Без царя в голове

27 сентября 2002 в 00:00, просмотров: 1181
  Ведь это наши горы!
     Они помогут нам!
     Высоцкий
     За нами Путин и Сталинград.
     Новая песня

     Сочинители новых песен на манер “за нами Путин и Сталинград” — люди особенные. Чем-то похожи на кликуш вроде Новодворского или Анпиловой — лишь бы сказать “покрасивше”, лишь бы разжечь сердца.
     “За нами” — по-русски — “под нашей защитой”. Вот самый известный пример:
     “Ребята! не Москва ль за нами?
     Умремте ж под Москвой,
     Как наши братья умирали!”
     И умереть мы обещали,
     И клятву верности сдержали...

     За нами — значит, грозит гибель. За нами — значит, некуда отступать.
     И вот теперь за нами Путин и Сталинград.
     Грозит ли Путину гибель, чтоб так самоотверженно бросаться на эстрадную защиту?
     Безусловно, у него есть враги. Но на это у президента огромная охрана, разведка.
     Стоит ли изображать из себя защитников президента, прыгая по сцене и колотя по клавишам...
     А Сталинград — это город? Но Волгограду ничего не грозит. Наверное, имеется в виду история — то есть Сталинград как символ непобедимости советского народа в борьбе с фашизмом.
     Угрожает ли гибель символу? Может, и да. Ибо с фашизмом мы не боремся, он гуляет.
     Но в памяти людей Сталинград бессмертен, и орать “за нами Сталинград” все равно что “за нами Бородино”.
     С точки зрения истории — это все “за нами”, то есть позади. Но Путин-то у нас не позади, а впереди. А для многих — сверху. Им следовало бы петь не “за нами”, а “с нами” — как “с нами бог”. То есть не защищать, а, напротив, самим быть под его защитой. Это гораздо удобнее.

* * *

     Эрик Хесли — швейцарец, главный редактор большой ежедневной газеты “Le Temps” (Женева).
     В СССР и России был около 50 раз. Москва, Ленинград, Ереван, Ташкент, Магадан, Чукотка, Тбилиси, Чечня (во время войны)...
     Любит Россию, не любит Америку.
     Всю жизнь он живет между двумя великанами. Как вся Европа. Сперва 40 лет они задирали голову: не летит ли с Запада “Першинг”, а с Востока — “Сатана” (СС-20). А теперь с Запада — американская диктатура, с Востока — русская мафия.
     Планета бурлит. Идет передел мира. Это грандиознее, чем наш передел собственности.
     Из центра Европы очень хорошо видно, как ерзает мировая политика, торопясь урвать момент. Видно, как балансирует Путин. С “другом Джорджем” — хоть на край света и лучше всего — в Грузию, но только не в Ирак. А в Германии Шредер побеждает, отказав “другу Джорджу” в поддержке. (А один из министров Шредера прямо под выборы назвал методы Буша гитлеровскими. Немцы в этом разбираются.)
     На минувшей неделе Эрик Хесли был в Москве. И оказалось, что он случайно открыл способ, как узнать, где американцы собираются нанести удар.

