. Личной жизни быть не могло. Он изменился, когда из тюрьмы вернулся. Злой стал. Напряженный. А все из-за того, что его ребят арестовывали, сажали… Он, конечно, очень переживал. Напрягался. Это не могло не сказаться на наших отношениях. В общем, я не выдержала… Мне тишины захотелось, понимаете, покоя.

— У вас ведь были испытания и покруче. Например, когда его в тюрьму посадили.

— Да… И отсидел он два года. Я ждала его. Ездила на свидания, на суд… (Тяжело вздыхает.) Переживала. Скучала по нему. Он же человек интересный…

— Как он воспринял ваше расставание?

— Как солдат. Мужественно.

— Лимонов пытался вернуть отношения?

— Пытался. Говорил, типа, я без него на дно упаду.

— А вы с ним совсем порвали отношения или до сих пор общаетесь?

— Перезваниваемся, я к нему в гости езжу. Домой. Не часто, правда. У нас дружеское общение. Не более…

— Ты что, до сих пор нацболка?

— Я отошла от политики. Думаю, там и без меня разберутся. Если будет какая-нибудь заварушка, то буду участвовать. А сейчас и времени нет. Запарка…

— И на что уходит время?

— Я учусь. Но учиться — отстой!

— Где?

— В МФЮА.

— Это что такое?

— Не помню… А, Московская финансово-юридическая академия. На четвертом курсе. Факультет рекламы. Практику сейчас прохожу в издательстве, там справочники выпускают… Скоро на работу устраиваться буду. Пойду курьером. Будут мне платить 10 тысяч. Денег хватит — мамке дать, собаку накормить. Главное — буду свободным человеком.


“И надо же такому случиться, рано утром 20 июня ко мне явилась за партийным билетом девушка Настя. И все, и больше не было смысла искать юную шлюху. Зачем, когда явился ребенок. А в ребенке есть все. И юная шлюха. И святая”.

Эдуард ЛИМОНОВ, “Книга Воды”.


— Лимонов писал, что ты к нему переехала, потому что тебя отец выгнал из дома.

— Все было не так. Я к нему переехала почти сразу после нашего знакомства. Лимонов меня не торопил — это было только мое решение. Однажды вечером собрала вещи — и к нему…

— А родители что же?

— Они хорошо к нему до сих пор относятся. Мамка очень любит его книги. Она у меня химик, работает на производстве. А папа часовщик. Но и он к Лимонову нормально относится…

— Неужели не говорили: дочка, мол, не связывайся ты с этим стариком!

— Он не старик.

— Извини, Насть, но все же разница-то 39 лет.

— Говорю же вам, на это и не смотрел никто.

— Он был твоим первым мужчиной?

— Да-а-а… Знаете, он был очень заботливый. Помню, все мне записки оставлял типа “кушай суп, целую, обнимаю”… Но вот подарков не дарил. А мне очень хотелось. Так складывалось, что на мои дни рождения он был либо в отъезде, либо в тюрьме… Хотя, с другой стороны, помню, часто говорил мне: “Поедем в магазин, платье красивое выберем. Туфли”. Я говорила: мол, да не надо мне ничего. Я привыкла к своему стилю. А тут — платье. Пришлось пойти на уступки. Иначе бы не отстал. Когда я надевала это платье, ему очень нравилось…

А еще он говорил: “Растолстеешь — все, до свидания”. Нет, думаю, на самом деле, если бы я поправилась, он бы меня уж не выкинул. Но толстых он точно не жалует.

* * *

— Говорят, что бытовая неустроенность съедает любовь. Когда ты жила с ним в Сибири, тебе убогий быт не надоел?

— Все отлично было! Если бы мы с ним и после тюрьмы ездили, а не сидели в Москве и не переживали из-за партийцев, я бы от него не ушла. Понимаете, когда я жила с родителями, я такого насмотрелась, что жизнь с Лимоновым показалась отпуском, счастьем… Дело в том, что у моих родителей на тот момент еще не было своей квартиры, и мы жили в общежитии. А там — проститутки, бандиты. Чего там только не было: пьяные вакханалии, убийства… Квартиру, где я сейчас живу с родителями, “трешку”, нам дали только в 98-м. Но она нереально холодная — я постоянно простуженная. У меня кашель, мокрота…


“Мы приехали в Красноярск, сменили пару квартир и наконец осели в квартире на углу улиц Горького и Ленина…

Жили мы без излишеств — все деньги всегда поглощала Партия. Обыкновенно покупалась курица по 41 рубль килограмм или мороженая горбуша, картошка, рис, макароны, для меня литровая пластиковая бутыль портвейна от 40 до 45 рублей за бутыль. Возвращалась она с рюкзачком, было слышно — долго топала по лестнице, в зубах какое-нибудь зеленое мороженое. Румянец во все щеки…”

Эдуард ЛИМОНОВ, “Книга Воды”.


