Мне не страшно!

В режиссере Балабанове болван уживается с орлом

6 февраля 2007 в 00:00, просмотров: 432
  — Нет, — отвечает он на вопрос про “Брата-3”. — Не будет, — говорит так, что и не спросишь почему. Режиссер Балабанов — вообще немногословный человек. И “Нет” — любимый его ответ №1. “Да” или “Так вышло” — ответ №2. С небольшими вариациями. Как ни пыталась его растормошить жена Надя Васильева (художник по костюмам почти всех его фильмов), с которой они вместе пришли к нам в редакцию, Алексей Октябринович был неумолим — говорил со звонившими на прямую линию в “МК” скупо и строго (поэтому, признаемся честно, некоторые ответы мы объединяли из разных вопросов).
     
     На то он и почти гений. Режиссер, снявший такие разные фильмы — “Брата”, “Про уродов и людей”, “Брата-2”, “Войну”, “Жмурки” и “Мне не больно”. Во всяком случае, никто не спорит, что “Брат” — главный фильм финала прошлого века.

ПРО “ГРУЗ-200”

     — Здравствуйте! Сергей, москвич. Вы сейчас работаете над съемкой фильма “Груз-200”, правильно?
     
— Верно. Это 1984 год, конец Советского Союза, год смерти Андропова, Черненко — последний год застоя. Войны не будет — это мирное кино.
     — А почему такое название — “Груз-200”?
     
— Там будет присутствовать персонаж с этим названием. Конкретный человек.
     — Кто-то из тех правителей или обычный рядовой человек?
     
— Правители в гробах из Афганистана обычно не приезжали.
     — Говорят, этот фильм не будет показан на ТВ?
     
— Не знаю, продюсер считает, что не будет. Там есть такие сцены, которые не всем понравятся.
     — А выйдет ли этот фильм в прокат?
     
— Я надеюсь, что выйдет, но скорее всего это будет ограниченный прокат.
     — И кто играл в нем? Сухоруков? Маковецкий?
     
— Маковецкий отказался, он испугался. А Сухорукову я не предлагал, для него роли не было.

* * *

     — Я читала где-то, что в одной сцене “Груза-200” по сценарию много мух. Это правда? Трудно вообще работать с мухами?
     
— С мухами работать очень трудно. Их надо специально выращивать, надо, чтобы они летали и ползали там, где нужно. Это очень сложный момент.
     — А у вас был какой-то специальный дрессировщик?
     
— И не один.
     — У вас такая роскошная фамилия. Я серьезно и без иронии. Откуда корни фамилии?
     
— Согласно словарю Даля, балабан — это сокол, орел. А народное — дурак, балбес, болван. Поэтому как-то сочетаются во мне две ипостаси.

ПРО “КИНО”

     — Здравствуйте, я Ольга, москвичка. Прочитала в газете, что вы будете снимать новый фильм “Кино” и что каждый может принять участие в съемках. Что для этого надо сделать?
     
— Нужно снять 5-минутный фильм на любой видеоноситель. Жанр не важен. Важно, чтобы это было хорошо и интересно.
     — То есть тематика вам безразлична?
     
— Мне не важно. Это кино про школьников, где каждый снимает свой фильм. Если мне понравится то, что пришлют, я использую целиком либо пересниму и использую сюжет, если сам сюжет мне понравится. Это должен быть законченный фильм. Может быть, история или документальный фильм, хоть научно-популярный — хоть что. Главное, чтобы было интересно, завлекательно. Потому что по сюжету это маленький фестиваль среди школьников: 5 человек снимают фильмы, каждый свой.
     — Значит, могут попасть всего 5 лучших работ?
     
— Да.
     — А, вот в чем дело... Я могу снимать и летом, и зимой?
     
— Мы будем снимать фильм весной, поэтому зима не к месту.
     —Как я могу вам показать то, что получится?
     
— Существует сайт — www.film-kino.ru. Вся информация на нем.

ПРО КЛАССИКУ И РЕКЛАМУ

     — Здравствуйте, Алексей. Вы мой любимый режиссер — из молодых, конечно. Хотел спросить, сейчас очень модно обращаться к классике, все ее снимают. Вы не хотите тоже попробовать?
     
— Пока таких планов у меня нет.
     — А кто вам из великих ближе, в плане разработки, из классиков?
     
— Лесков. Он хороший писатель, и мой фильм будет хуже, чем его произведение. Поэтому я не буду даже браться.

* * *

     — Можно посоветоваться? Хочу быть режиссером. Это выгодная профессия, деньги за нее платят?
     
— Кому-то платят, а кому-то — нет.
     — Вот вы снимаете фильмы, а у вас есть квартира, машина и дача? Вы можете себе это позволить?
     
