Академик Лысенко: “Не ищите в природе глупостей!..”

В Горках Ленинских до сих пор верны заветам агрария всех времен и народов

16 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 1873
  В науке нет широкой столбовой дороги. Особенно если наука эта сельскохозяйственная. Мы бы давно догнали и перегнали Америку в производстве мяса, молока и хлеба, если б хоть 10% от научных сельхозтеорий подтверждалось практикой.
     С великим творческим наследием академика Лысенко — сельхозцаря СССР — тоже не все просто. Хотя партия и правительство, в лице Сталина, а потом Хрущева, разрешали ему творить, выдумывать и пробовать без всяких ограничений. Был бы результат, т.е. продовольствие.
     Впрочем, в Горках Ленинских, где экспериментировал академик, живы его ученики. Которые по-прежнему считают Лысенко “светом в окошке”.
    
     Горки Ленинские манили к себе не только политических революционеров, но и сельскохозяйственных. С 1938 по 1976 гг. здесь жил и работал академик Лысенко — тот самый, по чьим сельхозрекомендациям развивалась наша аграрная наука и практика на протяжении полувека.
     Он возглавлял научно-исследовательское хозяйство “Горки Ленинские”. И там еще есть люди, которые с ним работали. В канун 104-летия академика (он родился 17 сентября 1898 г. на Полтавщине) они вспоминают этапы большого пути.

    
     — Возьмем корову Дорожную, — поднимает пожелтевшие от времени отчеты бывший главный зоотехник экспериментальной научно-исследовательской базы АН СССР “Горки Ленинские” Дмитрий Михайлович Москаленко. — В 1947 г., после второй лактации, она давала 845 кг молока в год. А после седьмой, в 1954 г., — уже 8700 кг. Мы в 10 раз повышали продуктивность обычных коров. Все эти успехи связаны с именем Трофима Денисовича Лысенко. А вы говорите — лженаука...
     В здании поселкового совета “Горок Ленинских” сидят два последователя всесильного (потому что оно верно) учения академика Лысенко: уже знакомый нам Москаленко и бывший зоотехник этого хозяйства Алла Григорьевна Антонова. Они в один голос рассказывают, каким замечательным и честным ученым был Лысенко.
     Когда при Хрущеве партия и правительство дали указивку выращивать везде кукурузу, эта указивка пришла в Ульяновский (ныне Ленинский) район, в РК КПСС. А оттуда — в епархию Лысенко. Так, мол, и так: клевера скосить, а вместо них срочно сеять “королеву полей”. Лысенковцы за головы похватались — не клевера у них, а кровь с молоком — сочные, по пояс. Никакая кукуруза коровам их не заменит.
     Но ведь если партия прикажет, то...
     — В тот же день Трофим Денисович привез сюда Никиту Сергеевичу Хрущева, — вспоминает Москаленко. — Повез генсека на клевера. “Прекрасное поле!” — крякнул Хрущев. “Его заставляют ликвидировать, сеять кукурузу!” — сказал Лысенко. “Что за бред! — возмутился Хрущев. — Я двумя руками за такие клевера. Скажи в райкоме партии, что я разрешил тебе оставить это поле”.
     Мои собеседники — милейшие люди, верой и правдой служившие академику в дни его взлетов и падений. Они считают, что все его учение — настоящий прорыв в сельхознауке. И что не хватило совсем немного времени, чтоб “курица начала нести золотые яйца”.
     “Лысенко Т.Д. — советский биолог и агроном, академик АН СССР, Украины и ВАСХНИЛ. Директор института генетики АН СССР (1940—1965 гг.). С 1938 г. — научный руководитель, с 1966 г. — заведующий лабораторией экспериментальной научно-исследовательской базы АН СССР “Горки Ленинские”.
     Создал теорию стадийного развития растений, метод направленного изменения наследственно озимых сортов зерновых культур в наследственно яровые и обратно.
     Ряд теоретических положений и предложений Л. не получили экспериментального подтверждения и широкого производственного применения”. (БСЭ, 1974 г.)

