Никита Михалков не опускается до уровня Деда Мороза

Татьяна МИХАЛКОВА: “На Новый год в роль старика приходится вживаться мне”

27 декабря 2007 в 17:16, просмотров: 719

Знаменитая творческая династия, опровергающая расхожую истину о том, что на детях природа отдыхает. Художники Василий Суриков и Петр Кончаловский, писательница Наталья Кончаловская, поэт Сергей Михалков, два знаменитых кинорежиссера, их дети — режиссеры, актеры, продюсеры... Уже которое поколение, и все одаренные, яркие, успешные — в той или иной области... Наверное, есть какие-то семейные секреты воспитания — как растить из детей незаурядные личности? “МК” решил поговорить об этом сразу и с мамой, и с дочкой. Которая, в свою очередь, тоже мама. С Татьяной и Анной Михалковыми.

Договориться об общей встрече было крайне сложно — график обеих расписан по минутам. “У нас даже свежих общих фотографий нет, — сокрушается Татьяна. — Всей семьей собираемся чрезвычайно редко, вечно кто-нибудь занят”. Так что мы с Татьяной пьем чай вдвоем в классической гостиной их московской квартиры, а Аня обещала заскочить в перерыве между съемками.

— Татьяна, говорят, что рождение первого внука может вызвать у женщины кризис. Приходит осознание, что молодость-то прошла…

— Мне гораздо сложнее дался период, когда дети повзрослели. Сначала долго живешь их жизнью, от многого отказываешься. А потом они резко взрослеют и вылетают из гнезда. Отпустить их — это действительно непросто.
А первый внук — это же такая радость! Как и второй, третий, любой… У меня их сейчас трое: Анины сыновья, 7-летний Андрюша и Сережа, который на год младше, и 5-летняя Наташенька, дочка Темы. Внучка — настоящая барышня, очень любит наряжаться, уже участвовала в показах. Надеюсь, подрастет, может, пойдет по моим стопам, будет заниматься российской модой.

— Они дружат между собой?

— Разделить Андрюшу и Сережу невозможно, но как только они оказываются рядом, тут же начинают драться. Мы по этому поводу даже консультировались у психологов. Сказали — нормальный этап развития. Если честно, я, наверное, не справилась бы с двумя мальчиками-погодками. У меня все было проще — девочка, мальчик, девочка — это совсем другая история. Мне бы, например, и в голову не пришло на любой праздник дарить им одинаковые подарки — чтобы не было ревности.

Когда Наташа оказывается рядом с двоюродными братьями, то начинает бегать от одного к другому, успокаивать их. Но видится с ними достаточно редко: в храме или по большим праздникам, когда все приезжают к нам в гости.
Тут в дверях появляется Аня и с ходу включается в разговор.

Аня: По характеру мальчики больше похожи на Альберта, своего отца. Оба темпераментные, вспыльчивые, агрессивные. Иногда даже бывают жестокими. Старший всегда пытается доказать, что он главный, младший это оспаривает. Поэтому часто дерутся. Ждать, что они будут спокойно сидеть в разных углах и читать книжки, не приходится.

— Как разнимаете, кого наказываете?

Аня: Иногда они сами разнимаются, без вмешательства взрослых. Я чаще всего не разбираюсь, наказываю сразу обоих. Как наказываю? Да как все. Иногда в угол ставлю, иногда говорю: “Иди в комнату, посиди один, подумай”. Все по ситуации.

Татьяна: Мне близки взгляды на воспитание Натальи Петровны, мамы Никиты. Она считала: главное, чтобы не было праздности. И еще важно, чтобы была вера.

— Ребята ходят в разные кружки-студии, обеспечивающие раннее развитие?

Татьяна: Я против раннего развития! Жизнь в Москве так сложна, организм ребенка подвергается огромным перегрузкам — информационным, психологическим, об экологии я уж не говорю. В такой обстановке главное — здоровая психика. Малыша важно не перегружать, не лишать детства.

