Область ручного управления

Итоги прошедшей Олимпиады для российских спортсменов отрезвили даже патологических романтиков. Что-то не так в нашем королевстве — этот вывод напрашивается сам собой. А что именно, и можно ли успеть вскочить в последний вагон, везущий олимпийское золото в Сочи, размышляет губернатор Нижегородской области, а некогда топ-менеджер столичного хоккейного клуба “Динамо” Валерий Шанцев.

— Валерий Павлинович, вы рьяный болельщик. Наверняка смотрели трансляции Олимпиады из Ванкувера. Многие россияне уже пожалели, что провели столько бессонных ночей перед телевизором. Как думаете, результаты наших выступлений были предсказуемы?

— Психология нормального болельщика должна быть позитивной. И даже в абсолютно безнадежном случае он желает победы своей команде. Я как настоящий болельщик ждал побед по всем видам спорта. Вообще нам, работающим в регионах, трудно оценивать, как готовится конкретная команда или каждый спортсмен. Но я вам так скажу: любая, даже слабая команда, может на психологической подготовке добиться отличных результатов. Главное, чтобы настрой и пик физической формы проявились в самый нужный момент. Это уже искусство тренеров, менеджеров команд, руководителей федераций. Мне кажется, что этот ресурс не был использован в полной мере, и мы не смогли воодушевить ребят на борьбу. Ведь посмотрите: состав той же хоккейной команды был сильнейший. Я видел ту игру: завел будильник, проснулся в 3.30. Могу сказать, что кроме разочарования не получил ничего! В хоккее я давно, я в нем все понимаю. Как раз почти сразу после того матча уехал в командировку в Соединенные Штаты и видел по телевидению первую после Ванкувера игру Национальной хоккейной лиги. И Малкин, и Гончар там были. Малкин фактически сделал всю игру. А то, что он показал в матче с Канадой…. Это, увы, был не его истинный уровень.

— Но есть мнение, что для канадцев было делом чести дома обыграть наших, как бы хорошо ни играли россияне…

— А что же тогда в Квебеке мы у них выиграли? Первое мое наблюдение: даже тот потенциал, который мы имели, в силу каких-то организационных, технических просчетов, был слабо использован. Посмотрите: очень много четвертых мест, когда счет шел на доли секунды. И второе наблюдение — уже как профессионала, как губернатора, как человека, который занимается спортом: мы крайне не системно занимаемся спортом высших достижений. Профессиональные команды в каждом регионе можно по пальцам пересчитать. В основном это клубы. А клубная система нуждается в серьезном финансировании. Необходимы хорошая экипировка, материальная база, регулярные сборы, питание, медицинское и научно-методическое сопровождение. А материальной основы для того, чтобы экономика клуба сложилась, нет. Взяли пример с Запада. Но у них клубы совершенно по-другому работают. Там очень много средств им приносит реклама. А у нас, чтобы тебя по телевизору показали, ты сам должен платить. Там продуманная билетная программа. Билеты стоят 100—150 долларов. Представьте, что мы сейчас назначим такую цену!? У нас полупустые трибуны будут! Все налоги, коммунальные платежи клубы платят на уровне промышленных предприятий. Мы им экономику не создали, а уже установили такой же режим. Если мы, государство, заинтересованы в спорте высших достижений, надо себе как государству поставить эту задачу. В таких странах, как Германия, например, каждый частный клуб, который содержит команду, получает дотацию или ему бесплатно предоставляется государственное спортивное сооружение. Мы хотим и медали иметь, и чтобы все это было для нас даром. Если мы хотим видеть перспективу, то должны эту проблему решать системно, законодательно.

— Вы думаете, до Сочи успеем?

