От сумо не зарекайся

Только в “МК” — улыбки и слезы первого профессионального сумоиста России

5 марта 2007 в 00:00, просмотров: 4606
  Все, наверное, знают, что такое сумо, или хоть раз видели, как здоровенные дяди в набедренных повязках спихивают друг друга с маленького помоста. Но вряд ли многие в курсе, что за 2000 лет существования этого боевого искусства именно россиянин стал первым жителем Европы, которого приняли в профессиональную ассоциацию японского национального вида спорта.
     Толя Михаханов, простой бурятский школьник, еще в 1999 году уехал покорять Страну восходящего солнца. Гремели, помнится, тогда газеты: “Чудо-богатырь!”, “Феномен!”, “Русское будущее японского сумо!”. И все в таком духе, все — в розовом свете. Действительность оказалось иной: открыть-то Японию Толя открыл, но вот с покорением загвоздка вышла…

“Старший бьет тебя бутылкой по голове, а ты двигаешь голову навстречу удару”

     Анатолий Михаханов — житель скромного бурятского села Заиграево — в 16 лет весил 197 килограммов при росте 191 сантиметр! Плюс уникальные физические данные: Толя поднимал мотоцикл “Урал”, легко садился на шпагат… Родители — Дулсан Бадмаевна и Валерий Обогоевич (вполне среднестатистического телосложения люди) — на такие чудеса в исполнении сына надивиться не могли. Врачи местные — и те в шоке были, всевозможными диетами заиграевского акселерата стращая…
     Вспоминает Зоригто Саханов, руководитель российско-японского проекта “Международный центр инноваций и технологий”:
     — Идея о первом россиянине в японском сумо возникла у меня весной 1999 года, когда в одном из журналов Улан-Удэ вышла большая статья о маленьком бурятском богатыре Толе Михаханове. Благо я всегда интересовался этим видом единоборств, часто посещал Японию, общался с ведущими промоутерами страны… Выехал в Бурятию, познакомился с семьей Михахановых. Первые эмоции при встрече с Толей? Поражен был, конечно. Внешними данными — раз. Его добротой — два. Это был безобидный мальчишка огромных размеров. Но при этом достаточно гибкий и хорошо координированный.
     В итоге я уговорил всю семью на какое-то время переехать в Санкт-Петербург. Толику требовалась пройти тщательный медосмотр, позаниматься у серьезного тренера, чтобы поступить в школу сумо. В Петербурге Михахановы прожили менее года — в Японию Толя отправился в ноябре 99-го…
     Саханов помог Толе устроиться в одну из лучших школ сумо — токийскую “Китаноуми бэй”, где сразу решили делать ставку на россиянина. Да и вся Япония, прознавшая о том, что Михаханов — потомок героя бурятского народного эпоса и самого сильного человека в истории Бурятии Загаши-бухэ (этот легендарный борец, весивший, как утверждают, 400 килограммов, ломал коням спины, поэтому передвигался на двух буйволах), приняла русского богатыря восторженно, тут же окрестив его Толя-кинтаро — “золотой мальчик”…
     Два года Толя учился. Кстати, месяц обучения в такой школе обходится каждому ученику примерно в 10 тысяч долларов, но все бремя расходов берут на себя члены попечительского совета школы — у той же “Китаноуми бэй” более 5000 спонсоров и меценатов. Обучение давалось с трудом. Тяжелейшие упражнения. Как вам, например, такое: из низкой классической сумоистской стойки требуется 500 раз (!) вытянуть параллельно полу ногу и зафиксировать ее на весу? Проживание в спартанских условиях: все ученики должны спать на полу первого этажа в большом зале на циновках, лишь под голову подкладываются подушки, набитые фасолью. Строжайшая иерархия: тренеры лупят своих подопечных во время двухчасового обеда, если кто из них вдруг… перестает жевать. Никаких прав — одни обязанности: их надо выполнять беспрекословно (даже в холодную погоду сумоист-первогодок не может носить ничего, кроме простенького кимоно и деревянных штиблет).
     И — повсеместные запреты. Практически на все. Нельзя пользоваться Интернетом, мобильным телефоном и компьютером. Нельзя принимать пищу раньше старших по рангу борцов. Нельзя в первый год уходить далеко от школы и ездить домой. Одно из правил гласит: “Даже потеря близких не является поводом покидать стены школы”…
     Не знавшему язык и не имевшему никакого борцовского опыта добряку-буряту “путь бусидо-воина”, через который должен пройти всякий начинающий сумотори, давался в буквальном смысле потом и кровью. Толе запрещали звонить домой: “Ты должен идти по пути воина, не отвлекаясь!”. Толе разбивали о голову бутылки: “Старший бьет тебя бутылкой по голове, и ты должен успеть двинуть головой навстречу удару. Лобная кость должна быть твердой и бесчувственной. Как камень. Потом нужно собрать все осколки, чтобы никто не порезал ногу и тебя не наказали…”
     — Ты должен делать все: мыть, стирать, убирать, обслуживать старших, — рассказывал позднее сам Михаханов. — Не все выдерживают жесткий график жизни и изнурительные тренировки. Вместе со мной занимались пятеро японцев — все дрогнули, бежали. Мне тоже было очень тяжело, только в основном — от одиночества. Да еще не понимаешь, что тебе говорят. Ткнут в словарь, показывая, что надо делать. Вот и делаешь. Год вообще никуда не ходил. Ребята за мной следили, чтобы я не потерялся.
     Несмотря на все сложности, Толя за год получил сертификат об окончании высшей школы сумо и практически тут же начал выступать в одзумо (профессиональное сумо. — Р.В.) под именем Аврора Мицури — Северное сияние сказочного края. К тому времени он еще подрос и весил уже 230 кг!
     Увы, вопреки распространенному заблуждению наличие массы — далеко еще не гарантия успеха в сумо, где наряду с солидными килограммами ценятся также дух воина и техника ведения единоборств. Вот и обладающий шикарной фактурой бурятский чудо-богатырь за шесть лет подняться выше четвертого дивизиона (всего их в одзумо шесть) так и не смог. Частые травмы, глупые поражения… Как следствие — интерес к Михаханову в России постепенно сошел на нет. Если пару лет назад о пионере русского сумо не писал только ленивый, то теперь — тишина. Где он? Что с ним? Куда пропал? Ау, Толя-Аврора!