Аня: Я просто стараюсь, чтобы дети развивались гармонично. Мальчики играют в футбол (сами выбрали эту секцию), зимой ездят на хоккей. Мы с мужем любим теннис, решили и их приобщить. Ребятам нравится. Старший в этом году пошел в первый класс, младший занимается на подготовительных курсах. Иногда ему там хорошо, иногда говорит: “Я для вас уже сходил, больше туда не пойду”. Тогда просто говорю: надо!

Татьяна: Между прочим, мальчики ходят в ту же школу на Патриарших прудах, где в свое время учились и Никита, и Аня, Тема, Надя. Получается, в ней учится уже третье поколение нашей семьи. Остались учителя, которые помнят старших. Правда, было время, когда Аню хотели исключить из школы. Она что-то не то сказала по поводу советского строя, стало известно директору…

Вообще наша отечественная система образования очень сильная. Недаром Аня за границей даже по математике (и это на неродном языке!) получала одни “пятерки”.

Аня: Знаете, как мама нас с Темой по утрам водила в школу? Дождь ли, снег — мы полчаса идем пешком и поем английские песенки, повторяем какие-то стихи.

Татьяна: Конечно, если есть время, его лучше потратить на повторение пройденного. Только делать это надо весело. Вообще я была из тех сумасшедших мам, у которых все расписано по минутам: английский, яблоко, прогулка, уроки. Когда росли мои старшие, мне казалось преступлением, если ребенок пропускает хотя бы один школьный день. Теперь жалею, что в свое время не отпустила Тему в Рим, где Никита ставил спектакль “Механическое пианино” и ему как раз был нужен 14-летний мальчик. Сейчас я поняла, что общение с человеком такого уровня, как Никита, дает больше, чем год сидения за учебниками. Когда подросла Надя, ее я уже отпускала на съемки легко, правда, дочка сама была очень обязательной. После съемок садилась за учебники, а однажды даже заставила всех перенести съемочный день, чтобы 1 сентября пойти в школу.

— Бабушка, то есть Татьяна, у вас крайне занятой человек, о дедушке Никите и говорить не приходится… Каким получается общение с внуками?

Аня: Обе бабушки приезжают к нам изредка, и меня это больше устраивает.

Татьяна: Ну, меня ребята видят все-таки чаще, чем Никиту. Зато когда он приезжает, по дому летают подушки, стоит шум, визг. Никита очень активно с ними возится.

— Как ребята вас называют?

— Мальчики называют дедушку Никитончиком, а меня Танюшей. Наташа кличет традиционно — дедуля, бабуля. Я принимаю и тот, и другой вариант.

— Внуки сильно отличаются от детей?

— Моим детям многое было нельзя, потому что они принадлежали к известной фамилии. Теперь даже немного жалею, что своими наставлениями “это нельзя, неприлично, лучше промолчи” я воспитала их слишком деликатными. Боюсь, это им иногда мешает.

За прошедшие годы страна кардинально изменилась, и дети сейчас совершенно другие. Они более свободные, раскрепощенные. Но и жизнь стала более суровой, отношения между людьми жестче. Это не только в России, во всем мире так. Мне грустно, что дети стали гораздо меньше читать.

— Хотя бы стихи прадедушки, Сергея Михалкова, внуки читают?

— Конечно, это были их первые стихи. “Дядю Степу” мальчишки обожали года в три. Но они не понимали, что именно их дедушка написал эти книги. Сейчас у Андрюши любимые книги — “Праздник непослушания” и, конечно же, “Гарри Поттер”. Вообще я не понимаю этого засилья всего импортного. Всюду — в экономике, культуре, в обыденной жизни — западные стандарты. Если покупаем портфель или пенал, они обязательно должны быть с Бэтменом. А по-моему, “Черная курица” Погорельского куда интереснее, чем истории о Поттере.

— Кстати, Аня, сыновья смотрят фильмы, передачи с вашим участием?

Аня: Из передачи “Спокойной ночи, малыши!” они уже выросли…

Татьяна: Зато они постоянно смотрят разные обучающие приложения с Хрюшей и Степашкой. Иногда даже просят нашего друга, руководителя этой детской передачи Александра Митрошенкова, сделать приложение для маленьких футболистов.