— То, о чем я говорю, даст результат несколько позднее. Сочи — это срочный проект. Сейчас надо разобраться с каждой федерацией, составить полный список потенциальных участников, причем он должен быть расширенным, включая юниоров. Нужно выбрать людей, которые в каждом виде спорта по программе Сочи у нас имеют самые высокие результаты. И поставить планку. Допустим, у нас сегодня результаты такие-то (Ванкувер показал, какие именно). Ясно, что в 2014 году результаты должны быть выше. Значит, надо спрогнозировать их и готовить всю олимпийскую скамейку именно на эти результаты. Тех, кто планку вытянет, и направлять на Сочи-2014. Но это все должно быть обеспечено в полном объеме: и наукой, и медициной, и финансовыми ресурсами, и материальной базой. Если нет такой материальной базы у нас, значит, надо ее снять в любом месте мира, где она самая современная, самая продвинутая. И это должно быть в оперативном порядке, кто-то должен этим заниматься и систематически контролировать, как идет подготовка.

— Весь вопрос в том, кто именно будет заниматься. Как думаете, это должен быть спортсмен или коммерсант?

— Кто-то один — вот это точно. Когда много людей занимаются — значит, никто не занимается. Надо определить координирующий центр и назначить тех, кто персонально будет отвечать за каждое направление. У нас много бывших спортсменов, которые получили хорошее образование и умеют организовывать и выстраивать весь процесс. Но практика показывает, что все-таки это должны быть люди, которые могут построить процесс, независимо, в спорте он, в промышленности или в каком-то другом бизнесе. Здесь нужно мышление менеджера, организатора. Причем, это должен быть менеджер высокого уровня.

— Сейчас вести здоровый образ жизни становится модным. Но чаще люди вспоминают о нем, когда прихватывает в спине или боку. Вы из каких соображений “взялись за себя”?

— Сколько себя помню, всегда занимался спортом! Особенно в юношеском возрасте. Прошел около 15 секций: бокс, борьба, лыжи, фехтование, баскетбол, ручной мяч, футбол… И даже водно-моторным спортом увлекался одно время. Тогда жизнь была другой — было меньше интересов, чем сейчас. Все после школы бежали в клубы и секции. Был дух соревнования: кто кого быстрее, кто кого сильнее… Особенно когда есть хорошо оборудованный зал, когда тобой занимается сильный тренер. Раньше ведь каждое предприятие имело развитое физкультурно-спортивное движение и базу. На заводе “Салют” я играл за сборную по футболу, на лыжах бегал. У нас даже своеобразный биатлон был: из духовых винтовок стреляли по воздушным шарикам. Впоследствии в моем арсенале остался футбол, теннис. Раньше еще ходил в большой бассейн, а теперь и в нижегородской резиденции, и дома в Москве есть небольшой бассейн с противотоком. За 7 минут очень хорошо нагружаешься. А если силы есть, то 14 минут такого утреннего плавания — отличная нагрузка.

— Вот вы говорите “дома в Москве”… Соскучились по столице?

— В Москве у меня дети, внуки, все друзья там. Это моя “первая любовь”. Но и к Нижнему Новгороду я уже за 5 лет привык и полюбил его. Он для меня так же важен: много идей, проектов и задумок. И люди этого ждут.

— Идея с физкультурно-оздоровительными комплексами навеяна воспоминаниями о доступном советском спорте?

— Когда начал знакомиться с регионом, обнаружил, что спорт находится в самом загоне — 15-е место в Приволжском округе по обеспеченности спортивными сооружениями. Можно сколько угодно говорить о здоровом образе жизни, но где все это должно происходить? У нас и климат не такой простой: то зима суровая, то через ноль переходим несколько раз. Можно каток заливать, но когда он один раз растаял и потом замерз, остаются бугры, уже не покатаешься. Значит, надо было придумывать что-то принципиально другое.