     Несмотря на то что в сталинско-хрущевскую эпоху академик Лысенко являлся непререкаемым сельхозавторитетом, его вклад в аграрное дело был не очень большим. Чистой наукой, считают его ученики, академику заниматься было некогда. Война, разруха, голод. Нужно было кормить народ. И он худо-бедно его кормил. Так, благодаря работам Трофима Денисовича в СССР удалось в несколько раз увеличить урожайность проса. А пшенная каша для бойцов в годы войны стала любимым лакомством.
     Еще в голодовку, когда семена картошки нужно было сажать под будущий урожай (и есть тоже нужно было что-то!), именно Лысенко предложил сажать верхушку картофеля, которая с глазками. А остальную часть клубня пускать на питание. И ничего — выросла картошка, спасла страну!
     Также известен его квадратно-гнездовой метод посадки деревьев и организация лесополос вокруг полей — хотя бытует мнение, что до него это требовал академик Докучаев.

Опыт — сын ошибок трудных

     Вот животноводческая ферма, которая появилась в экспериментальном хозяйстве в 1947 г. (Сегодня от фермы, как и от самого хозяйства, конечно же, ничего не осталось.) Все тогда удивлялись: зачем это Лысенко, агроному по образованию, понадобились вдруг коровы?
     — А Трофим Денисович, — говорит Москаленко, — не считал себя исключительно агроном. Он был биологом, селекционером. Отсюда и широкий круг его научных интересов.
     В те годы ситуация с животноводством в СССР была хуже некуда. Надой на корову в среднем по стране составлял 1700 кг молока в год и даже меньше. Академик Лысенко и задумал проверить истинность своей новой научной теории “Закон жизни биологического вида”. Собственно, ферма уже изначально планировалась не столько коровником, сколько лабораторией молочного животноводства.
     Вкратце суть закона такая. Все живое состоит из видов. Они (виды) развиваются по одному закону, а именно — каждая клеточка организма направлена на размножение себе подобных. Зайцы хотят, чтоб было как можно больше зайцев, волки — чтоб побольше было волков. Березы вытесняют с делянок ели, а ели — березы.
     Основываясь на этих постулатах, Трофим Денисович и решил поднять отечественное животноводство. На ферму-лабораторию закупили коров с разных колхозов и самых разных пород: костромская, черно-пестрая, симментальская. Объединяло буренок одно: крайне низкая продуктивность, от 700 до 1500 кг молока в год.
     Многие ученики напрямую говорили академику, что от этих коров толку все равно не будет, порода, мол, такая — низкоудойная. На что академик возражал:
     — Не ищите в природе глупостей! Нет плохих коров! Нужно кормить их как следует, тогда и молоко появится.
     В своем экспериментальном хозяйстве он поставил задачу: создать прочную кормовую базу. Такую, чтоб коровы ни в чем себе не отказывали. Понятное дело, задача была решена в сверхсжатые сроки. Ведь Лысенко — друг Сталина, законодатель всех сельхозмод, Герой Соцтруда и кавалер девяти (!) орденов Ленина.
     Кроме сена и силоса (в рядовых колхозах буренки и их-то вдоволь не ели) в рационе питания появились концкорма, патока, дробина, морковка, столовая и сахарная свекла, картошка. Однажды, вспоминает главный зоотехник, к ним в “Горки Ленинские” приехала делегация животноводов откуда-то из Сибири. Полдня походили они по ферме, потом спрашивают:
     — А сколько раз в день вы кормите коров?
     — Три раза, — ответили им.
     — Как это три раза? — возмутились сибиряки. — Мы уже три часа ходим по ферме, а ваши буренки все едят и едят! А наши за пять минут все уничтожают...
     Трофим Денисович терпеливо объяснил провинциальным аграриям их ошибку. Кормить-то корову нужно с умом! Как это делали в “Горках Ленинских”? Утром давали силос, потом сено — оно вкуснее. После этого в кормушки сыпали опять сено. Но корова-то уже наелась, просто так к нему не притронется! Сено посыпали концкормами. И буренка все это с удовольствием проглатывала. Тут же в кормушку летела морковка, которая вкуснее сена с комбикормом. Животные дружно хрумкали морковку. А когда, уже набив брюхо, отказывались и от нее, морковку обильно поливали патокой. Не захочешь, а съешь!
     То же самое происходило в обед и в ужин. Вот как нужно кормить коров! Сибиряки слушали и диву давались. Оно, конечно, молоко у коровы “на языке”. Только где же в их колхозе “40 лет без урожая” набрать такую прорву кормов?!
     То ли в соответствии с законом жизни биологического вида, то ли от усиленного питания, но черно-пестрая, костромская и симментальская породы год от года стали наращивать продуктивность. И надой на голову в “Горках Ленинских” на зависть остальным советским колхозам составил в 1954 г. по 6,5 тыс. кг. Тогда как отдельные коровы, например, Дорожная, давала по 8700 кг.