— Если тебя не смущал возраст Лимонова, то он наверняка должен был ревновать девушку, которая настолько моложе его.

— Если бы у меня появился парень, это бы нехорошо закончилось. У него же была девка Лиза, которая ему изменяла направо и налево, так он ей морду бил. Кровь была даже на занавесках. Зверюга…

Он, конечно, собственник. Даже не разрешал мне собаку завести. А когда я принесла в дом щенка, так он ревновал меня, говорил, типа, я собаке уделяю времени больше, чем ему…

— Но в твоем случае до рукоприкладства хоть дело не дошло?

— Нет, конечно. Он мне грубого слова не сказал. Кстати, насчет собаки… Помню, когда он уже из тюрьмы вернулся, мы жили с ним в одной пятиэтажке, так там и горячей воды не было… А двор был такой захолустный. В общем, мне там не нравилось с собакой гулять. Так я Лимонову говорила: “Мне здесь не нравится, давай переедем”. А он: “А мне нормально…” Конечно, ему нормально. Сам на машине с водителем разъезжает, а я, кроме этого двора, ничего не видела…

— Лимонов тебя воспитывал?

— Воспитывают в школе. Хотя, помню, я делала коллажи, так он все бурчал: “Отнеси в какое-нибудь издательство”. Это он к тому, мол, сколько он всего делает, а я-то ничего. Упрекал…


“Я взял ее за ручку, и мы пошли. Я в лоховском тулупчике из пропитанного серого брезента. С бородкой, косящий под провинциального дедушку, и она, косящая под внучку. На самом деле такие два типчика вовсю совокуплялись!”

Эдуард ЛИМОНОВ, “Книга Воды”


— Ты говорила, что Лимонов любит хулиганить. Как же он с тобой хулиганил?

— Даже если просто идешь с ним по улице — я, 16-летняя маленькая соплюшка, а рядом дядя такой, еще и известный. Да еще и обнимки. Это разве не хулиганство?

Однажды я над ним подшутила. Сказала, что я типа забеременела. Он обрадовался: “Да! Да!” Недельку помучила его. Потом объяснила: “Ходила к врачу — я не беременна”. И он успокоился.

— Расстроился?

— Не-а. Он думал: не сейчас, может, когда-нибудь. Он передо мной рисовал такие страшные картины: много детей, как в цыганском таборе, все на полу сидят, есть нечего. Но сейчас, мне кажется, ему уже хочется детей…

— А вообще, Настя, опыт общения с Лимоновым тебе пошел на пользу или во вред?

— Только на пользу. Он жизнь больше знает.

— Теперь выбираешь мужчин, так сказать, зрелых?

— Конечно, зрелых. Что тебе может дать прыщавик шестнадцатилетний, у которого один ветер в голове? А у 25-летних только секс на уме.

— У тебя были мужчины после Лимонова?

— Знаете, Лимонов не царь и не Бог. На одном Лимонове свет клином не сошелся. Я видела, как многие партийные девчонки, да и мальчишки тоже, говорили, мол, Лимонов — это наше все. У меня такого не было. У нас все было на равных. То есть как ты ко мне, так и я к тебе. Вот и все. В этом была вся прелесть наших отношений.

— Встречаешься сейчас с кем-нибудь?

— У меня парень есть. Ему 24 года. Его зовут Майкл.

— Так у него же, судя по твоей теории, один секс на уме?

— Нет, он хороший. Умный. Он же хакер.

— То есть программист?

— Да, хакер…

— Замуж не собираешься?

— Позовет — пойду…

— Он знает, что ты с Лимоновым встречалась?

— Нет. Майкл не любит Лимонова. Ему не нравятся его книжки. Но он очень хороший. У него бойцовая собака.


“Маленькая, вся блондинистая, вымытые волосики упали на лоб, прижимая кучу тряпочек, она спешила. Я посмотрел на ее белые ножки без чулок, белые-пребелые, на румянец, на глазки. Какая же она хорошенькая!”

Эдуард ЛИМОНОВ, “Книга Воды”.


— Настя, а ты случайно не хочешь вернуться к Лимонову?

— (После минутной паузы.) Нет. Изменить его невозможно.

Мне бы хотелось остановить время. Чтобы он не так быстро старел. А то вот видела его последний раз — вся голова седая уже… Он родной мне человек. И на встречу я к нему иду как на встречу с родным человеком. Он мне говорит: “Покушай чего-нибудь”. Думает, что голодаю. А у меня времени просто нет. Но если в ресторан пригласит — посидим, поболтаем… Говорят, он сейчас с Волковой живет. Кто она?

— Актриса.

— Странно, он всегда хотел с партийкой жить… Хоть она и думает, что он ее любит, но Лимонов до сих пор меня любит… Ну и пусть они живут. Пусть у них даже дети будут!




    Партнеры