Владимир Кара-Мурза-младший дал первое интервью после отравления

«Как только врачи разрешат, вернусь в Москву»

19 августа 2015 в 14:56, просмотров: 41990

В свои 33 года Владимир Кара-Мурза-младший успел окончить Кембриджский университет, инициировать выдвижение в президенты диссидента Владимира Буковского, попробовать силы на выборах в Госдуму, поучаствовать в движении «За честные выборы». Стать близким другом Бориса Немцова и поработать с экс-главой ЮКОСа Михаилом Ходорковским, который на днях объявил о возвращении Кара-Мурзы к работе в «Открытой России» (в мае оппозиционер попал в больницу с тяжелым отравлением, несколько дней находился в коме, а затем улетел на реабилитацию в США). Впервые после болезни Владимир Кара-Мурза поговорил с «МК».

Владимир Кара-Мурза-младший дал первое интервью после отравления
фото: youtube.com
На фото: Владимир Кара-Мурза младший

— Не могу не спросить ваше мнение о причинах вашей болезни. В СМИ звучало несколько версий — это и несочетание медикаментов, и намеренное отравление, и то, что вы могли стать случайной жертвой…

— Диагноз, который мне поставили, — высокий уровень интоксикации, но ее причину точно установить не удалось. Мне трудно поверить, что это была случайность, потому что я здоровый человек и так, чтобы стали резко один за другим отключаться все органы… Но я ничего утверждать не могу, потому что когда я был в Первой градской больнице в Москве, врачи — я им безмерно благодарен — вытащили меня с того света в прямом смысле: эксперты давали 5%-ный шанс на выживание, когда я туда попал, — но выяснять причину не было приоритетом. А когда я попал на реабилитацию в США, прошло уже слишком много времени, чтобы тесты показали что-то определенное.

— Давайте поговорим о более приятных вещах. В пятницу вечером Ходорковский объявил о том, что вы возвращаетесь к работе. Что вам уже удалось сделать за эти три дня?

— Михаил Борисович поручил мне заниматься наблюдательским проектом «Открытые выборы», который был запущен только этим летом и будет обкатан в Единый день голосования 13 сентября. Мы берем два региона — это Костромская область, где мы рассчитываем, естественно, на плотное взаимодействие со штабом ПАРНАСа, но при этом, важно подчеркнуть, открыты к сотрудничеству со всеми участниками выборов, а также Новосибирская область, где ПАРНАС не был допущен до выборов, но мы все равно там будем наблюдать. Наша главная цель — не просто фиксация, но и предотвращение фальсификаций, именно на это мы будем ориентировать наших волонтеров. Их обучение начнется в ближайшее время.

Конечно, мы делаем «Открытые выборы» с прицелом на думскую кампанию 2016 года. Сейчас это пробный шаг, с тем чтобы в следующем году проект заработал.

— А как технически можно нарушения предотвратить?

— Я, с вашего позволения, пока не буду раскрывать подробности, потому что мы только разворачиваем этот проект. Мы хотим сделать упор на предотвращение, чтобы не только по итогам украденных выборов с грустным лицом говорить, что вот такие-то и такие-то нарушения были, все ужасно, а попытаться в процессе поймать за руку этих фальсификаторов. Случаи, когда наблюдателям удавалось предотвращать вбросы, карусели и переписывание протоколов, уже бывали, мы хотим поставить это на поток и систематизировать.

Разумеется, мы будем сотрудничать и с «Голосом», и с «Сонаром», и с «Гражданином наблюдателем» — со всеми гражданскими организациями, у которых уже многолетний опыт работы. Наш проект ни в коем случае не конкурирующий. Но опять же наши приоритетные регионы — это Костромская и Новосибирская области.

— Насколько я понимаю, пока вы работаете в онлайн-режиме из-за границы?

— Да, я пока продолжаю реабилитацию. Голова, слава богу, работает. Рукопожатие крепкое. И современные средства связи позволяют полностью включаться в процесс. Как только врачи разрешат, вернусь в Москву, непосредственно на свое рабочее место.

— Это будет осенью?

— Скорее всего, да. Я пока не хочу говорить, потому что это не от меня зависит. Как врачи дадут «зеленый свет».

— Хотела с вами поговорить еще про Демкоалицию. Ее допустили на выборы только в одном регионе, ну и Егора Савина в Новосибирске. На ваш взгляд, почему так произошло? И чье это решение?

— Абсолютно очевидно, что это делается по команде. Потому что власть прекрасно понимает, что никаких мифических 86% у нее нет. Что это все разваливается в один прекрасный миг, как только люди начинают видеть какую-то реальную альтернативу. Власть, которая устраняет с выборов альтернативу, — это власть не сильная, не популярная, не уверенная в себе. В очередной раз политическое поле зачищается от оппонентов, и в очередной раз власть расписывается в своей слабости. Ее позиции далеко не так сильны, как она хочет себе представить. Особенно в этих регионах: Новосибирск, Кострома. Мы знаем их электоральную историю, что там позиции у «Единой России» не самые хорошие.

— А как вы оцениваете шансы ПАРНАСа на региональных выборах?

— Как координатор «Открытой России» могу сказать, что результат будет во многом зависеть от наличия или отсутствия фальсификаций. При прочих равных, я думаю, что будет серьезный результат у демократической оппозиции.

— Какие у вас лично планы в политике на ближайшее время и в долгосрочной перспективе?

— На ближайшее время — руководство проектом «Открытые выборы». Я по-прежнему остаюсь координатором «Открытой России», будем продолжать то, что мы делали последний год: это и общественные проекты, и дискуссионные площадки, и лекции, и образовательные просветительские мероприятия.

Сейчас я выбыл на пару месяцев из процесса, но все равно коллеги продолжают работать, и все мероприятия продолжают проходить.

— Вы же стали заместителем председателя ПАРНАСа — это такой политический ресурс…

— Да, я в двух шапках, что называется. Я думаю, что рано еще говорить про выборы 2016 года. Знаете, британский премьер-министр Гарольд Уилсон как-то сказал, что неделя — это большой срок в политике. А до выборов в Думу остался год — за год столько воды утечет! Пока так далеко загадывать не стоит: ближайшие планы связаны с тем, что мы делаем в «Открытой России».



Партнеры