Тихо в лесу...

     Тем не менее академик Лысенко как настоящий ученый не был доволен результатами своей работы. Смущало два обстоятельства. Первое — сколько буренок ни корми, а жирность молока от этого не увеличивалась. Вообще, в СССР все породы коров были жидкомолочными, с процентом жирности около 3. А партия и правительство требовали 4, 6 и даже 7 процентов. Тогда к столу трудящихся были бы и совсем другие сметана, творог, масло.
     Второй момент тоже не мог не беспокоить Трофима Денисовича. При отелах коровы стали часто умирать, они не могли рожать крупных телят. От переедания у них изменился сам плод, телята на “выходе” получались по 100—120 кг. Тогда как обычный вес составляет 50—60 кг.
     — Ты во всем виноват, — сказал однажды академик своему главному зоотехнику.
     — Не я, а бык Кумыс, — возразил Москаленко. — У него вес почти полторы тонны. Конечно, телята от него крупные...
     — Не надо искать в природе глупостей. Это ты так раскормил животных, что нарушил их наследственность, возможность самим регулировать величину эмбриона, — пояснил академик. — Почему лосиха в лесу рожает спокойно, без проблем, хотя там нет бригад из ветеринаров и зоотехников? Ее в лесу не заставляют поедать корма. Она ест столько, сколько ей нужно...
     Вспыхнула научная дискуссия, в ходе которой опять-таки подтвердился закон жизни биологического вида. Сколько та же лосиха дает молока? Ровно столько, чтобы выкормить своего лосенка. Корова тоже существует для чего? Для того чтобы кормить людей? Нет, они с быками существуют, чтобы размножаться, давать потомство! А человек вмешался в природу, нарушил генетику. И результат налицо.
     Сегодня трудно представить себе тех коров с фермы “Горок Ленинских”. Но, например, рекордистка Фисташка, дававшая по 11 тыс. кг молока в год, ежедневно съедала около 130 кг разнообразных кормов и весила... больше 900 кг! (Обычная корова весит 450—500 кг.) Немудрено, что телят при рождении приходилось вытаскивать целой бригадой. Стали рождаться уроды с двумя головами или шестью ногами.
     — Трофим Денисович видел основу явления, — восхищенно говорит Москаленко. — А потом уже принимал окончательное решение.
     Решение тоже было в полном соответствии с законом жизни биологического вида. Растолстевших лысенковских коров народный академик предложил покрывать мелкими быками. В соответствии с его законом процесс размножения должен идти по той схеме, которая выгодна природе-матери. А это значит, что корове весом под тонну легче рожать маленьких телят, которые “в папу”.
     Осталось только найти таких мелких быков, которых бы скрещивали с нашими большими коровами.