Помог случай. Пришел ко мне глава Сергачского района. Мол, договорился с Третьяком о финансировании спортивного комплекса и даже проект уже набросал. Поддержите, говорит, Валерий Павлинович. Показал мне проект… Нищенское сооружение сарайного типа. Я отвечаю: “Под такое не подпишусь. Если уж делать, то сразу хорошо”. Взял лист бумаги. Нарисовал, как вижу: должен быть большой зал для всех игровых видов спорта площадью 42 на 24 метра. Нужен бассейн, искусственный лед, зал тренажеров, зал для хореографии, кинозал для просмотра чемпионатов, кафе (дети же приходят в ФОК после школы), развлечения для взрослых — боулинг, бильярд. Так и сложилось техническое задание для проектировщиков. На том сергачском, самом первом ФОКе, мы много шишек набили — и по цене, и по конструкции, и по технологии. А дальше уже стали их как на конвейере штамповать: технологически все ФОКи одинаковы, только “начинка” кое-где отличается — где теннис больше любят, где единоборства.

— Вы планируете в каждом районе области построить ФОК. Уже начали готовить свою олимпийскую скамейку?

— Всего 52 района, в шести остались комплексы от градообразующих предприятий, мы их доведем до ума. 14 новых уже построили, из них 8 — в тяжелом 2009 году. Если бы не кризис, мы бы шли более быстрыми темпами. Но до 2015 года будут готовы все 46. Тем более у нас такой мощный стимул: уже в 2009 году появились первые спортивные результаты. В семеновском ФОКе были подготовлены 98 спортсменов массовых разрядов, в сергачском — 130 разрядников, в лысковском — 128. Сергей Суслов — кандидат в мастера спорта по современному пятиборью, серебряный призер первенства России среди юношей, Вадим Виноградов — чемпион России по двоеборью и Иван Бобылев — выполнивший норматив мастера спорта по пятиборью. На всероссийском турнире норматив мастера спорта по пауэрлифтингу выполнил Александр Доброходов — тренер-преподаватель перевозского ФОКа “Чайка”. А хоккейная команда этого ФОКа заняла второе место во всероссийском финале “Золотая шайба” среди сельских команд 97—98 годов рождения, который прошел в феврале этого года на перевозском льду.

— Говорят, ваши ФОКи составили реальную конкуренцию респектабельным фитнес-клубам. Будто бы в выходные даже семьи с высоким достатком выезжают за город — в ФОКи.

— Совершенно верно. Стоимость в разы ниже, а по уровню обслуживания — так же. Дети там вообще бесплатно занимаются, если ходят в секцию. Абонемент не обременителен для кошелька даже сельского жителя (первый же звонок в один из комплексов подтвердил: посещение бассейна 12 раз в месяц обойдется взрослому в 600 рублей, ребенку — в 300 рублей. — Авт.). По нашим оценкам, загрузка ФОКа — около 1000 человек в день. При условии, что в районных центрах живет от 7 до 25 тыс. человек. А главное, во всех районах, где мы построили комплексы, резко снизилась детская преступность. Например, только в одном Первомайском районе по сравнению с 2008 годом — на 83,5%, Сергаче — на 68,8%, Богородске — на 50%… И настроение у людей изменилось. В Первомайске, помню, на открытии ФОКа спрашиваю у женщин лет 70: “Внуков привели?” Нет, говорят, сами пришли посмотреть, сколько лет живем, такого не видели. А городу 155 лет, и ни одного бассейна там отродясь не было. Спрашиваю: “Ну и как, нравится?”. Одна из них перекрестилась: “Это не ФОК, это храм Божий!”.

— Строительному комплексу “повезло” в 2009 году. Какие программы вы были вынуждены сократить? А какие, несмотря ни на что, продолжатся?

— Нашу программу развития пришлось сокращать. Но мы определили “священную корову” — строительство жилья — и навалились на нее всем миром. Поддержали индивидуальное, малоэтажное строительство. В итоге даже в кризисный год сделали жилья больше, чем в 2008 году. Ввели 1 млн. 402 тыс. кв. метров. Таких результатов в Нижегородской области ни разу не видели. В этом году планируем построить больше, чем в 2009-ом. Профинансировали 220 объектов социальной инфраструктуры.

