Уникальные лаборатории под открытым небом загубили ради недвижимости

Картошку мы не уважаем, если поля нужно продать

20.11.2014 в 17:56, просмотров: 4140

Картофель, наверное, так же загадочен, как атом. В России есть целый НИИ картофельного хозяйства со своими академиками, лабораториями и даже наноисследованиями по этой части.

А уж то, что в последнее время творится вокруг этого уважаемого учреждения, так и вовсе не объяснить ни наукой, ни тем более практикой. Институт, который выводит новые, высокоурожайные сорта клубней, пригодные для выращивания в России от тайги и до британских морей, практически остался без сельхозполей, они отошли… под жилищную застройку.

Неправ был поэт, утверждая, что картошку все мы уважаем…

Уникальные лаборатории под открытым небом загубили ради недвижимости
фото: Владимир Чуприн

— Вот наше 16-гектарное поле. Решением правительства оно нам передано в постоянное бессрочное пользование. А те два поля федерально значения, — сотрудники НИИ показывают в туманную дымку, — ушли в федеральный же фонд РЖС — развития жилищного строительства. Где нам теперь работать? На своих огородах?..

Печаль ученых понять можно. Пусть читатель не обольщается формулировкой, что раз в постоянное, да еще и бессрочное пользование, то экспериментировать с картошкой там можно до скончания веков. Как бы не так. Те два поля, что «ушли» из НИИ, тоже имели такой правовой статус. А оказались под застройкой в один день, доктора и кандидаты наук об этом даже не знали. А все потому, что в законе четко прописано, будто специально для крестьян: если федеральные земли находятся в чьем-то постоянном (бессрочном) пользовании, то их можно изымать из оборота без согласия организации.

То есть и те 16 га, которые сегодня в «бессрочном» пользовании у НИИ, могут уйти в любой момент, если кому-то приглянутся.

фото: Владимир Чуприн

■ ■ ■

Вначале немного истории, ведь не все знают, что картофель так же неисчерпаем, как атом. Появился институт в далеком 1919 г., когда Россия (советская) тоже была обложена экономическими санкциями со всех сторон. Чтобы не допустить в стране голода (а он, как известно, не тетка), большевики выделили в деревне Коренево Люберецкого уезда 38 га под опытную станцию — для выращивания и выведения высокоурожайных, болезнестойких сортов картошки.

Так с экономическими санкциями боролись в то время: выделяя хозяйствам землю. Мы боремся с точностью до наоборот, ликвидируя сельхозпроизводителя.

Так вот, возглавил опытную станцию (впоследствии НИИ КХ) крупный ученый, русский интеллигент из немцев Александр Лорх. Он основывался на работах другого крупного ученого (и тоже немца) Генделя. Не путайте с магом и чародеем Гендальфом из «Властелина колец», это совсем другая история. Хотя некая мистика (по тем временам) в получении новых сортов картофеля присутствовала: пыльцу из одного растения наносили на другое, скрещивали и в конечном итоге получался новый сорт — с другим вкусом и прочими характеристиками.

Понятно, что такое «мракобесие», да еще и с подачи Запада, долго продолжаться не могло. Александра Георгиевича в конце 30-х годов арестовали. Припомнили и немецкое происхождение, и развитие лженауки генетики. Просидел Александр Лорх в тюрьме около 6 месяцев, после чего публично отрекся от своих научных взглядов — подобно Галилео Галилею. Ученый, который к тому времени уже вывел первые сорта советского картофеля — «Лорх» и «Кореневский», — признал свой научный путь ошибочным. С 1939 по 1963 г. исследования по генетике в институте не проводились. Сам Александр Георгиевич, уже как рядовой сотрудник НИИ, взваливал на свои хрупкие плечи рюкзак с семенами картофеля, названного его именем, и ездил по подмосковным колхозам, уговаривая председателей «на пробу» посадить клубни: вкусные, урожайные и лежкоспособные. Сейчас это называется «маркетинговый ход», т.е. продвижение своего товара.

фото: Владимир Чуприн

■ ■ ■

Понятно, что четверть века, на которую мы потеряли генетику, науку вообще и картофелеводство в частности отбросили далеко назад. По сортам семенного картофеля мы заметно подотстали от Запада. Сегодня в связи с санкциями в поставках нам отказали и Германия, и Голландия — крупные овощеводческие хозяйства страны в последние годы пользовались исключительно их семенным фондом.

Прежде чем перейти к главному (земле), спрашиваю: есть ли хоть один сорт российского (или советского) картофеля, который бы выращивался в других странах мира? И еще интересно: сами ученые на своих дачных участках сажают отечественный картофель, а все мы — почему-то импортный. В чем тут, так сказать, закавыка?