Лучше мельче, да лучше

     Как раз тут особых проблем не возникло. В ту пору гремела джерсейская порода скота. И быки, и буренки по весу были в два раза меньше обычных (не говоря уже о раскормленных!) животных. К тому же они имели огромный плюс. Жирность молока у джерсеев составляла 5—7 процентов. Этим самым можно было убить сразу двух зайцев, которые, по теории Лысенко, тоже стремились к размножению. Получать мелких телят — весом не более 30 кг. В таком случае коровы-мамы не умирали бы при отелах, это же не 120-килограммовые “бегемоты”! И повысить жирность молока до 6%.
     “Лысенко Т.Д. Основные проблемы — наследственность и ее изменчивость. Теоретически положения, выдвинутые Лысенко, не получили экспериментального подтверждения. Как организатор сельскохозяйственной науки проявил себя жестким и беспощадным гонителем своих научных оппонентов, нанес большой ущерб развитию генетики и биологии в стране”. (Календарь знаменательных дат и событий в РФ.)
     Когда советские войска разгромили немцев под Сталинградом, какой-то английский лорд подарил Сталину быка породы джерси. Этого быка в срочном порядке разыскали и привезли на ферму в “Горки Ленинские”. Первой он оприходовал (Трофим Денисович не признавал искусственного осеменения) уже знакомую нам рекордистку Фисташку. Через 9 месяцев она родила телочку весом... в 20 кг! Ни Фисташка не заметила отела, ни ученые-селекционеры, постоянно бдившие на ферме. Телка та, когда стала коровой, давала молоко 5,9% жирности.
     В общем, и овцы оказались целы, и волки сыты. Процесс пошел. Для более активного скрещивания из Англии в Подмосковье срочно завезли пять быков и двух телок джерсийской породы.

