mk.ru : Московский комсомолец

За 3 года работы Бастрыкину удалось развалить некогда дееспособную прокурорскую следственную систему. Большинство профессионалов уволилось. Их места позанимала зеленая молодежь, свято усвоившая главный принцип сегодняшнего права: законно все, что приказывает начальство.

Уголовные дела шились в СКП, точно платья в ателье: был бы человек — а статья найдется. Комитет превратился в орган политических репрессий: его руками с арены убирались ненужные конкуренты. Так был повержен генерал Черкесов, получили ощутимые удары Кудрин, Золотов, Сергей Иванов.

Конечно, и в прежнее время прокуратура регулярно выполняла политические заказы, однако делалось это хотя бы профессионально, с оглядкой на УК и УПК. С приходом Бастрыкина качество следствия отошло на второй план: какой смысл утруждать себя сбором доказательств, если суд и без того все проштампует. Впервые в истории людей начали осуждать за взятки исключительно по косвенным доказательствам: так, например, расправились с бывшим начальником главного следственного управления СКП Дмитрием Довгием, осмелившимся публично обвинить Бастрыкина в фабрикации громких дел. (Денег не нашли, записей не было, непосредственный взяткодатель все отрицал.)

За рьяность в исполнении команд Бастрыкину прощались любые огрехи. Никого не волновало резкое ухудшение качества следствия: число законченных дел снизилось вдвое, даром что количество следователей, обратно, удвоилось. Нескончаемым потоком текли из казны деньги: не сумев добиться успехов на профессиональной ниве, Бастрыкин компенсировал это в материальной плоскости. Строились здания, покупались лимузины, фрахтовались вагоны и самолеты. Более чем в 50 миллиардов рублей обошлась нам следственная реформа. Отдача — весьма сомнительная.

Едва ли не главной причиной всех проблем стало лишение прокуратуры механизмов реального надзора; именно Бастрыкин был одним из идеологов ослабления родного ведомства. Его неприязнь к прокуратуре носила столь откровенный характер, что передавалась и большинству подчиненных. В десятках регионов начальники управлений СКП сознательно обостряли отношения с прокурорами, демонстративно действуя наперекор. Заложниками оказались люди; прокурор отныне не имел полномочий добиться освобождения невинно арестованного. Тысячи заказных дел, поломанных судеб — вот итог объявленной Бастрыкиным войны.

Зато — пиар в СКП был поднят на немыслимую высоту. Ежедневно со всех экранов новоявленный генерал Маркин рассказывал об очередных подвигах солдат Бастрыкина. О том, сколько дел возвращалось потом прокуратурой или разваливалось в суде, Маркин предпочитал не говорить.

Я глубоко убежден и приводил тому доказательства не раз, что именно своеобразие (скажем так) г-на Бастрыкина сделало прокурорскую реформу столь скандальной и острой. Порой казалось, что Александр Иванович сознательно действует по принципу: чем хуже, тем лучше. Тем не менее прощалось ему все.

Даже после того, как я обнародовал документы о владении им чешской риэлтерской фирмой, никакой проверки власти проводить не стали. Прокуратура отговорилась неподконтрольностью ей председателя СКП, а из Кремля даже формальной отписки мне не пришло.

За 3 года я написал о художествах Бастрыкина полсотни статей, направил еще столько же депутатских запросов. Ни одного приведенного мной факта опровергнуто не было.

И тем не менее — его поставили руководить новым органом, создание которого долго позиционировалось Кремлем как решительный шаг навстречу реформе.

Здание — новое, жильцы только — старые…

…Назначению Бастрыкина предшествовала долгая интрига. Закон о СКР вступил в силу 15 января, и с этого момента бастрыкинское и.о. потеряло силу. Целую неделю Следственный комитет работал без начальника: ни один процессуальный документ не мог выйти из его стен.

В коридорах власти говорят, что за кресло велась ожесточенная, но невидимая борьба. В конечном счете — победил Бастрыкин.

Его оппоненты, правда, успокаиваются тем, что в 2012 году процесс собирания следствия завершится и Бастрыкин уйдет. В СКР тогда вольются следственные службы из трех других ведомств — ФСБ, МВД, ФСКН. Руководить ими должен не шоумен, а профессионал…

Единственное, что радует: переназначение Бастрыкина с высокой вероятностью означает и переназначение генпрокурора Юрия Чайки, чьи полномочия истекают уже летом. Кремль и Белый дом вряд ли допустят дисбаланса сил; уравновешивание сторон — гораздо удобнее.

Слава Богу, в новом законе нам с коллегами удалось восстановить ряд утраченных прежде прокурорских полномочий. Прокуроры имеют отныне право возобновлять следствие, истребовать материалы дел.

Если Чайка останется, будьте уверены — этим правом Генпрокуратура воспользуется сполна. И вот тогда-то время бастрыкинской вольницы подойдет к концу.