“Выпив 25 литров пива, он даже не захмелел”

     — Никуда Толик не пропал, — делится информацией Саханов. — Он по-прежнему живет и тренируется в той же школе, что и раньше, — “Китаноуми бэй”. Второй год подряд находится в лидирующей группе четвертого дивизиона. Почему не получается выше подняться? Толя приехал в Японию в 16 лет, не имея каких бы то ни было борцовских навыков, и сейчас только набирает силу. Ему в этом году 24 года исполнится. По оценкам специалистов, это тот самый возраст, когда к большим людям приходит зрелость. Раньше Толя частенько проигрывал из-за недостаточного уровня технической подготовленности, отсутствия должного опыта, психологической уверенности… Травмы опять-таки… Сумо — это вообще крайне травматичный вид спорта. Единоборство происходит на небольшой глинобитной площадке (дохё), борцы часто идут в лобовые столкновения… Отсюда — всевозможные повреждения. Стоит заметить, что Толя никогда не получал травм, присущих всем остальным сумоистам, — переломов ключиц, разрывов связок… Видимо, спасают большая масса и подкожный жир. Зато он долгое время мучился с кожей на ступнях и голенях: она у него постоянно рвалась и кровоточила. Сейчас вроде бы этих проблем нет. Во всяком случае последний год Толя отборолся без видимых проблем. Он уже сейчас — один из самых любимых сумоистов в Японии. И уж однозначно — любимый ученик Китаноуми, в прошлом легендарного борца, а ныне президента Всеяпонской ассоциации сумо, основателя “Китаноуми бэй”. Толя исполняет роль его личного адъютанта, а это сверхпочетно. Приведу лишь один пример (он может показаться несколько архаичным, но такие порядки царят в японском сумо): супруга Китаноуми не имеет права входить в его личный кабинет, а Толе это позволено.
     Еще один важный момент: Толя наконец-то адаптировался к этой среде. Сумо ведь, со своими специфическими правилами и жесткими порядками, выработанными веками, как бы существует отдельно от японского общества. Первые полтора года Толик не раз порывался уехать домой, часто плакал… У него были проблемы психологического плана. Но потом привык. Возмужал сильно. Если раньше это был мальчик, то теперь перед нами — настоящий мужчина, твердо намеренный добиться успеха, прежде чем вернуться домой…
     — Доводилось слышать, что он за ужином может выпить… 25 литров пива!
     
— Это было только один раз — Толик с кем-то поспорил. При этом, насколько я знаю, он даже не захмелел.
     — Ждете от него прорыва?
     