— Квартира у меня есть. Машина есть, но не очень хорошая, а дачи нет. Но зато у моей жены есть дача.
     — Не очень прибыльная профессия, если по деньгам смотреть?
     
— Если вы поставите себе задачу зарабатывать деньги, то вам лучше, наверное, пойти нефтью торговать. Тогда будут и квартира, и машина, и дача.

ПРО АКТЕРОВ И МУЗЫКУ

     — Меня Денис зовут. Вы открыли много известных имен — Сергея Бодрова в фильме “Брат”, Алексея Чадова в “Войне”. А новые имена будете еще открывать?
     
— Если говорить о конкретном фильме, у меня будут играть Агния Кузнецова и один парень, очень хороший, Леня Бичевин, у меня в эпизодической роли в “Грузе-200” снимался. Я его и дальше собираюсь снимать.
     — Ваши фильмы запоминаются помимо сюжета и актеров еще и музыкой. Вы какое участие принимаете в этом процессе? Вы знакомы лично с кем-нибудь из тех, чья музыка присутствует в ваших фильмах?
     
— Обычно я дружу со всеми музыкантами, которые присутствуют в моем фильме. Единственное, я знаком с Мусоргским и с Прокофьевым не очень хорошо. А с современными я знаком.

* * *

     — Я только вчера посмотрела фильм “Мне не больно”. Вот Рената Литвинова — красивая, яркая, крупная женщина на экране, а ее партнер по фильму — такой неказистый, субтильный, и возникает ощущение, что они немножко не пара. Почему вы выбрали таких разных актеров? И как мужчина и женщина, мне кажется, они немножко не стыкуются чисто внешне...
     
— Интересный вопрос. Знаете, когда люди разные, то их легче отличать друг от друга. А если они одинаковые — можно запутаться.
     — Мне кажется, что такая яркая женщина, которую играет Литвинова, не могла обратить внимание на такого неказистого молодого человека.
     
— А вы никогда не задумывались, что бывает важно, что у человека в голове?
     — Здесь я с вами согласна... И еще: когда в финале выясняется, что у героини рак крови, — я сразу вспоминаю американский фильм, где точно так же...
     
— Рак крови — очень нередкая болезнь, прямо скажу. Американского фильма такого я не смотрел. И сценарий “Мне не больно” написал не я.

ПРО СЕРИАЛЫ И СТОЛИЦУ

     — Добрый день, я ваша большая поклонница. Скажите, у вас не было искушения снять телесериал?
     
— У меня не было. Не было и не было. А у вас было?
     — Я вообще этим не занимаюсь. Я хотела бы послушать вас. Ведь есть хорошие сериалы, например “Идиот” или “Маргарита”?
     
— Это субъективно. И мне кажется, что сериалы снимать скучно, потому что это долго.

* * *

     — Здравствуйте! Елена, студентка. Я узнала, что вы до сих пор живете у себя в Питере, а не в Москве. Чем вам не угодила столица?
     
— Вопрос странный. А почему вы считаете, что все должны жить в Москве?
     — Ну, не все. Вам нравится Питер больше, чем Москва?
     
— Безусловно.
     — А чем?
     
— Тем, что это красивый город.
     — А Москва — некрасивый?
     
— Нет.

ПРО МАТ И ДРУГИЕ ИДЕИ

     — Здравствуйте, Алексей. Вы в жизни такой, кажется, спокойный человек. А вот на съемочной площадке бывают моменты, когда ярость возникает, когда происходит что-то не так, как вы хотели? Как удается пересилить себя?
     
— Никто и никогда не пытается ее побороть.
     — Кричите? Что конкретно?
     
— Кричу. Если бы мы один на один говорили, я бы вам сказал, что можно крикнуть. Бывает, очень нецензурно, а бывает — цензурно. По-разному бывает.
     — А что актеры должны сделать, чтобы вас разозлить?
     
— Артисты могут плохо сыграть или слова не выучить.

* * *

     — У вас есть какие-то идеи, которые вы пока не смогли реализовать в кино?
     
— Я давно хотел снять “Камеру обскура” по Набокову. Но права не продают, обладатели в Америке живут. И они сказали, что русские никогда его снимать не будут. По Кнуту Гамсуну “Пан” написан пятнадцать лет назад — тоже не реализован. Да много всего. Потом, фильм “Американец” у меня не получился. Я четверть снял, и американский актер запил на фильме.
     А после прямой линии с читателями мы с Алексеем продолжили разговор.

О ЛЮБВИ И СМЕРТИ

     — Когда вы пришли в себя после жуткой автокатастрофы во время съемок “Реки”, когда погибла актриса Туйара Свинобоева, вы думали: за что, почему так случилось?
     
