Наговариваете Вы на милицию, грех это.
Равняйсь! Смирный!
Московский Комсомолец № 25262 от 26 января 2010 г.
Реформа МВД все больше напоминает фикцию 
Впрочем, в кулуарах МВД начальственный оптимизм мало кто разделяет. Все до единого сотрудники, с кем довелось мне общаться в последний месяц, — от майоров до генералов — убеждены в обратном: реформы как таковой нет; она не продумана и не проработана; нововведения лихорадочно придумываются на ходу. Многие эксперты убеждены, что реорганизация МВД в том виде, как сегодня она идет, не только не улучшит работу милиции, а, напротив, доконает ее окончательно. И боюсь, эти прогнозы небезосновательны… У всякой реформы должно быть имя: столыпинская, косыгинская, павловская. Есть такое имя и у нынешней реформы МВД; смирная — в честь главного ее идеолога Александра Смирного. Замминистра Смирный — штатный реформатор системы. Несколько лет назад, например, он придумал добавить всем территориальным управлениям приставку “по”: не ГУВД Москвы, как прежде, а ГУВД по Москве. (Дескать, милиция же не в структуре региональной власти!) Две смирные буквы встали регионам в копеечку: средства на переименования МВД, разумеется, не дало. Деньги пришлось искать на стороне. (Новые вывески, бланки, печати; только год ушел на то, чтобы переоформить права собственности в Росимуществе.) Еще дороже обошлась шерифам другая затея Смирного — создание городских УВД в региональных центрах. В большинстве областей они уже были, в других же пришлось перестраиваться и переезжать за собственный счет. Денег МВД опять не выделило. Из 30 лет милицейского стажа генерал-полковник Смирный реально служил “на земле” не более двух: участковым. Сразу, с лейтенантов, его забрали на комсомольскую работу, потом — на партийную. Оттуда — в штаб. Последние 20 лет он не покидал стен МВД, и в этом, пожалуй, вся соль. В тиши кабинетов — настоящая, грубая и зримая жизнь теряется за виртуальными показателями и бумажными планами, да и живого преступника — такие люди видят только в кино… О реформе МВД говорилось уже давно; ночная стрельба Евсюкова стала лишь последней каплей, переполнившей чашу кремлевского терпения. По частоте и размаху критики — второго такого ведомства в стране просто нет. Подавляющее большинство населения — милиции открыто не доверяет. И вот наконец перед Новым годом президент подписал долгожданный указ о реформировании МВД. Краткая суть: до 2012 года система сокращается на 20%, вводится обязательная ротация кадров, упраздняются два департамента (транспортный и по режимным объектам) и управления по федеральным округам, финансирование МВД переводится исключительно на федеральный бюджет. О последнем пункте Медведев как раз говорил в минувшие выходные, особо упирая на высокую “степень сращивания между руководителями правоохранительных органов регионов, ГУВД и территориальных органов власти”. С этим посылом трудно не согласиться. О какой борьбе с коррупцией на местах может идти речь, если милиция общественной безопасности (ГАИ, ППС, ИПДН, участковые) финансируется за счет областных бюджетов; руку дающего, известно, не кусают. Что же касается большинства остальных новаций, то они вызывают скорее удивление. Предложения готовили спешно, в обстановке строжайшей секретности. Даже в самом МВД о них знали человек пять. Ни профессиональное сообщество, ни экспертов, ни правозащитников к работе не подключали. Полной неожиданностью для РЖД и Минтранса стала ликвидация всей структуры транспортной милиции, существовавшей с 1918 года. По некоторым данным, министр транспорта Левитин и глава РЖД Якунин уже ходили в Кремль и Белый дом, протестуя против такой кастрации. Ту же оторопь вызвало в Росатоме и ФСБ известие о сокращении департамента на режимных объектах (бывший 8-й главк) и системы спецмилиции, обслуживавшей закрытые и режимные территории. С профильными ведомствами этот вопрос также