— Прорыв — слишком громкое слово. Сейчас Толина цель — пробиться во второй дивизион и стать сэкитори. Другими словами — попасть в элиту сумо. Есть ли у него шансы стать великим чемпионом? Это очень, очень сложно! За те 325 лет, что существует титул “йокодзуны”, им владели всего 68 человек. Единицы. Гении. Да, уже сейчас можно говорить о том, что Толя Михаханов — уникальный человек. Но вот свою уникальность как борцу сумо ему еще только предстоит доказать…

Толя Михаханов: “Беременным женщинам трогаю животы”

     Несмотря на то что борцам низших дивизионов запрещено пользоваться мобильными телефонами, для Михаханова японцы сделали исключение. В противном случае наше интервью могло и не состояться. Еще, честно говоря, были опасения относительно русского языка Авроры: не забыл ли за давностью лет? Но после первых же минут общения и они развеялись: помнит…
     — Почему никак не могу высоких результатов добиться? — Михаханов задумывается. — Да я и сам не знаю… Адаптация какое-то время заняла — это да. И травмы мешали. Но сейчас все вроде бы нормально. А результатов нет… Мне бы везения чуть-чуть! На последних турнирах одной-двух побед не хватало, чтобы в третий дивизион подняться. Да, еще с ответственностью, бывает, не справляюсь. На дохё выходишь, а на тебя как будто давит что-то… Нет, я рук не опускаю. Буду работать. Другого выхода нет. Сейчас вот каждый день тренируюсь. Без выходных. С 6 до 11 утра. Ближайшая задача — третий дивизион. А там, глядишь, и сэкитори стану…
     — У тебя сейчас какой вес? Саханов говорит — 285 кг.
     
— Неверная информация. Максимум, сколько я набирал, — это 240 килограммов. А сейчас 230 вешу. При росте 193 сантиметра. При этом еще больше похудеть хочу. Чтобы подвижность повысилась.
     — Да, но в России сумоистов вечными обжорами представляют…
     
— Ерунда. Много кушают только те ребята, кому вес набирать надо. Бывают ведь парни — очень сильные, быстрые, но при этом маленькие и худые: 100—110 килограммов. Этого для сумо мало. Поэтому они и тяжелеют, сознательно массу набирают. А не толстеют просто так! Я же сейчас всего два раза в день кушаю. Днем и вечером. Что ем? Ничего особенного. Рис, похлебка, мясо, рыба, салаты, соусы разные…
     — Сколько воды за день выпиваешь?
     
— Литра два-три — не больше.
     — А как же 25 литров пива за ужином?
     
— Я алкоголь вообще не употребляю. Так, на день рождения сто граммов водки выпьешь — и все. Мне и родители запрещают, да я и сам этим делом не увлекаюсь.
     — Каков твой обычный день?
     
— В 5.00 — подъем. С 6 до 11 — тренировка. Потом — душ, обед, сон. Встаем в 4 часа, убираемся. Кто туалеты моет, кто посуду, кто еду готовит… Дежурства — по кругу. Сегодня — ты, завтра — он. Нас там 30 человек, на всех работы хватает. Потом ужин и свободное время. Я, правда, не хожу никуда — после тренировок устаю сильно, мышцы болят. Да и подъем у нас ранний. Тут не до гулянок…
     — Не надоело посуду мыть — за столько лет-то?
     
— Самой уборкой я сейчас меньше занимаюсь — скорее “младших” ребят контролирую. Смотрю за ними, помогаю. Надоело? А что, есть какие-то другие варианты? Тут только один путь — чтобы от всего этого отойти, надо в сэкитори пробиваться.
     — Что у тебя с японским языком?
     
— В общении никаких проблем нет, а вот писать не могу. И читаю не очень. Сложно…
     — Говорят, звезды сумо по улицам с охраной ходят. Чтобы на сувениры не разорвали. Как ты по городу передвигаешься? На машине?
     
— Нам на машинах нельзя ездить. Имеется в виду — самим управлять. Считается, что борец тем самым может подвергнуть себя смертельной опасности. А сумоисты в Японии считаются достоянием нации. Их тут всячески оберегают. Поэтому я или пешком хожу, или на велосипеде езжу. А чего? Полезное дело…
     — Интересно, как реагируют простые люди, увидев сумотори?
     
— Стараются дотронуться. Здесь это хорошей приметой считается. Ты как бы здоровой энергией заряжаешься. Еще беременные женщины часто просят, чтобы я сам до их живота дотронулся. Тогда ребенок, мол, здоровым родится…
     — Как у тебя дела на личном фронте? Жениться не собираешься?
     
