В Москве жильцы целого дома оказались бомжами

Люди обитают в здании, еще в 1988 году признанном непригодным для проживания

17.04.2014 в 17:36, просмотров: 5955

Вот уже четверть века, 25 лет (в конце весны будет 26), как жильцы дома номер 16 по проспекту Буденного являются бомжами.

Обычный жилой дом, в котором они обитают, как оказалось, был давно и прочно исключен из жилого фонда Москвы, признан непригодным для проживания решением исполнительного комитета Московского городского совета народных депутатов №934 аж от... 11 мая 1988 года.

За это время в доме родились дети, выросшие в осознании того, что они — второе поколение бесправных. А сейчас жильцов, скорее всего, вообще выгонят вон — дом понадобился под общагу для гастарбайтеров.

В Москве жильцы целого дома оказались бомжами
фото: Екатерина Сажнева
Бомж. Просто бомж.

Последний раз этот дом прогремел по телевидению пару лет назад. На его балкон вышли покурить рабочие, а ветхий балкон взял и провалился. Мужчины получили травмы разной степени тяжести. Балконы — на всякий пожарный — срезали подчистую на фиг.

Дом 1931 года постройки. Его статус все еще не определен. То ли он жилой, то ли нет. Кроме жильцов в доме №16 по проспекту Буденного живут бродяги и гастарбайтеры.

Настоящий, а не по документам, бомж вполне себе интеллигентно спит на лестничной клетке, накрывшись газетой и определив под голову шахматную доску. На мой вопрос, что он здесь делает, миролюбиво просит его не беспокоить. «Я тут живу!»

Дом-призрак

Иногородние рабочие, которые поселились тут временно (по шесть человек в комнате, по две квартиры на каждом этаже, всего этажей в доме пять, а подъездов шесть), приехали в Москву из близлежащих областей — Тверской, Калужской, Владимирской. Работают официально, вахтовым методом на легендарном заводе «Салют», где делают авиационные двигатели.

Сам же завод бок о бок стоит с домом-призраком, работягам это очень удобно — окончательно перестроить дом под гостиницу или общагу было бы вообще милое дело. Мешают только старые жильцы.

Те самые, про которых забыли почти 26 лет назад.

У гастарбайтеров, и даже у бродяги, прав жить в этом доме столько же, сколько и у коренных москвичей, десятки лет прописанных в нем.

Виктор Еременко — один из таких несчастных жильцов. Разговаривая со мной, он сильно нервничает — да и есть отчего: в пенсионном возрасте остаться без крыши над головой...

«Когда-то я как семейный человек встал в очередь на жилье, — громко поясняет он, размахивая, как птица крыльями, своими огромными пролетарскими ручищами. — Дом наш был коммунальным, крепким, сталинской постройки. Мы по ордеру в конце 70-х получили здесь одну комнату. Я, жена и дочка. Райисполком давал жилье исходя из 5 квадратных метров на человека, завод — из целых 7 метров, но для этого нужно было там работать. И я устроился туда на работу. А в перестройку завод вышел с предложением к Первомайскому райисполкому, чтобы отселить всех жильцов и дать им отдельные квартиры».

Расселение начали в 1988 году с 6-го подъезда. До 1991 года 167 семей успели получить новые благоустроенные квартиры. Семьи Виктора Еременко среди них не было по счастливой причине — его супруга ждала второго ребенка, и они, как и еще несколько ячеек общества, решили повременить с переездом, чтобы по закону иметь право на жилье большего размера.

Кто же знал, что грянет развал Союза, принеся с собой полный кавардак, и все временно задержавшиеся в этом доме так и застрянут в нем безо всяких прав навсегда.

То, что раньше считалось в порядке вещей, — бесплатные квартиры для рабочих и интеллигенции — превратилось в пыль и прах. Мелкие шестеренки огромного государственного механизма — простые люди — стали попросту никому не нужны. В мутные 1990-е каждый, в том числе и заводы, выживал как мог.

Шли годы. Давно вырос Максим Еременко, сын своих папы и мамы, сегодня он аспирант технического вуза.

Его 30-летняя сестра — кандидат медицинских наук. Но оба они вынуждены ютиться с родителями. Не у всех есть возможность даже по ипотеке купить собственное жилье.

В конце 1990-х годов Еременко письменно обратились к руководству завода. Если уж их не могут окончательно расселить, то пусть хотя бы разрешат присоединить к их комнатенке еще две пустые комнаты, освободившиеся после расселения соседей. Квартира-то раньше была коммунальная. Одна комната — 11 метров, другая — 19. Им разрешили. «Занимайте пока и живите». Но никаких документов, подтверждающих, что Еременко могут туда переселиться, не предоставили. Приватизировать свои скудные жилые метры — хотя бы и единственную комнатку, в которой прожили 30 с лишним лет, — Еременко не могут.

фото: Екатерина Сажнева
Несчастные жители дома.