— Потому что водитель ехал со скоростью 140 километров в час и не справился с поворотом, потому что была зима и скользкая дорога. Я не водитель, он был водитель, они ехали после съемок. Все устали и хотели есть.
     — “Мне не больно” — единственная ваша мелодрама — заканчивается смертью главной героини…
     
— Просто закон жанра мелодрамы подразумевает подобный конец. Существуют жанры. Если это комедия, то люди должны смеяться, если мелодрама, то люди должны плакать. Есть боевики, как “Брат-2”, например.
     — Как вам с актером Михалковым на площадке работалось — не давил авторитетом?
     
— Хорошо работалось. Никита Сергеевич — хороший артист, человек талантливый, много своих предложений делает, многие из них хорошие. Никогда не обижается, если что-то мне не подходит и я не принимаю его предложения. Абсолютно нормально к этому относится, профессионально.

ПРО ЧЕЧНЮ И ОРУЖИЕ

     — В “Грузе-200” у вас действие происходит в 1984-м — с чем у вас это время ассоциируется?
     
— С концом Советского Союза.
     — Это для вас плюс или минус?
     
— Что значит “плюс или минус”? Это последние годы той истории. Если б не меня заинтересовало, кого-нибудь другого бы заинтересовало точно. А так вышло, что меня первого. Всегда ведь приятно быть первым. Но политикой я не интересуюсь, никогда не занимался и не собираюсь.
     — А фильм “Война”?
     
— А какое это имеет отношение к политике?
     — Ну там все про это — жили люди по своим законам, Россию не трогали...
     
— Понимаете, мне было рассказано немало историй про “дружеский” чеченский народ — как они людей вывозят из Москвы в фурах и потом требуют выкуп. Как они пальцы отрезают — это все правда. Я с реальными людьми общался. Как они в ямы сажают. Как они людей насилуют. И мучают, и избивают. Как они деньги на этом зарабатывают. И это было всегда. Было до войны. Это такие люди. Это часть чеченского сознания. Я про это кино снимал.
     — Не боялись потом в свой подъезд входить, вдруг там чеченская засада?
     
— Нет. А почему я должен бояться какой-то засады? Они не обижаются, понимаете. Они, если им невыгодно, ничего просто так не делают. Чеченцы не смотрели это кино, им это неинтересно. Что они — кино смотрят, политикой занимаются? Их интересуют деньги. Это у них в крови. Всегда так было. Кровная месть и деньги. Существует некая культура — очень примитивная. Там огромное количество неграмотных людей, а женщины в основном безграмотны — не умеют ни читать, ни писать.
     — Вы сами держали оружие в руках?
     
— Конечно, держал, я в армии служил. И стрелял. Как-то даже меня в отпуск отпустили за то, что я десять из десяти выбил из пистолета. Сейчас у меня, конечно, нет оружия.
     — Мне как-то Говорухин рассказывал, что он ходит с пистолетом с собакой гулять — после того, как у них во дворе отморозки пьяные убили соседа.
     
— У меня нет собаки. И по вечерам я не гуляю.

ПРО ДЕТЕЙ И МРАК

     —Вы делаете кино подряд и без пауз. Почему?
     
— Ну а почему вы все время статьи пишете и на работу ходите? А что делать? Дома сидеть? Я, кроме кино, ничем больше и не занимаюсь. Да и для того, чтобы придумывать истории, далеко ходить не надо. Когда у меня была идея снять фильм про войну, я встречался со многими людьми. Они рассказывали мне свои истории — те, кто в плену был, кого похищали. На основании этих историй я и писал сценарий.
     — К “Кино” вас подтолкнули, насколько я знаю, ваши дети, которые увлекаются компьютерными чудесами?
     
— Да их просто за уши не оттянешь! Почему я должен быть к этому неравнодушен? Другое поколение.
     — Вам не обидно, что они свое время на это тратят?
     
— Нет, не обидно. Мозги лишь бы были. Хотя сейчас они, конечно, большую часть времени проводят за компьютером. Спортом не занимаются. Старшему — 17, он хоть книжки читает, младшему — 11, он ничего не читает.
     — Вам кажется, вы понимаете своих детей?
     
— Насколько позволяют мне мое образование, мои мозги, то да, наверное. Не часто, но они и сами спрашивают меня что-нибудь. Есть Рома один, сына одноклассник, он часто спрашивает. Хочет кинооператором стать. Я ему камеру купил, он мне помогает, снимает в школе материал для “Кино”. У него замечательное чувство композиции. Не елозит камерой, у него эстетический вкус хороший.
     


Партнеры