mk.ru : Московский комсомолец

Основная претензия ЦИК к «яблочным» подписям — в том, что приблизительно пятая их часть проставлена не на оригиналах подписных листов, а на ксерокопиях. Григорий Явлинский, отвечая на вопросы «МК», объяснил это сжатыми сроками кампании: «Подписи собирались в самых разных городах России, и мы не успевали распространить по всем сборщикам гигантский тираж подписных листов, который печатался в типографии. Поэтому мы просто вывесили на сайте „Яблока“ объявление для тех людей, которые хотят нам помочь: вот форма подписного листа, распечатывайте ее из компьютеров и собирайте. И они распечатывали, но не столько экземпляров, сколько им нужно было, а скажем, один или два. А потом копировали его на ксероксе. Никому же в голову не приходило, что нужен непременно оригинал. Это же просто форма».

«Яблоко» действительно собирало подписи в фантастическом темпе. За три дня до окончания сбора не хватало порядка 300 тысяч, и то, что их все-таки удалось собрать, косвенно подтверждает обоснованность претензий ЦИК.

Явлинский, однако, уверяет, что на самом деле эти подписи уже были собраны: «Просто их еще не привезли в Москву. Они прибывали в последние дни — по 150 тысяч в день. Их везли из разных городов, на поездах, самолетах. Проверить их все мы уже не успевали. Мы их заверяли, но мы не видели, ксероксный лист или типографский. Мы видели, что подписи настоящие, и заверяли. У нас каждая подпись — конкретного человека. Вот это точно можно сказать».

Теоретически отстранение Явлинского от выборов можно опротестовать, если представить ЦИК оригиналы листов. Но, учитывая политический контекст событий, «Яблоко» вряд ли будет этим заниматься. «Только что президент официально объявил, что для участия в президентских выборах кандидату от партии будет достаточно собрать 100 тыс. подписей, — напоминает Явлинский. — А у нас 2 млн. не принимают. Они же понимают абсурдность сроков, количества подписей и всех этих бюрократических правил, которые при этом надо соблюдать. В контексте этого — чего они хотят-то от нас? Ладно, за вычетом брака у нас не 2 млн. подписей, а 1 млн 600 тыс. Все равно это существенно больше, чем 100 тыс. Что, этого недостаточно, чтоб участвовать в выборах?»

По ныне действующему закону такого количества, к сожалению, недостаточно. Однако в том, что касается подписей, закон применяется очень избирательно. Например, в декабре прошлого года графологическая экспертиза ГУВД Санкт-Петербурга, проверив подписи, собранные непарламентскими партиями, пришла к выводу, что у «Правого дела» фальсифицировано 80% подписей, а у «Патриотов России» — 50%. Тем не менее председатель городской ЦИК сказал, что это значения не имеет, будем всех регистрировать, и действительно всех зарегистрировал.

Еще одно интересное обстоятельство отстранения Явлинского состоит в том, что подписи «Яблока» проверяет так называемый «список Чурова». Это председатели московских ТИКов и УИКов, уличенные в фальсификациях 4 декабря, которых «Яблоко» внесло в список с именами и портретами и представило пару недель назад на митинге в центре Москвы. Понятно, что они не испытывают большой нежности к Явлинскому.

Но главная проблема, конечно, не в них. Главная проблема — что власть не хочет видеть Явлинского среди участников гонки. «Путин поставил задачу победить в первом туре. Явлинский ему мешает, потому что он может собрать голоса протестной интеллигенции, — считает член Политкомитета партии „Яблоко“ Сергей Иваненко. — Еще одна причина — наблюдатели. К выборам декабря „Яблоко“ сумело подготовить 6,5 тысячи наблюдателей, которые сейчас составили основу протестного движения. Власти не хотят, чтоб ситуация повторилась на президентских выборах. Они не хотят наблюдателей и не хотят альтернативы — они хотят удержать власть любой ценой».

Отстранение Явлинского от участия в президентской гонке не изменит политического курса партии «Яблоко», направленного на эволюционные изменения государственной системы страны. Но обида на власть у ее сторонников останется. Причем самая горькая. «Нас отстранили от своей страны», — сказал Явлинский.

Такое вряд ли забудется.