Аня: Мои фильмы ребята специально не смотрят, но если увидят меня в какой-то роли, то воспринимают все всерьез. Например, если у меня по сценарию есть дети, то спрашивают, когда я их родила, где они живут сейчас.

— Вспоминаю, Валентина Леонтьева рассказывала мне, что маленький сынишка страшно ревновал ее к телевизору. Выключал передачу, как только на экране появлялась мама.

Аня: Леонтьева была одержима работой, поэтому, возможно, у ее сына был повод для ревности. А я — обычная мама. Сыновья знают, что они у меня на первом месте. Все свободное время — вечера, выходные — стараюсь проводить с ними. Ходим в гости, в театры — все как у людей.

— Какова роль папы в воспитании детей?

Аня: У нас нормальный, полноценный папа. Альберту зачастую с позиции силы легче заставить их что-либо сделать. К тому же у них есть общее любимое занятие — рыбалка.

Татьяна: Когда росли мои дети, меня расстраивало то, что я одна должна была решать все вопросы, связанные с их воспитанием. В какую школу им ходить, как отдохнуть летом... Правда, когда ребята были совсем маленькие, их всегда купал Никита. Воду нужно было таскать ведрами, кипятить ее на плите. Когда было время, он любил их укладывать спать, сочинял разные истории…

Аня: Помню, как папа наказал нас с Темой за черепаху. Как-то вечером мы забыли ее в саду. Так папа, когда узнал, разбудил нас: “Вы тут спите в теплых кроватях, а бедная черепаха где-то ползает!” Искали мы ее, по-моему, всю ночь.

Татьяна: А вот когда дети подросли и нужно было решать какие-то очень важные вопросы, я иногда обижалась на мужа: “Никита мог бы хоть немного позаниматься с Аней или Темой перед экзаменом!” Но Никита Сергеевич устроен иначе, наверное, этим он пошел в отца, который тоже не слишком баловал вниманием сыновей. Думаю, если бы Никита был “правильным папой”, он не успел бы сделать так много.

— У вас есть какие-то из поколения в поколение переходящие семейные традиции?

Татьяна: Каких-то особых традиций нет. Разве что уже много лет 1 января утром к нам приезжают все самые близкие. Появляется Дед Мороз, дарит подарки.

— Дед Мороз — это, конечно же, Никита Сергеевич?

Татьяна: Что вы, у него другой уровень! Я его даже не представляю в этой роли. Снегурочкой наряжается наша подруга Арина Полянская-Жукова. С ней Никита еще в один детский сад ходил и теперь любит шутить, что это единственная женщина, которая ему отказала. В танце, в средней группе детсада. А вот роль Деда Мороза приходится играть мне. Сначала внуки верили, потом подросли и стали встречать меня криками: “Ты — не Дед Мороз, ты — Таня!”. Но все равно ждут Деда Мороза, пишут ему письма, стихи готовят — все как положено. И, конечно же, заказывают подарки.

Аня: Уже с осени просят подарки у Деда Мороза — старший мечтает о хомяке, а младший о каком-то роботе — я даже о таком не слышала.

— Татьяна, а вам ребята дарят что-нибудь? На Новый год, на 8 Марта, например?

Татьяна: Никита Сергеевич не признает 8 Марта, поэтому обычно в этот день мы собираемся и дружно идем на каток. Все с удовольствием катаемся — и мы, и дети, теперь и внуки. На другие праздники ребята, конечно же, поздравляют — дарят мне свои рисунки, поделки.

— Принадлежность к известной династии накладывает отпечаток на детей?

Татьяна: В семье все заслуги уходят. У нас никто из детей не сталкивается с повышенным восторгом и вниманием. Суриков — да, величина. Кончаловский, Никита — творцы. Остальные пытаются что-то сделать, как-то выразить себя.
С годами все четче понимаю, что детей надо любить независимо от того, удалось им добиться чего-то весомого или нет.

То, что мы хотим от детей, может сильно отличаться от того, что хотят они сами. По-моему, самое главное, что твой ребенок просто есть.



Партнеры