В Москве помянули Cтанислава Маркелова и Анастасию Бабурову шествием

В нем участвовали социалисты, анархисты, «яблочники», антифашисты, мигранты, геи и лесбиянки.

19.01.2014 в 18:26, просмотров: 5576

В воскресенье состоялось шествие, посвященное пятилетию со дня гибели журналистки Анастасии Бабуровой и адвоката Станислава Маркелова. Участники прошли от Тверского бульвара до Пречистенки и возложили цветы к месту их гибели. Акция собрала, по мнению организаторов, порядка тысячи участников. Сотрудники полиции считают, что почтить память погибших пришло около 400 человек. Обошлось без эксцессов.

В Москве помянули Cтанислава Маркелова и Анастасию Бабурову шествием
фото: Дмитрий Каторжнов

Станислав Маркелов, который вел дела антифашистов в судах, был расстрелян националистом Никитой Тихоновым в январе 2009 года около метро «Кропоткинская» в Москве, погибла и оказавшаяся рядом Анастасия Бабурова. Убийцу в 2011 году приговорили к пожизненному заключению, его соучастница и подруга Евгения Хасис получила 18 лет лишения свободы...

В два часа дня пятачок напротив памятника Пушкину наполнился людьми. Собравшиеся, пройдя полицейские турникеты, собирались в группы, растягивая плакаты и транспаранты. Среди прочих на акции присутствовали буддисты, а также многие лица, знакомые корреспонденту по несанкционированным акциям оппозиции — например, лидер партии «Яблоко» Сергей Митрохин.

Так или иначе, площадь у Большой Бронной расцветилась лозунгами. Прохожие, выходящие из расположенного близ предприятия общепита, с интересом вглядывались в необычные заявления. «Нет: исламофобии, азиафобии, кавказофобии, мигрантофобии», — гласили белые буквы на черном фоне. Плакат держали представители национальных меньшинств со значками «Я — лицо кавказкой национальности».

Раздался призыв выдвигаться. Колонны приобрели законченный вид. Первыми шли рядовые участники, не афиширующие своих политических взглядов. Следом — ЛГБТ-активисты количеством около 50 человек. За ними — «яблочники». Потом — члены Комитета «За рабочий интернационал». Замыкали шествие анархо-социалисты, которых в толпе называли «красно-черными» — по цветам флага.

Мегафоны выдали не всем организаторам. «Общую» колонну возглавляла девушка, периодически зачитывающая с бумажки лозунги. Пиетета среди шествующих данный факт не вызывал. Зато лидер «красно-черных», молодой человек с бородой, представившийся Петром, толпу заводил не на шутку. «Враг — не дворник, не таксист, а твой босс — капиталист», — зычно выкрикивал он грубым голосом. Корреспонденту «МК» Петр посоветовал к движению присоединиться, прочитав перед этим труды Рудольфа Роккера.

А вот ЛГБТ-колонна навевала двусмысленные ассоциации. Здесь мегафон держал субтильный юноша, похожий на персонажа артхаусного фильма. Держащие плакаты были активны и бодры. Так, в группе очутились две девушки, поющие а капелло.

Тем временем в ЛГБТ-колонну затесался провокатор в модных сапожках «угги». «Антифашист - то же, что и фашист», — выкрикивал он на протяжении нескольких минут, пока от колонны не отделился крепкий юноша. После непродолжительного диалога — совершенно, кстати, говоря, не агрессивного — колонна потребовала вывести науськивателя из шествия.

Под громкие крики люди дошли до Гоголевского бульвара. В силу специфической локации (узкий проход на Никитском, пешеходные переходы на Воздвиженке) толпа сильно растянулась. Пока голова колонны шла по площади Арбатских ворот, замыкающие еще толкались на Никитском бульваре. Из-за этого до места завершения шествия дошли не всех.

У выхода со станции метро «Кропоткинская» полицейские выставили небольшой кордон и сообщили — «всем спасибо, расходимся». Люди поползли в метро. Небольшая группа (человек 50–100) продвинулась дальше, к месту убийства Бабуровой и Маркелова на Пречистенке, где на лестничке раскинулся импровизированный алтарь. Неравнодушные принесли с собой цветы, свечи и портреты.

После непродолжительного поминовения люди возвращались к метро. Там у памятника Фридриху Энгельсу развернули огромные флаги «красно-черные». Наиболее активный пытался даже произнести речь, но сотрудники правоохранительных органов ему не позволили.

К половине пятого практически все разошлись.