Грот у “Белого спелеолога”

Москва стоит на семи холмах, а Подмосковье — на ста катакомбах

26 августа 2002 в 00:00, просмотров: 781
  Отдыхают все по-разному, и если вам нравится топать дружным строем в толпе потных туристов где-нибудь в Египте — пожалуйста. Но есть и более увлекательные и рискованные способы времяпрепровождения. Все они объединены одним термином: экстремальный туризм. И зря некоторые полагают, что за ним надо тащиться в Гималаи или на затопленный юг. Поля деятельности для “нестандартных” отдыхающих полно и в Подмосковье. Всех мест и местечек, конечно, не перечислить, поэтому остановимся на тех, что крайне интересуют спелеологов — странных созданий, которым под землей нравится куда больше, чем на предусмотренной для хомо сапиенсов поверхности.
    
     Только в ближнем Подмосковье известно около ста подземных полостей — впрочем, если верить архивным данным, на самом деле их раза в два больше. Все подмосковные пещеры искусственного происхождения, и делятся они на две основных категории: первые — относительно безопасные, и вторые — в которые дилетантам лучше не лезть. В Подольском районе на Десне расположились Силикаты (протяженностью 11,7 км) и Рыбинка (2 км). В Домодедовском районе в долине реки Рожайки рядом с населенным пунктом Редькино — Никиты (длина — около 10 км), рядом с ними — не столь большие Эльдорадо и Синеглазка. Кстати, Никитские каменоломни — как раз те, куда новичкам соваться незачем: там было несколько несчастных случаев.
     Самые знаменитые и безопасные — Сьяновские каменоломни. Находятся они в долине реки Пахры (Домодедовский район), и пещер как таковых здесь несколько. Между деревнями Сьяново и Белеутово встречаются единичные полости не более километра в длину, а рядом — система Пионерская и прославленные лабиринты Сьяны.
     В 1974 году каменоломни, борясь с неорганизованными спусками народа под землю, закрыли путем взрывания и заливания бетоном основных входов. Впрочем, другие малозаметные ходы остались, да и спелеологи — народ настырный, и в 1988 году их стараниями Сьяны снова стали доступны широкой публике.

     Теперь там тусуется самый разный народ. Кого-то сюда влечет профессиональный интерес, другие испытывают на прочность свое уставшее от сидения в конторе тело, третьи — праздно болтаются, не задумываясь, за каким счастьем они вообще сюда полезли.
     Нас можно смело отнести к третьей категории. Приехали из кристально чистого любопытства, никак к спуску не готовились и легкомысленно не взяли ровным счетом ничего из специального снаряжения. Мы болтались по берегу Пахры с полчаса и никак не могли обнаружить вход в каменоломни. Наконец, явно откуда-то из недр и не иначе, появились люди. Комбинезоны — уделанные, лица — усталые, у каждого на лбу — по фонарику…
     — Вы из пещер, наверное? — уважительно интересуюсь я, будто через мгновение они снова провалятся под землю.
     — Ну, — отвечают подземные люди. — А у вас курить есть?..
     Эта самая встреча и оказалось судьбоносной. Надоевши выходцам из мира Подземелья расспросами, мы становимся обладателями теплой одежды (внизу круглый год +8°), фонарей и проводника Саши.
     — Забрасываемся?.. — спрашивает он и проваливается в узкую щель, едва прикрытую, ха, автобусной остановкой (как пояснили люди знающие, ее сюда еле-еле доперли).
     Словом, кто забрасывался, а кто и полз как мог через Кошачий Лаз. Лаз действительно слабо приспособлен для человека, поэтому перемещаться пришлось то ползком, то цепляясь всеми конечностями за каменные выступы. Кстати, впечатляет. Когда лаз уходит резко вниз и ты со всех сторон окружен каменным мешком, думается только о том, что, если все это счастье обрушится на голову, никакое МЧС не найдет даже мокрого места. Слегка смущал и тот факт, что второй попутчик (килограммов эдак в 75), который шел следом, периодически терял опору и выдавал непечатные слова из области русского языкового наследия. Если прикинуть, с какой скоростью летит тело по вертикали, и к нему прибавить ускорение еще одного тела… Нет, экстрима здесь определенно хватает. Некстати вспоминался и стишок из разряда пещерных садюшек:
     Девочка в стену крюк скальный забила,
     Лихо веревку к нему прицепила,
     Села в каталку, решила спуститься...
     Жаль, что в пещерах не строят больницы.

