Чье время, брат?

На смену Сергею Бодрову никто так и не пришел

27 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 442

Был такой странный фильм “Вместо меня”. О том, как будто можно прожить вместо кого-то. Этим “вместо” в той картине пытался быть Сергей Безруков. Ничего не вышло. Как в жизни. Кино, пусть и плохое, всегда отражает жизнь. А происходит следующее. Был такой парень — Сергей Бодров. Младший. Сегодня у него день рождения. 35. Было б. До сих пор странно писать слово “был” рядом с его именем. Хотя с того дня, как сошел ледник Колка, прошло четыре с лишним года. Всего четыре года. Это много или мало, чтобы задать вопрос: что произошло без него, без того, по кому охнула вся страна? Почему не появилось другого героя, которого бы все приняли, про которого сказали бы: наш?


После Виктора Цоя ни о ком так больше не горевали. Но Цой был рок-символом, он выражал себя на сцене. Он пел о том, о чем думал сам. Он пел, как жил, — сотни тысяч пацанов и девчонок вторили: “Но если есть в кармане пачка сигарет...” Потому что они жили тем же, потому что он говорил на их языке. Но рок — это особая энергетика, своего рода шаманство. И шаман был, как полагается, со своей легендой — со своей Камчаткой.

А Сергей Бодров играл роли, написанные в сценариях. Так почему же он, мальчик из хорошей московской семьи, окончивший истфак МГУ, защитивший кандидатскую диссертацию по теме “Архитектура в венецианской живописи Возрождения”, оказался так ко времени? Почему время выбрало его? Почему в нем угадало человека, который мог сказать так, что все сразу поверили и поняли, о чем он?

Он говорил: “Я всегда и везде говорю: я не артист, я не артист, я не артист. А мне: не-е-е-ет, вы артист! А я: артист — это совсем другое. Роль для меня — не профессия. Это поступок, который совершаешь”. Может, в этом разгадка. Ему было что сказать за рамками сценария.

Весь Интернет полон его фразами. Молодые ребята вытаскивают их из его интервью и учатся по ним выстраивать свои отношения с жизнью. Он сразу стал интересен не как Данила Багров, а как Сергей Бодров, сыгравший Данилу. Поэтому после “Брата” он появился во “Взгляде” — передаче не о проблемах, а о людях, которые эти проблемы переживают. И заканчивал он ее фразой, лучше которой на телевидении еще никто не придумал: “Все только начинается”. Хотя скажи ее кто-нибудь другой — не запомнили бы и не восприняли как что-то нужное и важное. Мало ли красивых фраз, брошенных с пустыми глазами! Но это было сказано им — и его голосом. Со дня, когда его не стало, прошло четыре с лишним года. Новые молодые актеры, конечно, появляются. Но чтобы один?.. Тот, про кого без сравнений, объяснений и оправданий было б ясно: вот он — герой нашего времени. Нет. Четыре года — большой срок. Спросите на улице: есть тот, кому вы верите, да хотя бы тот, кого и вспоминать не надо — имя сразу на языке? Нет. Что же, наступило время без героя?.. И не надо говорить: мол, какие времена... Герои — они всегда вопреки.


Елена АРДАБАЦКАЯ

“ОН НЕ УМЕЛ БЫТЬ ЛУКАВЫМ”

Ирина САЛТЫКОВА, эстрадная певица:

— Мы с Сергеем познакомились не на съемочной площадке, а задолго до того, как Балабанов решил снимать продолжение “Брата”. Именно он и привел Бодрова ко мне домой знакомиться. Первое впечатление? Удивление оттого, что он — к тому времени уже популярный телеведущий, снимавшийся в кино, — такой стеснительный. Позже Сережа признался мне, что меня воспринимал как звезду — при том, что себя таковым не считал. И это не был наигрыш. Он не умел быть лукавым. Как мне кажется, именно это качество подкупало в нем людей в первую очередь. А еще — потрясающая искренность во всем: в словах, в поступках. Редкое качество в наше время. Он и на съемочной площадке ничего не играл. Просто был собой. Это в актерской профессии даже важнее. И еще дорогого стоит его талант не капризничать, не кидать понты, несмотря на звездный статус. Он был таким же, как любой обожающий его телезритель. Это подкупало в нем, роднило его с теми, для кого он работал, и делало своим. И эти качества сделали его символом поколения. Этого не добьешься специально. Нужно быть просто человеком. Таким и был Сережа.


