Скандал вокруг «Матильды» раскручивается по технологии Майдана

По степени эскалации напряжения мы стремительно движемся к новым потрясениям

18 сентября 2017 в 19:37, просмотров: 22516

В год столетия Октябрьской революции и последовавшей за ней Гражданской войны российское общество снова оказывается в состоянии искусственного разделения. Все разговоры о создании «единой российской нации» и даже дискутировавшийся сравнительно недавно одноименный закон на эту тему как будто канули в небытие. Мучительный процесс поиска консолидирующей национальной идеи разбился о хрупкие фигурки депутата Поклонской и балерины Кшесинской. Продолжающаяся с 2014 года украинизация российской политической жизни перешла с телеэкрана в массы, начав поляризацию и прежде нестабильного общества.

Скандал вокруг «Матильды» раскручивается по технологии Майдана
Фото: кадр из фильма

Читаешь иной раз некоторых деятелей в Фейсбуке и поражаешься тому градусу ненависти, который они извергают из себя в адрес любого, кто не согласен с перефразированным тезисом «не смотрел, но осуждаю» в отношении фильма Учителя. Все это делается под эгидой «у православных терпение конечно».

Честно говоря, никогда не понимал, чем руководствуются маги телеэфира, когда искусственно разжигают волну ненависти, ежедневно приглашая в гости своих студий маргинальных и прежде никому не известных «украинских экспертов» — всех этих Ковтунов, Ворониных и прочих. Совершенно ни за что не отвечающие люди отнюдь не самых больших способностей «раздраконили» российское общество почти до украинского состояния. И вот спустя три года они добились эффекта: в России появляются псевдоправославные радикалы, готовые ради своих идей и кинотеатр подпалить, и человека избить. Откопавшим и пустившим в российскую политику девушку с недвижным лицом и такими же идеями Наталью Поклонскую должно икаться даже на том свете. При всем желании было бы сложно подложить большую мину под единство единой — без кавычек — России. Те методы, которыми пользуются горячие поклонники религиозных фанатиков (простите, но называть их православными — значит сомневаться в собственной вере), — суть украинские технологии раскачивания общества. Проработав на Украине с 2006 по 2014 год, я все это уже видел: запрет на показ фильма «Август 2008-го» в конференц-зале одной из киевских гостиниц и устроенный по этому поводу погром от партии «Свобода»; преследования, вплоть до убийства, неугодных деятелей, среди которых был мой друг — писатель Олесь Бузина; и даже последовавшие за тем срывания памятных табличек с дома, где жил убитый. Вы скажете «у нас пока обходится без жертв»? Ну это, как сказать с одной стороны, с другой — вы еще подождите. Такими темпами и до кровопролития недалеко. По степени эскалации напряжения мы стремительно движемся к новым потрясениям. А кому они нужны? Кто еще, кроме президента Путина, понимает всю опасность гражданского противостояния и стремится его преодолеть? Не хочу проводить параллелей, но они напрашиваются сами по себе: избитый в ночи до смерти активист, дежуривший у места убийства Немцова на Большом Каменном мосту в ста метрах от Кремля; украденный в ночи памятный знак с дома покойного на Малой Ордынке; попытки поджога студий режиссера Учителя и автомобилей его сотрудников в Петербурге, а позже и Федерации еврейских общин России в Москве; наконец, отказ самой крупной в стране сети кинотеатров от проката ленты «Матильда» по причине «невозможности обеспечить безопасность зрителей»… Хочется спросить: а где тут государство, самоустранившееся от исполнения своих непосредственных обязанностей? Или ему (государству) важнее все эти сумасшедшие ряженые казаки и прочие фанатики из движения «Сорок сороков», чем обычные граждане, потому как ряженых фанатиков, в отличие от обычных граждан, можно в случае чего собрать на разгон гражданских протестов? Ау, государство, ты здесь?

Давайте попытаемся поставить себя на место властей предержащих. На что они могут опираться? С одной стороны, «лихие» девяностые уже не в почете, хоть и лично президент с премьер-министром открывали совсем недавно в Екатеринбурге крайне сомнительный, с точки зрения большинства граждан России, построенный за наш с вами (причем совсем немалый) счет «Ельцин-центр». Будучи плоть от плоти тех самых 90-х, российская власть не может признать свою преемственность с советской эпохой по одной банальной экономической причине — тогда встанет вопрос о пересмотре итогов приватизации, который в нынешних условиях сохраняющейся олигархической «равноудаленности» власти крайне неприятен и невозможен. Следовательно, необходимо искать иные точки опоры. И вот их находят в русской «белль эпок» дореволюционных времен — все эти «вальсы Шуберта и хруст французской булки». Другое дело, что, как можно заметить, далеко не все чиновники, соотносящие себя с тем временем, одинаково почитают фигуру последнего российского императора. Например, нынешний министр культуры Мединский, будучи большим сторонником увековечивания памяти императорского генерала, а позже союзника Гитлера, участвовавшего в блокаде Ленинграда, Карла Маннергейма, явно не разделяет страхов Поклонской на предмет оскорбления чувств верующих относительно Николая Второго. Ведь именно подотчетный Минкульту Фонд кино профинансировал эту грандиозную в финансовом смысле картину. И здесь мы получаем продолжение идейных противоборств того времени: «кадеты против монархистов». В то же самое время выбор наиболее противоречивой фигуры объективно самого слабого главы Российской империи, при котором эта самая империя вместе с императорским домом с треском рухнула, говорит об отсутствии политических перспектив у современных наследников монархистов. Ведь Николай Второй для настоящего поклонника монархии — предатель и ничтожество. И не надо забывать, что канонизирован он был не за свою работу на высшем государственном посту, а за свою трагическую смерть. С другой стороны, можно только представить, что он сделал бы с Лениным и большевиками, если бы они поменялись местами. В любом случае это история столетней давности, не имеющая сослагательного наклонения. И если сегодня российская власть, отнекиваясь и «не замечая», воспроизводит многие архетипы власти советской, то дореволюционная практика вообще не знакома современному российскому обывателю. Поэтому апеллировать к ней можно только с киноэкрана, и то достаточно условно. А власти необходимо понять, что в год столетия двух русских революций гораздо правильнее было бы искать точки соприкосновения в нашем и без того разделенном обществе, а не провоцировать своим бездействием религиозных фанатиков на новые бесчинства. России нужен свой «пакт Монклоа» между наследниками белых и красных — заключенный спустя всего два года после смерти Франко пакт национального примирения между франкистами и республиканцами в Испании. Но этот пакт не может быть с реваншистским душком.

Как и многие граждане России, я требую от своего государства обеспечить безопасную возможность просмотра фильма «Матильда» и собственных выводов по его итогам. «Булкохрусты» под портретами самого ничтожного из российских императоров уже зашли слишком далеко для того, чтобы это спокойно терпеть дальше. Ведь чего они на самом деле добиваются? Они хотят получить покаяние за наше советское прошлое. Так вот знайте: невозможно покаяние перед теми, кто требует его с «коктейлем Молотова» в руках. Да и, по правде сказать, не за что каяться народу, прошедшему горнило Великой Отечественной войны. Свою цену за богоборчество первых десятилетий советской власти русский народ заплатил сполна. А на каждую Поклонскую обязательно найдется свой Учитель.

Лучшее в "МК" - в короткой вечерней рассылке: подпишитесь на наш канал в Telegram





Партнеры