* * *

     — Я хочу написать книгу по истории Кавказа. Для этого собираю некоторые документы, старые книги. Сейчас это просто — открываешь в Интернете сайты букинистов и ищешь там слово “Кавказ”. Оказалось, один из них работает в Швейцарии.
     Я его посетил. Он мне показал голую стену магазина и говорит: “Жалко, что вы раньше не пришли. Были книги о Кавказе, об исламизме. Все продано”. Я изумился: “Как это может быть?!” А он в ответ:
     — Американцы купили все. У них внезапно возник огромный интерес.
     — Внезапно для букиниста?
     — Конечно. Там были книги на немецком, французском, арабском, немного на русском. Они скупили все. Целые метры полок опустели.
     — А это случилось до того, как американцы вошли в Грузию?
     — До этого. Да-да.
     — А зачем?
     — Всегда есть связь между интересами общества, науки и стратегическими интересами. Вот пример.
     В Германии целая академическая школа в 1920—1930-х изучала Кавказ. И потом фашисты стали использовать их знания. И успех Германии на Кавказе — результат этого. Они же знали обычаи, знали, где идет сопротивление против советского режима.
     В 1941-м у немцев в штабе Южного фронта (который потом разделился на Кавказский и Сталинградский) были историки, ученые, академики — консультанты, специалисты по России, по Кавказу. К фашизму они относились критически, даже участвовали в Сопротивлении. Самый известный — Оберлендер.
     Фашисты считали северокавказцев недочеловеками (untermensch). А Оберлендер утверждал: “Это большая ошибка! Если и есть надежда выиграть войну — то лишь уважая Россию и народы, которые там живут, а бороться только против режима”. Ему было очень трудно. Он был под сильным подозрением. СС охотилась на него. Его спас адмирал Канарис, шеф абвера. И все-таки его арестовали. Во время войны! Потому что идеологически не чист. Он чуть не попал в концлагерь. И только в самом конце войны, когда немцы создавали власовскую армию, они опять его позвали на помощь.
     Это и есть совпадение интересов науки, общества и стратегии.
     Умные стратеги думают не только об оружии. Надо мыслить шире, глубже. И когда я обнаружил, что американцы по всему миру скупают книги о Кавказе, в том числе старые книги... Наивно думать, что американская разведка только сейчас “открывает Кавказ”. Но это значит, что в США усилился интерес. Они понимают, что это будет тяжелая проблема. И надолго.
     — Как ты воспринимаешь наш конфликт с Грузией? Когда Путин говорит: “Сейчас ударим!”
     — С военной точки зрения я очень хорошо понимаю русскую позицию. Очевидно, что Грузия не в состоянии выполнить свои обязательства. И логика российской позиции: надо бороться против терроризма. Кремль хорошо использует этот аргумент. Он говорит Америке: вы же борцы с терроризмом — давайте, помогите. На деле это, конечно, гораздо серьезнее и опаснее.
     Как можно думать, что судьба войны зависит от этого ущелья?! Если звучат такие угрозы против соседнего государства, если идут на риск войны на Кавказе... Но ведь все знают из истории, что значит война на Кавказе. Для России это была самая-самая длинная трагическая война. Так рисковать можно, только когда решается самое принципиальное: существовать ли стране?
     Если бы победа в этом ущелье означала конец войны в Чечне — понятно. Но этого нет. Есть очень слабое грузинское государство, есть коррупция в грузинском правительстве, есть связи между чеченцами и грузинской властью. Это ясно. И тут Россия абсолютно права. Но разве от этого зависит судьба войны и мира на Кавказе? Нет.
     Центр проблемы — в самой Чечне. Риск войны с Грузией — неоправданный, непропорциональный. Все специалисты говорят: через месяц снег закроет перевалы, станет невозможно из Панкиси пройти в Россию. Если грозные речи звучат, чтобы затормозить ситуацию на месяц, — тогда понятно. Тогда можно считать, что этот месяц используется максимально, в том числе с привлечением темы Ирака и так далее.
     В этой игре есть интересные варианты. Особенно в российско-американской игре. Потому что для США это очень большая проблема. Они вдруг поняли: да, это не так легко, с Грузией.
     — Что вы, швейцарцы, не любите американцев, я уже понял.
     — Не так людей, как государство. Один из наших дипломатов был послом в США. Он очень хорошо знает американцев. Недавно он вернулся оттуда и сказал: “Впервые в жизни я испугался американского президента”.
     — Буша?
     — Да. Он сказал: “Буш меня просто испугал. У него нет разумных мыслей”.
     Простые европейцы всегда недолюбливали Америку. Это типичная реакция. А сейчас есть и страх, и непонимание в совсем других кругах — экономических, политических, среди высокопоставленных чиновников. Это совсем новое положение для Европы. Она может использовать ситуацию, если сумеет. Скоро мы увидим, как будет работать Европейский союз с Россией...
     Такая мощь сейчас у США — невозможно себе представить. Их военный бюджет больше, чем России, Франции, Великобритании, Германии, Японии, вместе взятых. А флот! Все корабли других флотов в мире меньше американского флота. Никогда еще в человеческой истории не было такого превосходства одной страны.
     И они идут, идут, идут... И платят, платят... В таких обстоятельствах не надо думать о конкуренции, надо просто сохранить свою волю, сделать что ты можешь и хочешь.
     — Путин, похоже, им все уступает.
     — Не все. Он тоже много получил, что касается нефтяного рынка. Абсолютно новая ситуация для России, и он использует это.