Сергей КУШНЕРЕВ, продюсер программы “Последний герой”:

— Сергей был не просто моим коллегой. Он был моим другом. Поэтому, когда мы начали работать над “Последним героем”, мне с самого начала было ясно, что вести эту программу должен Бодров. Сергей так загорелся идеей, что я понял: на экране будет не просто ведущий, а человек, переживающий с игроками все трудности... Его называют символом поколения. Но ведь символ поколения — слишком универсальное понятие. Чтобы им стать, нужно, чтобы каждый конкретный человек находил в нем что-то свое, понятное. В любой ситуации на первом месте для Сергея был его собственный внутренний мир. Он не делал ничего, что было ему не интересно. А раз так, то и все, чем он занимался, он пропускал через себя. Поэтому ему и верили. Когда Сережа еще работал в программе “Взгляд”, столько писем, сколько присылали телезрители ему лично, не приходило больше никому.


Александр ЛЮБИМОВ, председатель Совета директоров телекомпании “ВиД”:

— Не очень хочется много говорить на тему “знаете, каким он парнем был…” Это всегда больно ударяет по родным и близким, которые любят и помнят Сергея. И высокие слова здесь ни к чему. Он сам их не любил. Просто жил и работал. И за это его ценили зрители. Поэтому давайте в такой день обойдемся без лишних слов. Просто вспомним. Молча.


Вячеслав БУТУСОВ, рок-музыкант:

— Когда я познакомился с Сергеем Бодровым на съемках фильма “Брат”, мне он увиделся человеком не от мира сего. Странно было встретить такого неотягощенного человека с ясными глазами и нескрываемой улыбкой в атмосфере съемочной площадки в центре Санкт-Петербурга. И в разные моменты наших встреч я неосознанно обращал внимание на неизменно благожелательное лицо Сергея. Таких встреч было всего три. Он до сих пор остается для меня (как и для многих) символической фигурой своего времени. Символы распознаются в сознании людей к моменту определенной стадии зрелости духовного человеческого ростка. Счастливых тебе сфер, наш долгомолодой духовный брат во всех грядущих преддвериях!


Кирилл РАЗЛОГОВ, киновед, культуролог:

— Сергей олицетворял потерянное поколение 90-х: герой, почти супермен, благодаря которому процесс фрустрации превратился в процесс победы. Он сам был очень скромным человеком. Понимал, что звездность не идет на пользу. Не актер. Играл самого себя. Причем символом поколения стал не как лицедей, а благодаря своим человеческим качествам. После него некоторые тоже стали своеобразными символами. Например, Сергей Безруков в сериале “Бригада”. Но это по-актерски. Дальше Безруков стал играть разные роли, перевоплощаться. Владимир Вдовиченков тоже стал символом — из “Бригады” в “Бумер”... Я знаю гораздо лучше его отца. Общался с самим Сережей нечасто. Одна из последних встреч была на кинофестивале в Торонто. Он там представлял свой дебютный фильм “Сестры”. Это не событие в кино, но тем не менее это была хорошая, профессиональная работа. Картина показывала, что ее режиссер мог бы стать высококлассным профессионалом. Дебют был без надрыва и претензий, которыми грешат многие начинающие.

Кроме того, он ценил новые знания, учился, работал на ТВ и не считал кино своей единственной профессией, предпочитая, как, например, Татьяна Друбич, обращаться к нему только по велению сердца.




Партнеры