     Поделиться своими мыслями не успеваю, потому что наконец попадаю на дно темного и все же очень просторного коридора. Саша заносит наши имена в список “забросившихся”.
     — Если кто-то пойдет следом через пару дней и не найдет записи о том, что мы выбросились, нас будут искать, — успокаивает проводник. — Дальше — главная улица...
     Вполне. Одних дорожных знаков здесь столько, что работники соответствующих наземных служб от зависти удавились бы: “На тележках не кататься”, “Сотрудникам бассейна купаться запрещено” (на месте водосбора), “Продаю кирпич” — стыренные с поверхности объявления развешаны прямо на камнях и, самое главное, в тему.
     Двигаемся дальше. Переходы, “переползы”, коридоры и гроты. Сверху и снизу — каменные глыбы и глыбочки. Несколько раз я все-таки въезжаю башкой в потолок, но благодаря почти шахтерской каске, одолженной у девушки Маши, — ничего, терпимо. От света фонариков разбегаются здешние крысы. Даже не пищат, партизанки: только коричневые и серые спинки мелькают почти под ногами.
     Сьяновские каменоломни были открыты еще при Дмитрии Донском. Говорят, здесь черная энергетика. Чтобы столица заслуженно носила титул Белокаменной, тысячи безвестных землекопов вгрызались в подмосковные известняки, вручную добывая камень для строительства. Естественно, погибавших на столь опасном производстве никто по-людски не хоронил. Их попросту засыпали камнями — чаще всего там же, на месте работы. Посему до сих пор здесь вполне реально обнаружить скелет или черепушку одного из несчастных.
     А еще велика вероятность встречи с его неприкаянным духом. Особенно привидения любят Штреки смерти, которые проходят под руслом Пахры. Коридоры эти — ниже уровня воды, сильно размыты, поэтому туда рискуют спускаться разве что бывалые спелеологи. Кроме того, рассказывают, что здесь находили следы культа одной из сект сатанистов года этак тридцатого...

