mk.ru : Московский комсомолец

Вообще-то все началось накануне. В понедельник утром на Совете Думы лидер фракции «Единая Россия» Андрей Воробьев огорошил коллег — лидеров других фракций предложением принять совместное заявление «О поддержке конституционного строя, политической стабильности и развития демократии в стране». Как сообщил «МК» один из участников совета, причину единороссы объясняли необходимостью «дать ответ сенатору Маккейну», который в Твиттере опять написал что-то гадкое про Россию и «арабскую весну». В проекте заявления обращал на себя внимание такой пассаж: «...Как никогда активно выступают и противники сохранения гражданского мира в стране. Пытаясь оседлать протестные настроения, ожидания реальных перемен, эта узкая группа лиц отвергает любой диалог с оппонентами, готовит России уличный, т.н. „оранжевый“ сценарий смены власти. Нередко она действует по прямой подсказке зарубежных политтехнологов, которые... подстрекают к действиям, направленным на насильственное изменение строя...» И т.д. и т.п.

Депутаты не от «ЕР» обратили внимание, что, не согласовав с лидерами партий текст, под проектом уже заранее поставили подписи кандидатов в президенты Зюганова, Миронова и Жириновского. В общем, решено было попробовать выработать вариант, устраивающий все стороны. Но, судя по некоторым сведениям, т.н. согласование шло ни шатко ни валко.

Утром во вторник первым подбросил в топку дровишек коммунист Валерий Рашкин. «На одном из субботних митингов был забавный плакат: „Не раскачивайте лодку — нашу крысу тошнит!“ (С этим лозунгом на Болотную пришел писатель Дмитрий Быков. — „МК“) Так вот от этого проекта заявления пахнет чем-то похожим, — начал он. — Много говорится про политическую стабильность — но вы ее понимаете как сохранение пожизненной власти Путина, а мы — как законную и демократическую смену президента Путина на президента Зюганова!».

На трибуну поднялся Владимир Жириновский. Сначала он заявил, что на персональном митинге ЛДПР в субботу была не тысяча, а целых 3 тыс. человек, а показывали его по телевизору недопустимо мало: «Если московские полицейские ослепли — мы им готовы очки прописать плюс 10... И потом вы хотите, чтобы мы о чем-то договаривались! Это же ваши каналы, комментаторы, ваша полиция!» Затем оратор раскритиковал теледебаты, от участия в которых отказался Путин.

Сидевшие прямо перед трибуной единороссы зашумели и начали стучать по столам. «Вы уже вызвали революцию в стране вашим тугодумством! Вы здесь нам зажали рот. Попробуйте им теперь зажмите рот, на улице — не зажмете!» — уже кричал г-н Жириновский. Тут Раиса Кармазина («ЕР») с места произнесла неосторожное возмущенное слово (какое — история умалчивает) и тем самым нажала на спусковой крючок скандала. «Здесь не сельский клуб, если эта дамочка будет здесь мешать мне постоянно, мы ее вынесем из зала! Нашла кого защищать! Иди туда защищать Путина! Не мешайте выступать, иначе мы все выйдем на улицу и вас на вилах вынесем!» — под громкий шум зала уже орал Жириновский.

Время выступления лидера ЛДПР вышло, микрофон отключили. Пытавшийся сгладить ситуацию спикер уже вызвал на трибуну следующего по очереди — им, как всегда, стал лидер фракции «ЕР» Андрей Воробьев. Но г-н Жириновский уходить от трибуны не желал: стоя у первого ряда, он продолжал в грубой, прямо скажем, даже очень грубой, форме выяснять отношения с г-жой Кармазиной и вставшими на ее защиту коллегами.

Казалось, драки не избежать. Г-н Жириновский присаживаться никак не желал и продолжал кричать на сидевших перед ним единороссов. Группа его крепких коллег по фракции ЛДПР подоспела на подмогу, окружила живым кольцом вождя перед трибуной, где в состоянии, близком к истерике, пребывал г-н Воробьев: «Владимир Вольфович, давайте нажмите на тормоза! Нажимайте на тормоза! Хорош! Нажимай на тормоза! На тормоза, займи свое место!» — все громче и громче орал он.

«Твою мать», — раздался откуда-то из района президиума тихий голос...

Драки не случилось. Очаг напряженности у трибуны через несколько минут рассосался. А наконец начавший выступать г-н Воробьев опять поведал об «узкой группе лиц», которая призывает к «революции», а «революция — это та же война». Ни одной фамилии, кроме фамилии Березовского, он, впрочем, не назвал.

Николай Левичев («СР»), завершая «дискуссию», констатировал: «Истерика — это признак бессилия». И, конечно, тоже бросил камень в огород «Единой России»: «Вам не нравятся массовые протесты, вы боитесь перехода их в протесты политические. Но задумайтесь, что будет, если они наложатся на экономические, которые тоже не за горами. Зарплата профессора 18 тысяч рублей в месяц!» Вместо «огульного обвинения тысяч честных людей в связях с госдепом, сотрудничестве с иностранными разведками или строительстве подземного тоннеля в Японию» он призвал набраться смелости и отменить некоторые принятые ранее решения. В частности, закон о новом механизме финансирования бюджетных учреждений...