Вообще программа развития стала для нас приоритетной. Запомнился 2005 год. Приехал я в Нижний, провел ряд встреч и понял, что перспективы для развития нулевые. Живет регион сегодняшним днем, в аварийно-спасательном режиме. Вводилось всего 7—8 объектов в год! Генерального плана развития Нижнего Новгорода — нет. Можете себе такое представить? Я — нет! (После долгих обсуждений, корректировки, общественных слушаний, наконец, 17 марта 2010 года Городская дума Нижнего Новгорода приняла Генеральный план развития города до 2030 года, разработанный московскими специалистами. В нем город рассматривается как транспортно-логистический узел федерального значения. — Авт.)

Нормальный руководитель понимает, что при системном подходе в строительстве путь от принятия решения до начала стройки — не менее трех лет. Нужна долгосрочная стратегия. Нужны землеотводы, концепции, рабочая документация, экспертиза подготовки площадок. Мы на этот уровень готовности вышли уже к 1 июля 2008 года. У нас появилось 465 землеотводов, 465 комплектов документации. И тут во втором полугодии грянул финансовый кризис. Пришлось какие-то проекты положить на полку, достраивать начатое и вводить приоритетные объекты. А подготовительная работа не пропадет: как только экономика заработает, появится финансовый ресурс, мы запустим программу развития на полную мощность.

— Вы считаете, что в нынешних условиях возможна хоть какая-то программа развития? Если только не слишком затратные проекты…

— Не соглашусь. Я нацеливаю региональное правительство на перспективное развитие и решение крупных вопросов инфраструктуры. Это, главным образом, дороги и транспорт. Если первую очередь Южного обхода в 16 км предшественники строили 12 лет, то мы вторую очередь в 15,5 км закончили за три года, проекты метромоста и новых веток метро реализуем, хотя это и муниципальная ответственность. Мы 8 “областных” миллиардов за три года туда вложили. В региональном бюджете на продолжение строительства в 2010 году выделено 1 млрд. 600 млн. рублей, город также выделил 100 миллионов. По автомобильной части моста с 4 ноября 2009-го уже ходит транспорт. Ни в одном регионе силами области таких мостов не построено! Я вам ответственно говорю. Сейчас спроектировали второй мост через Волгу. Это будет часть восточно-северного обхода. Добились включения этого участка в федеральную программу развития транспортных магистралей со строительством низконапорной плотины и мостового сооружения. Если у нас сегодня действует один мост, то скоро будет уже три моста прямо вблизи Нижнего Новгорода. Появится кольцо, которое выведет весь транзитный транспорт за пределы города. Кроме того, знаковые, крупные, дорогостоящие объекты, которые муниципалитет не в состоянии построить, мы берем на себя. Цирк, “замороженный” на двадцать лет, уже принял несколько тысяч ребят. Проектируем театр оперы и балета, футбольный стадион, биатлонную трассу, центр олимпийского резерва. Трамплин, который станет основой комплекса, включающего аквапарк и первую искусственную горнолыжную трубу.

— В разгар кризиса в крайне сложной ситуации оказалось градообразующее предприятие — Горьковский автомобильный завод. В одночасье тысячи людей могли оказаться за воротами. Не говоря уже о том, что тысячи мужиков без работы и при умелой провокации — это взрывоопасная толпа. Благодаря кому удалось избежать социального взрыва — менеджменту завода, власти региона, помощи федерального центра?

— Топ-менеджеры “ГАЗа” раньше всех, еще в августе 2008-го, почувствовали наступление кризиса и спрогнозировали его последствия. Ставились две задачи: ни в коем случае не допустить банкротства предприятия и сохранить основной костяк инженерных и рабочих кадров. Поэтому началась экономия по всем фронтам, снижение себестоимости продукции. Если они до кризиса выпускали 12 000 автомобилей в месяц и работали с прибылью, то уже в июне 2009-го они при выпуске 5000 автомобилей вышли на безубыточный уровень. Кризис ведь кроме негатива дал и позитив. Многие менеджеры поняли, что не будет больше такого потребителя, который захочет оплачивать все непроизводительные расходы. Сейчас наша идея развить автомобильный кластер, который, собственно, уже появился в Нижнем (тогда г. Горьком) еще в 1930-х годах, несмотря на общий экономический спад, будет реализована.