От плохого семени не жди доброго племени

     Современники Лысенко вспоминают, как горел на работе Трофим Денисович. Эффективность его биологической селекционной школы они подтверждают цифрами: в 1945 г. в СССР было произведено 47 млн. т зерна, в 1949—1953 гг. — 81 млн. тонн, а уже в 56-м — 141 млн. То есть вся его практическая работа в растениеводстве убедительно подтвердила его же крупный теоретический труд “О стадийном развитии растений”.
     Детей (двух сыновей и дочь) держал он, как говорится, в ежовых рукавицах. Все лето они проводили в “Горках Ленинских”, где у академика имелся маленький домик. Косили, молотили и жали. Словом, знали цену труда. И с ними, в отличие от других детей “больших родителей”, никогда проблем не возникало. Отец академика, Денис Никонорович, до 90 лет (!) бригадирствовал в полеводстве в этом же хозяйстве. И по распоряжению сына ему совсем не платили зарплату. Денис Никонорович за это сильно обижался на Трофима Денисовича. Но тот был непреклонен. И так в “Горки” всю родню привез — что ж, еще каждому зарплату платить?
     Родственникам академик помогал деньгами из своих гонораров. Кстати, три Сталинские премии, которые он получил в годы войны, Трофим Денисович перечислил на оборонную промышленность.
     — А уж о деле как переживал! — вспоминает Алла Григорьевна Антонова. — Коров знал всех, а у нас было 220 голов только дойного стада. Постоянно спрашивал: родила ли такая-то корова или как прошел отел? Сокрушался, что в животноводстве все так медленно происходит. Девять месяцев нужно ждать телочку, потом еще год, когда она вырастет и ее можно покрывать. А потом еще почти год — когда пойдет молоко...
     Бывали, конечно, и у академика ошибки. Ведь это наука, и в ней нет широкой столбовой дороги... Где-то он вычитал, что жирность молока сильно поднимает шоколад — если его ввести в рацион питания коров дополнительно к патоке, дробине, морковке и сахарной свекле.
     На кондитерской фабрике им. Бабаева “Горки Ленинские” закупили две тонны отходов какао-бобов. В близлежащих колхозах зоотехники чуть не треснули от зависти — лысенковских буренок уже шоколадом кормят!..
     Но жирность так и не подскочила, эксперимент пришлось свернуть.
     — А почему он был противником искусственного осеменения? — спрашиваю сослуживцев Лысенко.
     Трофим Денисович был очень разносторонним человеком, следил за сельхознаукой на Западе, в т.ч. и в Штатах. И вечно возмущался тем, что из одной дозы бычьей спермы капиталисты умудряются делать 10 тысяч доз. “Им бы только прибыль заработать, а какое будет потомство у коров — наплевать”, — говорил ученикам академик.
     Тут же подводил их к своему закону жизни биологического вида. Главная задача животных, как известно, — размножаться. Какой сперматозоид может быть в семени, если из него сделали 10 тысяч “порций”? Совсем дохлый! Вот он оплодотворяет яйцеклетку здоровой коровы, такой, допустим, как 900-килограммовая Фисташка. По чьей линии пойдет развитие плода? По материнской, потому что Фисташка здоровая и крепкая. Но — жидкомолочная, всего 2,9% жирности молока. А нам нужно высокожирное молоко. Значит, нужны конкретные быки (которых необходимо обильно кормить) с конкретной “садкой” на корову.
     Искусственное осеменение в СССР усилиями Трофима Денисовича было категорически запрещено.
     — И все-таки американцы как пользовались, так и пользуются искусственным осеменением, — снова не понимаю я. — И у них, в отличие от нас, все в порядке: и с надоями молока, и с жирностью...
     — В том-то и дело, что у них все в порядке, — поясняют коллеги академика. — В свое время были у нас на ферме делегации из Америки. Так знаете что? Им вообще не нужен высокий процент жирности молока. Они всячески его пытаются понизить. Не исключено, что с помощью искусственного осеменения. Они боятся холестерина, пользуются маргаринами. А россияне масло по праздникам едят. Нам-то чего холестерина бояться?!
     Но что же произошло в СССР с помесью джерсейских пород? Почему и сегодня наш скот является жидкомолочным, с жирностью не более 3%? А надои в среднем не превышают 2 тыс. кг молока в год.
     Ничего не произошло, эксперимент, как говорится, не удался. Саму ферму в “Горках Ленинских” с уникальным стадом закрыли в 1986 г., раскидав коров по разным районам. Где они и почили в безвестности.Но задолго до этого в СССР в разных областях создали как бы филиалы горковской лаборатории. Туда “на прорыв” направили по нескольку маленьких, да удаленьких джерсейских быков. Они, соответственно, должны были лично оплодотворять колхозных коров. А те уже, в свою очередь, рожать жирномолочных телок.
     Вскоре с мест стали по ступать тревожные сообщения: от английских быков рождаются телки, которые впоследствии становятся коровами. А молоко у них — с низким содержанием жира. В чем дело?
     “Неправильные” результаты из глубинок ставили под сомнение весь закон жизни биологического вида. На места с инспекцией выехали любимые ученики академика Лысенко.
     — Приезжаю на Днепропетровщину, — вспоминает Москаленко. — Смотрю журнал покрытия коров быками. И что же вижу? “Обслуживают” буренок по-прежнему старые колхозные быки, а наши джерсейские не у дел. Откуда же взяться жирномолочным телочкам? Обычная расхлябанность и безответственность.

* * *

     Сослуживцы Трофима Денисовича до сих пор жалеют, что уже в преклонном возрасте их учителя и кумира со всех сторон облепили грязью. И он занимался не столько наукой, сколько отмахивался от чудовищной клеветы.
     После смерти академика (в 1976 г.) чекисты перерыли все здание конторы — искали его переписку со Сталиным. Но ничего не нашли. Потом подогнали трактор с тележкой и сгрузили туда уникальнейшую лысенковскую сельхозбиблиотеку и энциклопедии. Что-то ушло в ВАСХНИЛ. Но самые редкие издания растащили директора совхозов и колхозов. “Значит, — считают его коллеги, — труды Лысенко полезны и по сей день...”
     Наверное, полезны. Если до сих пор наша страна все неурожаи списывает на погоду или на “зону рискованного земледелия”.
    



Партнеры