На оба каверзных вопроса получаю один, но исчерпывающий ответ.

Российские сорта в мире, как правило, не используются. В основном по той причине, что у России — «особенная стать»: длинная зима, короткое лето. А картошку в НИИ «изобретают» для наших климатических условий. Многие ученые-картофелеводы из других стран приезжают сюда подучиться уму-разуму, очень хвалят нашенскую картошку, особенно «когда с сольцой ее намять». Но… не покупают и не заключают контракты для общественного производства. Предпочитают сажать свои сорта, и это, возможно, правильно.

— Картошкой нельзя перебрасываться через границу, как мячиками, — считают специалисты. — Попробуйте провезти кило клубней — тут же на таможне схватят, задержат и отберут. На Западе это считается чуть ли не диверсией, подрывом продовольственной безопасности. Продвижением, рекламой нашего «второго хлеба» необходимо заниматься официально, на государственном уровне. Но этого и близко нет. Зато мы открыли свои границы для картофеля со всего мира. У нас, пожалуйста, и польский, и голландский, и немецкий, и пакистанский… Вот наши граждане и думают, что отечественных сортов не осталось. Остались! И еще какие!..

Как утверждают ученые, среди экстра-класса — сорт «Метеор», он назван так за свою скороспелость и раннее созревание, не успевает даже заболеть фитофторой. Еще в этом ряду «Удача», «Жуковский», «Бронницкий», «Рябинушка», «Голубизна» — мотайте на ус, дачники и фермеры! Все это, заверяют картофелеводы, необыкновенные сорта.

Для их популяризации необходима государственная политика. Времена, когда сам основатель НИИ, русский интеллигент Александр Георгиевич Лорх, ходил по колхозам с рюкзаком за плечами, давно прошли.

■ ■ ■

Теперь о земле нашей матушке. Как мы уже сказали, в 1919 г. в подмосковном Кореневе под научные изыскания выделили 38 га супесчаной, легкой, мелиорированной земли. Их ученые разбили на 3 поля. По науке (и крестьянской практике), чтобы добиваться высоких урожаев, необходимо соблюдать севооборот. Что это такое?

Если на одном поле сегодня посажена картошка, то на втором должны быть зернобобовые культуры, а третье вообще должно «отдыхать» — это называется «черный пар».

На следующий год поле, где росла картошка, уходит под «черный пар», а клубни высаживают там, где произрастали зернобобовые — хороший предшественник под картофель. Сама система называется 3-польным севооборотом. По такой методике ученые работали в Кореневе почти 100 лет и назубок знали, что у них 3 поля и какое пойдет под «пар», а какое под предшественник.

Конечно, много воды утекло за это время, всякое случалось. Тяжко было в 90-е годы прошлого века, когда начались реформы. Зарплаты были мизерные, но, чтобы сохранить ценные кадры, никого не сокращать, ставки делили по-братски, на 2–3 сотрудников.

— Выживали за счет бартерного обмена, — признаются в НИИ. — Свою картошку меняли на гречку или рис, даже иногда мясо ели. Время было, конечно, тяжелое. В 40-е годы пережили войну, даже в 90-е устояли, а «стабильный период 2000-х» — нет…

Чтобы существовать в нашем диком рынке, глубоких познаний о картофеле оказалось недостаточно. Ученые, к примеру, пропустили тот важный момент (а скорее всего, им не сообщили умышленно), когда в 2010 г. их полям присвоили длинные-предлинные кадастровые номера. В декабре 2012 г. тайно от коллектива работала правительственная комиссия, изучавшая эффективность использования сельхозземель. Членами комиссии были уважаемые люди из Россельхозакадемии и фонда РЖС — развития жилищного строительства.

Конечно, странно, что эффективность сельхозугодий решили проверить именно в НИИ КХ, где не пустует ни один квадратный сантиметр земли уже добрые 100 лет. За эти годы здесь вывели более 40 сортов картофеля, учреждение имеет десятки международных дипломов и пр. Тогда как в Подмосковье тысячи га пашни не обрабатываются по 20–30 лет, говорить об их эффективности, понятое дело, даже не приходится.

Но комиссия по какой-то причине занялась площадями (38 га) НИИ картофельного хозяйства. Возможно, их главная «вина» — близость к Москве, баснословные цены.

Неудивительно, что ревизоры пришли в настоящий ужас. Оказывается, земля в Кореневе в упадке, в полной негодности и чем только не заражена. Это притом что 100 лет на 38 га все произрастало и благоухало!

Вердикт комиссии был суровым: изъять у НИИ картофельного хозяйства два поля общей площадью 22 гектара и отдать их подо что? Конечно же, под строительство жилых домов! Как сообщается в официальных документах — «для комплексного освоения в целях жилищного строительства».