— Какое там! На что я семью содержать буду? У меня и девушки-то нет. И вообще, для сумоиста 23 года — это очень мало. Здесь редко кто в таком возрасте женится.
     — На что сейчас живешь?
     
— Как борцу низшего дивизиона ежемесячного жалования мне не платят. Но денег хватает. Шесть раз в году получаю премиальные за участие в турнирах (порядка 2 тысяч долларов. — Р.В.). Еще мне не надо платить за жилье, питание и переезды — все это школа оплачивает. Плюс спонсоры помогают…
     — Какие-то житейские сложности человек с таким весом испытывает?
     
— Не знаю, как у кого, а у меня проблем нет. Ни с покупкой вещей, ни с чем-то еще. Мне вообще в Японии комфортно. И лица здесь у людей такие же, как у нас в Заиграеве, — тот же разрез глаз. И религия та же — буддизм. Хотя я, если честно, ни разу здесь в храме не был. Я только когда домой езжу, храм посещаю. Ну или родителей прошу, чтобы они за меня помолились…

“В баню он не влезает”

     Да, родители бурятского чудо-богатыря по-прежнему живут в Заиграеве. Мама работает налоговым инспектором в родном районе. Отец — по специальности ветеринарный врач — сейчас на пенсии. Свой дом, скотина, средний достаток. В общем — все как у людей. У Михахановых трое детей, но так уж вышло, что все они сейчас не дома живут. Старшая дочь в Улан-Удэ работает. Младший сын — в Москве, в налоговой академии учится. А старший вот уже седьмой год Японию покоряет…
     — С тех пор как Толя сумоистом стал, домой он всего два раза приезжал, — рассказывает Дулсан Бадмаевна. — Такие уж там правила — отпуск только раз в два года дают. Теперь вот этим летом собирается приехать. В июне, на пару недель. Ну а пока по телефону общаемся — Толик через день звонит.
     — Когда Толя домой приезжает, как время проводит?
     
— Да он дома-то практически не бывает! В Бурятии Толя — во всех смыслах слова — большой человек. Все его здесь знают, всюду приглашают… Пресс-конференции, встречи бесконечные... Ему бы отдохнуть, а отдыха-то и нет. В этот раз говорит: “Первую неделю точно никуда не пойду. С вами побуду…” Чем дома занимается? Нет, в баню он не ходит — не влезает просто. В город, в сауну ездит.
     — Вы-то сами у него в гостях бывали?
     
— В Японии-то? Да, я и одна ездила, и с мужем. Нормально Толя живет. На полу спит? Ну, так это ничего — ему так даже лучше. Вес-то большой. Он и дома так спал. Японцы — они вообще считают, что на полу аура лучше. Потому что к земле ближе.
     — Толя действительно тяжело к Японии привыкал? Ко всем этим строгим правилам, в школе сумо заведенным?
     
— Насколько я знаю, никто его там не бил, не обижал, он довольно быстро освоился. Ранние подъемы? Так он у нас с детства рано вставал — коров гонял на пастбище. Сложные упражнения? И это, думаю, для него не проблема. Толик при всей своей массе и гибкий, и быстрый. Его не всякий обычный человек догонит. Это когда Толя в Заиграеве в школе учился — и дразнили его там, и обзывали. Он большой был, вместо одного стула на два садился. И все сверстники ему разве что до пупа доставали… Нет, в Японии ничего такого не было. Никакой “дедовщины”.
     — Толя говорит: на велосипеде по Токио катается. Это что ж там за чудо-велосипед такой?
     
— Специальный какой-то велосипед для сумоистов. Я еще удивлялась, помню: “Какой же велосипед тебя потянет?” А Толик все смеялся: “Мама, не волнуйтесь! 300 килограммов выдерживает…”
     — Как считаете: он счастлив в Японии?
     
— Бывает, пророчу ему: “С годами тебя все сильней будет на родину тянуть. Все одно домой вернешься”. Он отнекивается: “Да нет, я уже к Японии привык”. Я так считаю: самое главное, чтобы ему хорошо было. В Японии — так в Японии. Дома — так дома. Конечно, мы по нему скучаем. Я ему как-то предложила: “Сынок, может, домой вернешься?” Он аж вскипел: “Мама, да вы что?! Я все равно своего добьюсь!” Что ж — пусть добивается. Специалисты говорят — вроде бы шансы есть. Восточные люди — они, как правило, ближе к 30 годам силы набирают. Что пожелать ему хочу? Не переживать. Не простывать. А то у него, как простынет, одна нога отекать начинает. Здоровье — это ведь самое главное. Все остальное — приложится…


Партнеры