     Сьяны — лабиринт гигантский, у каждого перехода, грота и т.п. есть свое имя. Так что, если соберетесь в Тигровые кольца, ЛТП, Оборотни, Байконур, Семь гномов, XIX съезд КПСС или Бл…ий хутор, — это здесь.
     Наконец мы добираемся до самой главной здешней достопримечательности — Аристарха, некоего аналога Белого Спелеолога (если кто не понял, это персонаж из разряда Черного Дембеля). Скелет лежит почему-то в немецкой каске, весь усыпанный презентованными ему сигаретными бычками и с двумя игрушечными пистолетами. Череп в каске — натуральный. На ногах — развалившиеся ментовские башмаки. На груди — талантливый рисунок “Семья Аристарха”, изображающий, как скелеты пляшут, очевидно, поминальный танец.
     — Сегодня еду в метро, — рассказывает проводник Саша. — И сам думаю: чего я потерял в этом подземелье, зачем время тратить? И все равно поехал. Меня сюда тянет.
     Странно, даже эха нет. “Тянет-потянет” — откуда это? “Репка”!..
     — Саш, а были случаи, когда люди застревали?
     — Однажды тетенька одна габаритная полезла в грот — туда-то под тяжестью собственного веса провалилась, а обратно уже не смогла — застряла.
     “Так, туда не ходить” — самопроизвольно сделал на мозгах зарубку здравый смысл. Грот назван так в честь человека, который спокойненько делает внутри него сальто. Это непросто, ведь из этой пещеры и вылезти-то — целая проблема. Дело в том, что по форме она сильно напоминает бутылку — до обширной полости лезть надо через очень узкий перешеек. А влезть в бутылку гораздо проще, чем вылезти.
     — Короче, тетушка эта встала намертво. Ее раздели практически догола, но и без одежды не проходила. Попробовали намазать жиром от тушенки и шпрот, чтобы трение меньше было, но в конце концов пришлось все-таки породу колоть. Тетушка провела в заточении 14 часов без еды и комфорта. Ее только водочкой подпаивали, чтобы не замерзла...
     После таких историй я, сомневаясь в собственных технических данных и понимая, что на сегодня адреналина хватит, решаю остаться с Аристархом. Никакие уговоры и даже рассказы о том, что Белый Спелеолог периодически ходит и улыбается, не помогли: к Громову я не пошла.
     — Эва! — кричит наш проводник, и ему отвечают.
     Кстати, по непонятным законам природы здесь, под землей, только “эва” слышно, как в лесу “ау”: кричать что-то еще — хоть горло надорви — бесполезно. Ответившие — это Вася из Ховрина и его спутницы. Когда они забрасывались в первый раз, у них был один фонарь на четверых, который в конце концов все-таки потух. Ничего, выбрались. Мы отдышались, посидели, поболтали и тронулись дальше.
     Переходы, которые надо проползать на пузе, мне не нравятся, но меня никто и не спрашивает: захотела смотреть Маргариту — значит, придется как-то ковыряться. Грот Маргариты забавен тем, что на одной из стен кто-то, романтически настроенный, нарисовал булгаковскую героиню. Бывшая инженерова жена верхом на метле летит в темноту. По дороге к Млечному Пути натыкаемся на еще одну тетеньку, каменную: с ней связана очередная легенда сьяновского мира Подземелья. Говорят, если она улыбается — система тебя приняла, если нет — уноси ноги. Непонятная примета, потому что дама выполнена в стиле ню и лицо у нее напрочь отсутствует, посему не совсем понятно, каким местом она должна ободряюще ухмыльнуться туристу. В гроте Млечный Путь тоже есть своя фенечка: если поднести свечку к своду, там происходит что-то вроде зеркального отражения, и по потолку от света расползается звездная россыпь. Очень красиво.
     После трех часов блуждания мы (усталые, но довольные) выползаем к солнышку, травке и речке Пахре. Граждане, давно мы так не радовалась обычным и, можно сказать, поверхностным вещам.
     Как считают наши гиды по миру Подземелья, пещеры вообще и в принципе много для чего предназначены. На Новый год, например, народ сюда лезет с салатами оливье и елками. А еще тут можно жениться: последняя свадьба состоялась 20 июля в Большом колоннике. “Безумие — тоже счастье” — это название здешнего местечка рядом с гротом Мечты. И в этом есть своя сермяжная правда.
     А теперь — о самом основном. Делюсь советами, коими поделились с нами спелеологи. Если у вас есть карта лабиринта и фонарь — вряд ли получится заблудиться. Главная улица обозначена полосами на потолке, а тропа к выходу — знаками в виде топора. И тем не менее без проводника в пещеры лучше не соваться. Не стоит испытывать судьбу и в заведомо сложных местах: их легко определить по карте.
     Если все-таки заблудились, главное — не паниковать и попробовать найти попутчиков. Без воды вы точно не останетесь: источников достаточно много, и все они опять же отмечены на карте. Без специальных навыков не пытайтесь открывать какие-либо новые ходы — чревато обвалом и пробитой головой (в лучшем случае). И не надо орать! Если на ваше “эва” никто сразу не откликнулся — значит, планида ваша такая, и просто надо пройти еще вперед. И самое оптимистичное: рано или поздно но вас все равно найдут, потому что в Сьянах регулярно тренируются эмчээсовцы...
    


Партнеры