Ничего не скажешь, в Россельхозакадемии (члены «правительственной» комиссии) работают настоящие патриоты российской деревни! Так ловко вышибить землю из-под всего отечественного картофелеводства!

Опытные поля по-тихому передали в фонд РЖС, а через два года, в мае, опять-таки не поставив коллектив в известность, продали на открытом аукционе строительным компаниям. Где выращивали разные сорта картофеля для российского села, теперь будут возвышаться многоэтажные жилые дома, каменные мешки, джунгли. Красотища!

Кореневская пахотная земля с аукциона ушла (не падайте в обморок) по… 3 рубля за квадратный метр. Вот кому-то повезло! Даже прокурор г. Люберец, который по жалобе приехал в Коренево, возмутился. Но не самим фактом продажи бесценной пашни, а стоимостью вопроса.

— Те два поля мы пока что используем в работе, — поясняют ученые. — Но удобрения туда не вносим. Какой смысл обогащать землю, если завтра туда придут строители рыть котлованы под фундаменты?

Параллельно они пытаются вернуть утраченные массивы площадью соответственно 10 и 12 га.

На основании каких сведений правительственная комиссия пришла к выводу, что сельхозземля картофелеводов используется неэффективно и безалаберно и что ее лучше застроить торговыми центрами?

Если верить документам, то в 2012 г. было выявлено низкое плодородие почвы и наличие в ней карантинного объекта — золотистой картофельной нематоды. Это маленькие червяки, которые присасываются к корням растений и уничтожают их.

Узнав это и не поверив выводам комиссии, сотрудники НИИ (а они тоже кое-что понимают в почвоведении) заказали независимую экспертизу в Федеральной службе по ветеринарному и фитосанитарному надзору. Те, проведя работы в мае 2014 г., пришли к заключению об отсутствии в почве карантинного объекта — золотистой картофельной нематоды. «Правительственная» комиссия в июле 2014 г. провела еще одну, и тоже «независимую», оценку. И выявила-таки то, что искала: золотистую картофельную нематоду. Целых 150 личинок в 100 кубических сантиметрах.

С этой экспертизой, точнее, с ее выводами, не согласны ученые.

— Пробы почвы брались в период цветения картофеля, а должны браться до посадки клубней, — говорят они. — Но и эти 150 личинок — ничто, миниморум. На урожайность влияет более 5000 личинок в 100 кубических сантиметрах.

По большому счету было бы странно, если бы на полях НИИ КХ вообще не обнаружили нематоду. Ведь одной из задач ученых является выведение сортов, устойчивых к этой болезни. В хозяйстве есть делянки, искусственно зараженные нематодой, — ученые работают над химическим препаратом, способным с ней бороться. Кстати, в арсенале уже есть «нематодные» сорта картофеля, они успешно прошли испытания в хозяйствах Московской, Смоленской, Иркутской областей, в Республике Чувашия, в других регионах.

Однако вернуть землю гораздо сложнее, чем потерять. Хотя, судя по резолюциям на письмах, ученых поддерживают и Дмитрий Медведев, и Аркадий Дворкович, суды иски к рассмотрению не принимают. По закону решение необходимо оспаривать в течение трех месяцев, а срок этот давно прошел. Как говорят в НИИ, положение могут спасти только новые выводы комиссии — о том, что земли НИИ КХ по своей сути уникальны и эффективно используются. Причем прийти к такому заключению (совершенно противоположному первоначальному) должна та же самая правительственная комиссия из Россельхозакадемии наук и РЖС. А тамошним академикам пойти на подобный шаг, возможно, не позволяет их научная гордость.

— Нам предлагают участки в соседнем, Раменском районе, — поясняют сотрудники. — Но мы не можем научную базу, лаборатории иметь в Кореневе, а практической работой заниматься в Раменском. Что такое скрещивание сортов? В период цветения в 5 утра сотрудники снимают пыльцу с одного растения и переносят ее на другое. Чтобы попасть на делянки в Раменском, выезжать нужно в 4 утра, а просыпаться — в 3!

Нужно учесть и такой момент. Раменский район — тоже не на отшибе, туда тоже рвутся застройщики, чтобы понаставить жилых коробок и сорвать хороший куш.

Ну, переедут ученые со своими микроскопами в Раменское. А лет через 5 и те земли отойдут под жилую застройку решением аналогичной «правительственной» комиссии. Ведь очевидно, что в угоду крупным строительным компаниям власть сознательно добивает отечественное село.

Так и будут картофелеводы кочевать «за цыганской звездой», пока не окажутся где-нибудь за Полярным кругом, где картошка не растет и дома никто не строит?



Партнеры