не согласовывался. Следует отметить, что эти шаги и вправду выглядят поспешными. В ЗАТО работают специально подготовленные сотрудники, имеющие допуск к секретности. Подходить к этим городкам и поселкам с общей меркой нельзя. Да и транспортная милиция обладала своей спецификой. Обычный территориальный принцип обслуживания сюда не годится: кто будет раскрывать преступления, произошедшие сразу в трех областях. (Сел на Ленинградском вокзале в поезд, а в Твери обнаружил, что вещей нет.) Кстати, в начале 2000-х подобная реформа уже предпринималась в Генпрокуратуре: тогда были сокращены самостоятельные транспортные прокуратуры. Время показало ошибочность такого шага: с приходом нового руководства они были реанимированы обратно. Спору нет — МВД как воздух нужны реформы. Ведомство погрязло в коррупции и коммерции, честных профессионалов осталось — кот наплакал. Что ни день — новая напасть: там — журналиста забили, здесь — заказное убийство готовили. Но любая реформа должна быть тщательно продумана, просчитана: 7 раз отмерь, 1 раз — отрежь. Ее как минимум следует обсудить со специалистами, подключить ученых, общественность, правозащитников. В конце концов, реформа должна определить четкие цели и задачи ведомства, его стратегию на ближайшие годы. Разобраться, какие из функций вторичны, какие службы можно “распогонить” или преобразовать (поликлиники, санатории, экспертно-криминалистические центры).
Ничего этого до сих пор не сделано. Даже руководители МВД (за исключением штабного звена) до настоящего времени не знают, что ждет систему завтра и какие еще нововведения придумает Александр Смирный. Творить замминистра предпочитает за закрытыми дверьми, не посвящая в свои замыслы никого. В числе последних его предложений — неучастие МВД в борьбе с оборотом наркотиков и терроризмом, хотя абсолютное большинство “наркотических” дел (свыше 70%) поднимает именно милиция. В Оргинспекторском департаменте МВД уже подсчитали: до 2012 года нужно сократить 260 тысяч сотрудников. Правда, как именно проводить чистки, чтобы ушел действительно балласт, а остались профессионалы, никто не представляет. Посему — Смирный инициировал поистине соломоново решение. Накануне Нового года был подписан подготовленный им приказ, запрещающий укомплектовывать милицейские подразделения. Иными словами, прекращается назначение людей на должности; отныне уволить человека можно, а подобрать ему замену — нельзя, даже если того требует ситуация. (В СОБРе, допустим, два снайпера. Оба уволились. Кто будет вместо них стрелять?) По расчетам министерских оргштатников, в год из МВД уходит примерно 95 тысяч человек. Соответственно — к 2012 году сами собой отсеются почти 200 тысяч; как это скажется на службе — вопрос второй. Еще один путь резьбы по живому был придуман Смирным 2 года назад. В декабре 2007-го был издан приказ №1220, реорганизующий горрайорганы. В сельских районах, где население меньше 25 тысяч, самостоятельные ОВД будут упразднены; их вольют в межрайотделы. В конечном счете — приведет это к новому этапу чехарды и массового недовольства; жителям придется регулярно ездить в другие районы. Опять же — резко возрастут дополнительные расходы на транспорт, ГСМ, бумагу, связь, но это вновь никто не учитывает. Складывается ощущение, что реформа МВД делается ради самой реформы. У нее нет пока ни идеологии, ни планов, ни целей. Левая рука не ведает здесь, что творит правая. Скомандовали: раз-два, смирно — и думают, будто все сейчас переменится. (Совсем недавно, помнится, руководство ведомства объявляло месячник честности; но время прошло, и все осталось как было.)
А это значит, что старый черномырдинский принцип продолжает жить и побеждать и у “смирной” милицейской реформы есть все основания остаться в истории не в лучших тонах; если, конечно, от самой милиции что-то еще к тому времени останется… материал:
Александр Хинштейн |