     Страх перед Саудовской Аравией вынуждает США искать новые источники импорта нефти. Америка играет против ОПЕК, она стала меньше импортировать из Саудовской Аравии. До этого года Саудовская Аравия была первым экспортером в мире. Сейчас это Россия. Но самое важное — у Саудовской Аравии есть огромные запасы нефти, которые они могут бросить на рынок в любой момент. Никто в мире не имеет таких запасов. Они могут разрушить нефтяной рынок за неделю. Поэтому американцы не могут резко расстаться с Саудовской Аравией.
     И США действуют постепенно, медленно, сладко. Но — сокращают. А как компенсировать? Кроме Залива в мире есть только два района: Каспийское море и Северный Ледовитый океан. В обоих районах без России нельзя.
     Сейчас все ваши большие нефтяные компании — “ЮКОС”, “Сибнефть”, “Лукойл” — идут на рынок. Они быстро-быстро изменяют свою структуру, чтобы стать западными партнерами. И для США очень важно, что они перестали быть государственными компаниями, что американские деньги туда инвестируются. Потому что нефть Саудовской Аравии полностью государственная, в Алжире — государственная, в Венесуэле — государственная. И не зря США постарались сделать путч в Венесуэле.
     Спешно строятся новые нефтяные линии. Россия теперь союзник Америки и получает инвестиции, чтобы это строить. Россия впервые в истории экспортирует нефть прямо в США, раньше это было невозможно. И Россия тоже использует ситуацию стратегически.
     Все новые трассы идут — неужели случайно? — через север России. Через 5 лет Украина будет иметь катастрофический долг, потому что ничего не будет получать от транзита нефти. Она должна будет покупать, платить. А чем? Это умная игра. Очень умная игра.
     Ирак — совсем другой фактор. Сейчас Ирак под эмбарго. Если иракская нефть появится на рынке, для американцев это хорошо. Саудовская Аравия, Россия и еще Ирак — много нефти, низкая цена. Пока Саудовская Аравия была единственным союзником, для США это было очень приятно, потому что они договаривались о цене. И Саудовская Аравия сохраняла цену, что от нее и требовалось. И с ОПЕКом играла... 11 сентября многое изменило. Саудовская Аравия стала врагом или будущим врагом, потенциальным врагом. Больше нельзя рассчитывать на Саудовскую Аравию.
     И “вдруг” Ирак стал очень интересен. Иракская нефть стала нужна.
     И сложнейший вопрос: кому она принадлежит? Потому что сейчас в Ираке уже почти все российское. Все большие месторождения нефти в Ираке принадлежат “Лукойлу”, “Сибнефти” и др. — это Ирак так себя защищал: мол, пока у нас эмбарго, пусть “российская нефть” работает. И не бомбите, потому что она российская. Зато у Ирака поддержка России против США.
     Американцы сейчас думают: если мы войдем в Ирак, кому это будет принадлежать? США не станут освобождать Ирак от Саддама, чтобы отдать это все русским. А ведь у Ирака большой долг России.
     Идет очень сложная игра. И она идет через Кавказ, через Грузию. И Грузия стала стратегическим местом. И не на год, а надолго. Мы знаем, как это все играло в XIX веке. Как англичане поддерживали Шамиля, черкесов, посылали шпионов в Россию, проникали к черкесам. Англичане, немцы смотрели, где перевалы, какая дорога, как они живут, какие настроения.
     Чтобы понять чеченскую проблему, нужно смотреть в прошлое. Ведь эта проблема была постоянно. Я прежде думал: вот был Шамиль, потом 100 лет ничего, потом вдруг Дудаев. Нет. Читаю документы 1941 года. НКВД докладывает: “162 вооруженные банды на территории Чечни”. В сталинские времена! Неужели кто-то думает, что можно чеченцев репрессировать лучше, чем Сталин?! Выселение 1944 года не сработало, люди остались в горах. Читаешь Приставкина и видишь: когда они пришли, в горах чеченцы были. Были! И кто-то еще думает, что их можно победить... Это просто невозможно. Надо найти другую политику. Я не думаю, что может быть независимая Чечня. Это глупость, полнейшая глупость. Но нужна другая политика.
     — Путин мог бы тебя взять в советники.
     — Россия—Кавказ—Чечня—Грузия — просто уникальная смесь. И без России там ничего не получится. Надо спасти остатки добрых отношений.
     А сейчас там царит ненависть и глупость.
     ...Вот вчера я встречался с дагестанцем. Он сын первого секретаря КП Дагестана, члена ЦК КПСС. Но с детства ему внушали, что Шамиль — великий герой. Отец возил его по горам, показывал памятные места. Возил тайно, потому что в то время первый секретарь Азербайджана Багиров убил всех, кто осмеливался хотя бы подумать о Шамиле. И этот дагестанец мне сказал: “Я очень хорошо помню, как в 1952 году мы с отцом из Грозного ехали в горы через перевал в Дагестан. Танк впереди, потом наша машина, и танк позади”. Первый секретарь — под охраной танков!
     Никогда ваша власть не контролировала Чечню.

* * *

     Были ли у Грачева консультанты-историки?
     Кто сегодня в Кремле и в Генеральном штабе вырабатывает кавказскую стратегию? Есть ли там в советниках академики-историки или только брокеры и дилеры?
     И тогда опять — “одним полком за два часа”.
     И что знают о Сталинграде сочинители новых песен? Прыгая с микрофонами, они даже не заметили, как стали очень похожи на персонажей знаменитой песни:

     А перед нами все цветет!
     За нами — все горит!
     Мы твердо верим — с нами тот,
     Кто все за нас решит!

     Так у Высоцкого печатают шаг солдаты группы “Центр”. На пряжках “Gott mit uns” (с нами Бог).
     Их кости выкапывают до сих пор.
    



Партнеры