Гофманщина по Чичикову

“Мертвые души” — второй после “Идиота” телесериал по русской классике

22 сентября 2005 в 00:00, просмотров: 495

Оба насчитывают по 8 серий, оба сняты серьезными режиссерами (Владимиром Бортко и Павлом Лунгиным) и оба не являются убогим телесериальным продуктом. Но если “Идиота” мы получили в чистом виде, то Гоголя просто не узнать.


В “Мертвых душах” нет даже птицы-тройки, что под знаком вечного вопроса мчится не знамо куда. Так, болтается из серии в серию жалкая лошаденка с бричкой, да и у той колеса отваливаются. Это не первая и не последняя попытка увидеть и постичь Россию с помощью Гоголя. Попытка Лунгина на сегодняшний день является более чем оригинальной. Во всяком случае, на то, что сделали с классиком Лунгин и сценарист Юрий Арабов, не всякий решится. С нахальной дерзостью они склеили, сшили почти всего Гоголя и получили редкий экземпляр, поражающий необузданностью фантазии и пугающий своей безысходностью в финале. Хотя на пути к нему было страшно и смешно.

В уездный город N приезжает государственный дознаватель Шиллер Иван Афанасьевич с замашками и текстом Хлестакова Ивана Александровича, чтобы расследовать дело господина Чичикова Павла Ивановича, скупавшего мертвые души, но, однако, странным образом испарившегося из камеры. Шиллера иногда кличут Гофманом, но эта оговорка вовсе не случайна — великий фантасмагорист-сказочник проявляется на экране, как негатив в хорошем растворе реактивов. У прокурора, допрашивающего Чичикова, вместо лица отрастает свиное рыло, и тот в предсмертной записке пишет: “Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива”. Капитан Копейкин бьется за правду головой в гостиничном номере, а Шиллер спит с ним в одной кровати, но не от дурных наклонностей, а жалости ради. Помещик Манилов впадает в благостную кому, открывая в летаргическом состоянии правду о делишках Чичикова, Ноздрев же добровольно влезает в петлю, предварительно поспорив, что в повешенном состоянии выпьет бутыль самогона. И что интересно, выпивает, чудовищно выкатив глаза.

Шиллера играет Павел Деревянко — маленький, точно по Гоголю, “фитюлька, а не человек”, но большой талант: нелепо смешной в начале и нелепо трогательный в финале с монологом из “Записок сумасшедшего”. В самом деле, рехнешься в этой России, где капитал производится прямо из воздуха, наглость у некоторых впитана с молоком матери, а безнравственное представляется вполне разумным в качестве государственной политики. Из Шиллера-Хлестакова городничий с чиновниками сделали козла отпущения, и на суде Чичиков (отличная работа Константина Хабенского) в качестве прокурора читал ему приговор. Бездетные старосветские помещики всхлипывали над участью бедного сына Шиллера, с которого предварительно стянули шинель Акакия Акакиевича и поместили в мертвецкую вместе с панночкой. Российская жуть в мистерии и голубых снах Павла Лунгина.

Блестящая актерская сборная — Сергей Гармаш в роли городничего, его супруга и дочь — Нина Усатова и Инга Оболдина. Этот дамский дуэт — лучший из всех прежде известных на экране и на сцене. Чиновники — лица, не затертые сериалами: Юрий Нифонтов, Роман Мадянов, Александр Ильин... Ну и, конечно же, помещики — Леонид Ярмольник (Плюшкин), теленатуралист Павел Любимцев (Манилов) и Александр Абдулов (Ноздрев). Отдельный персонаж “Мертвых душ” — музыка Алексея Рыбникова, саундтрек которой может звучать самостоятельно.

Птицы-тройки, слава Богу, нет. Как нет никаких иллюзий относительно власти и народа, который на протяжении 8 серий только тем и занимается, что рубит, ломает и загаживает столб государства российского, от которого все дороги ведут на Париж, Лондон и другие государства.




Партнеры