“ГАЗ” был пионером, флагманом, и мы начали подобную схему продвигать дальше. С каждым сложным предприятием, с каждым человеком, который находился под риском увольнения, работали индивидуально. Мы предложили людям общественные работы, переквалификацию, переселение в другие районы нашей области. Около 80 тысяч человек приняло участие в этих программах.

Нам удалось сохранить все региональные банки. Санацию самого сложного — “Нижегородпромстройбанка”, рассчитанную на три года, удалось завершить за один год. Сегодня банковская система работает стабильно, уровень вкладов населения вышел на докризисный (в конце 2008 года Шанцев едва ли не ежедневно с экранов телевизоров и со страниц газет разъяснял действия правительства области и буквально уговаривал нижегородцев верить власти, успокоиться и вернуть свои сбережения в банки. — Авт.). Рост промышленности к январю и февралю 2009 года составил 14 %. Ожидаем, что в целом по году он будет на уровне 3,6 %. Весь прошлый год мы фактически управляли областью в ручном режиме: ежедневно заседал наш “антикризисный штаб”. Только месяц назад перешли на еженедельный режим.

— Но ведь и вы помогли “ГАЗу” — поддержали программу утилизации старых отечественных автомобилей, добавив в проект денег от региона.

— Наша программа стимулирования потребительского спроса заработала раньше. Давали в 2009 году безвозмездный взнос в 50 тысяч рублей из бюджета тем людям, которые меняли автомобиль производства “ГАЗ” 2003 года на автомобиль 2009-го. Согласитесь, это существенная помощь при цене автомобиля в 400 тысяч рублей. 23 марта я подписал постановление, по которому региональные дотации при покупке автомобиля “Группы ГАЗ” увеличиваются с 50 до 100 тыс. рублей. Итого — “скидка” составляет уже 150 тысяч.

— Вы с самого первого дня губернаторства заявили, что намерены привлекать в регион инвесторов. Судя по лентам новостей, вы повсюду за рубежом на высоком уровне презентуете Нижегородскую область. Есть толк от поездок?

— Мы представляли наши проекты и потенциальные инвестиционные площадки в Японии, Китае, Индии, Германии, Франции... На США у нас “большие виды”. Несмотря на то что в области работают порядка 20 совместных предприятий, инвестиционный ресурс огромный. Недавно мы провели ряд встреч в Вашингтоне. Перспективы Нижнего Новгорода как крупного транспортного узла, прежде всего авиационного, вызвали особый интерес у американских специалистов. Технико-экономическое обоснование проекта международного аэропорта, оцениваемого примерно в 300 млн. рублей, уже составлено. Работу выполнила немецкая фирма “Хохтиф” /Hochtief AG/. Впереди конкурс для выбора инвестора — опять же международный.

— Кризис многих инвесторов распугал…

— Не согласен. Мудрые инвесторы как раз понимают: именно в кризис нужно завоевывать новые рынки и пространства. В 2009-ом прирост инвестиций в регион составил 17% к 2008 году. И именно в кризис многие компании решили начать у нас свои проекты. Уже в 2010 году Liebherr построит завод по производству авиакомпонентов, комплектующих для строительной техники. Пришли такие компании, как Danfoss (Дания) — она откроет производство теплооборудования, “А. Раймонд Рус” (Франция) вложит 216 млн. руб. в строительство завода по производству крепежных элементов. Германская Lanxess в этом году завершает строительство завода по производству плиточного и гранулированного каучука. Они уверены в проектах, потому что им понятны правила игры. Мы приняли закон “Об инвестиционной деятельности” (в России его пока нет). В нем четко прописаны взаимоотношения между инвесторами и органами власти.

— За пять лет много денег привлечено в Нижегородскую область?

— Около 700 млрд. рублей. Из них 1,7 млрд. долл. иностранных инвестиций.