Квартплату семья переводит на расчетный счет завода, как бы снимая это жилье. Но если раньше, лет десять назад, подобный дом был бы балластом на балансе любого предприятия, то теперь он превратился в богатую невесту. Задешево и на законных основаниях в него можно поселить вахтовых рабочих. Недавно его отремонтировали и подновили. Но только куда девать старых жильцов? В принципе, осталось всего ничего — четыре семьи, можно и переселить, как и было обещано четверть века назад. А можно и... не переселять.

И начались суды.

На свалку истории

Светлана Морозова, жительница дома: «Были приставы, обещали выселить, взломали квартиру и срезали замки, пока я в суде была. Объяснили мне, что я здесь жить не имею права, так как дом нежилой».

Королев Евгений Васильевич прописан в 9-й квартире, проживает в 19-й, жена больна открытой формой туберкулеза, то есть ей по закону просто обязаны выдать отдельное жилье. Но ее даже не зарегистрировали в этом. И несмотря на то что у Евгения Королева на руках был ордер, его проживание также посчитали незаконным.

Носиков Иван Николаевич, сам юрист (!) завода, проработал на нем с 2001 по 2013 годы, многодетный отец. В 2006 году, после рождения второго ребенка, ему как ценному работнику предложили поселиться на проспект Буденного, в отдельную квартиру — так он попал в этот дом. В 2009-м в семье появился третий ребенок. Но только год спустя с Носиковым заключили договор социального найма, до этого он проживал в доме вообще безо всяких официальных документов. «Я обратился к администрации предприятия, чтобы моих детей хотя бы зарегистрировали по месту жительства, поскольку нам необходимо было оформить социальные пособия для многодетной семьи. И вдруг после этой просьбы предприятие подало на меня иск в суд с требованием признать ничтожным договор социального найма. Я возмутился. Тогда меня сократили на работе. Иск же завода суд удовлетворил, мотивируя тем, что этот дом с 1988 года числится как нежилой. О чем я, когда сюда въезжал, вообще не знал». Трех малолетних детей Носиковых выбросили на улицу, лишив их отца заработка. Жена с малышами вынуждена была уехать к маме в однокомнатную квартиру. Семья распалась.

— А нам сказали, чтобы мы убирались из двух комнат, которые ранее нам разрешили присоединить, там теперь будут жить приезжие рабочие, и наша квартира станет проходной, — разводит руками Виктор Еременко. — Говорят, что пару лет назад нам что-то предлагали взамен наших комнатушек, но это неправда! Ничего нормального нам не давали.

Волей-неволей, защищая себя, людям пришлось поднимать старые документы. Ведь в том же постановлении №934 от 1988 года было четко обозначено, что дом может быть признан годным для хозяйственного использования только после расселения всех жильцов. Но постановление это, как вы помните, было написано в совсем другое время и в другой стране, о которой сейчас вспоминают с трепетной ностальгией...

— Мы стояли в очередь на улучшение жилищных условий 25 лет, а теперь нам говорят, что никаких прав у нас нет даже на старую квартиру! — митингуют жильцы.

Завод подал иск в Арбитражный суд Московского округа с требованием внести изменения в учетную документацию дома о том, что он нежилой. При этом мнение живущих там людей, вероятно, не принималось в расчет — как будто бы их и не было.

18 июля 2013-го этот иск заводом был проигран.

— Мы помним это дело, но с нашей стороны все законно, — говорят юристы МосгорБТИ. — В удовлетворении иска было отказано, поскольку, по имеющимся сведениям, в спорном доме до сих пор проживали люди, в связи с чем предприятию, прежде чем обращаться с таким требованием к нам, необходимо было предоставить документы, подтверждающие или отрицающие данное обстоятельство.

На основании постановления теперь уже Федерального арбитражного суда Московского округа по делу А40-120231/12 146-01, дом по адресу: проспект Буденного, 16, был вновь признан жилым — до того момента, пока его жильцы не будут полностью расселены. Казалось бы, можно было бы уже прыгать от счастья — но, как выясняется, нет таких сил, которые могут обязать купить оставшимся людям квартиры.

Вот уже почти год как жильцы сидят на чемоданах. Но радостное новоселье им не грозит. Они ждут визита судебных приставов, которые должны выселять их насильственным образом — то есть на улицу.

Хорошо только бродяге на лестнице — он ничего не потеряет!

Комментарий завода «Салют». Исполняющая обязанности директора по правовым вопросам Кудрявцева Е.Ю.:

«В доме №16 зарегистрированы и проживают по месту жительства шесть семей.

Данные семьи имеют право занимать только комнаты в доме №16. Согласно сложившейся судебной практике по дому №16, лица, зарегистрированные по месту жительства в указанном доме, не имеют права приватизировать занимаемые жилые комнаты.

Из шести семей две состоят на учете на общих основаниях в префектуре Восточного административного округа города Москвы в качестве нуждающихся.

В марте 2014 года предприятие обратилось с ходатайством к главе управы района Соколиная Гора Аксенову А.П. о предоставлении указанным шести семьям жилых помещений из муниципального жилищного фонда. В настоящее время данное обращение совместно с ходатайством управы района направлено в управление ДЖП и ЖФ Москвы по Восточному административному округу для рассмотрения и принятия решения».