Четверть века с «царем Владимиром»

В каждой шутке есть лишь доля шутки: почему Путин может реально пойти на президентские выборы-2018

20.09.2013 в 19:01, просмотров: 18202

В этом подлунном мире, похоже, крайне редко случается что-то по-настоящему новое. Россияне старшего поколения еще помнят фильм Михаила Ромма «Ленин в 1918 году». А менее чем через пять лет всем нам, видимо, предстоит просмотр нового «шедевра  кинематографа» — реалити-шоу «Путин в 2018 году». Дискутируя на «Валдайском клубе», Владимир Путин угодил в словесный капкан и был вынужден сделать то, чего опытные политики обычно избегают как огня: дать прямой ответ на неудобный вопрос. «Я этого не исключаю», — так ВВП оценил перспективы своего участия в российских президентских выборах-2018.

Четверть века  с «царем Владимиром»
Рисунок Алексея Меринова

Никогда не дразните французских политиков. Умение изощренно издеваться друг над другом считается во Франции почти что национальным спортом. И на самый верх политической пирамиды в этой стране забираются только те, кто умеет отбивать любые «дразнилки» с помощью еще более убойных «контрдразнилок».

Победить французов в этой игре обычно не удается даже таким мастерам остроумия, как англичане. Например, описывая свои отношения с британским премьером Уинстоном Черчиллем, президент Франции Шарль де Голль заявил: «Когда я прав, я обычно злюсь. А Черчилль злится, когда он не прав. Так и получалось, что мы очень часто злились друг на друга».

У русских в «дуэлях остроумия» с французами, как правило, вообще нет шансов. Даже наших самых остроумных политиков обычно сразу кладут на обе лопатки. Согласно политической легенде, выступая в 1960 году на мирной конференции в Париже, наш тогдашний вождь Никита Хрущев гневно провозгласил: «Я не хочу, чтобы надо мной летал американский самолет-разведчик!» На это сразу же последовал невозмутимый ответ от того же де Голля: «А я не хочу, чтобы надо мной летал ваш спутник. И что?»

Наслаждаясь беседой с участниками «Валдайского клуба», Владимир Путин, видимо, на минутку забыл, насколько они опасны, эти французы. Иначе вряд ли бы ВВП рискнул затеять пикировку с бывшим премьер-министром Франции Франсуа Фийоном и задать ему вопрос: не намерен ли тот баллотироваться в президенты? Фийон на вопрос пообещал ответить — но только после того, как то же самое сделает и сам Владимир Владимирович. И тут-то ВВП и выдал фразу, которую сразу объявили политической сенсацией.

Но вот является ли это путинское признание политической сенсацией не на словах, а на деле? У Путина есть особенность. Он старается максимально долго сохранять для себя полную свободу действий и принимает решение лишь в самый последний момент. Поэтому мог ли наш пока еще дважды президент дать иной ответ, кроме как «я ничего не исключаю»?

Не мог. Ответить на такой вопрос фразой «да, я обязательно буду баллотироваться» — расписаться в собственной политической незрелости. Путин выставил бы себя на всеобщее посмешище и оказался бы заложником своего обещания.

Не менее опасным был бы и ответ «нет, я не буду баллотироваться». ВВП, конечно, не превратил бы себя такой фразой в «хромую утку». Современные российские политики не очень хорошо знают историю своей страны. Мало кто из них вспомнил бы уловку, к которой прибег Иосиф Сталин на пленуме ЦК КПСС в 1952 году. «Отец народов» поделился с участниками пленума своим намерением «уйти на пенсию по старости» и тут же пронзил взором зал: не найдется ли в нем идиотов, которые с этим согласятся? Идиотов не нашлось. Понимая, что их проверяют на лояльность, все делегаты встали и в едином порыве прокричали: «Просим вас остаться!» Зато у наших современных «слуг народа» очень хорошо развиты инстинкты. Большинство обитателей коридоров власти решило бы: нас тоже проверяют на вшивость. Кто поверит и высунется, тому оторвут башку!

Однако Сталин правил в условиях тоталитарного государства. Путин — лидер страны, в которой оппозиция только что показала неожиданно хорошие результаты на выборах в столице. Заявление ВВП о своем возможном уходе могло бы внести смятение в ряды элиты и сыграть на руку «борцам с режимом». Поэтому повторюсь: твердый отказ Путина от участия в выборах-2018 был бы сейчас с его стороны абсолютно неразумным шагом.

Итак, заявив «я этого не исключаю», Владимир Владимирович по сути не заявил ничего? Неужели ВВП действительно всего лишь «дал риторический ответ на риторический вопрос»? С моей точки зрения, на этот вопрос стоит одновременно дать и утвердительный, и отрицательный ответ.

Да, до 2018 года еще далеко. За это время «и осел может сдохнуть, и падишах обо всем забыть». Но в то же самое время до 2018 года — рукой подать. Элита хочет жить хорошо, спокойно и предсказуемо и через пять, и через десять лет. И радикализм оппозиции — как только мы победим, мы всех вас отдадим под суд и посадим, — лишь обостряет это желание.

Элите нужен гарант продолжения стабильности и после 2018 года. И пока из претендентов на роль такого гаранта просматривается только тот же Владимир Путин. Конечно, еще недавно «эстафетную палочку» у ВВП пытался перехватить Дмитрий Медведев. Но сейчас в глазах большей части представителей элиты Дмитрий Анатольевич если еще и является «президентским материалом», то только списанным в утиль. С точки зрения российского чиновничества, Медведев показал себя как политик, который не способен адекватно защитить даже собственные интересы. А раз так, то стоит ли надеяться, что он сможет защитить интересы других?

Нельзя, конечно, сбрасывать вариант с внезапным появлением неожиданного «преемника из табакерки». Тот же Путин был объявлен преемником Ельцина менее чем за год до намеченных на лето 2000 года президентских выборов. Но пока такой вариант является чисто умозрительным. И элита, как мне кажется, ставит на новое президентство ВВП. Глядя из сентября 2013 года, сложно удержаться от вывода: шансы на то, что через четыре с половиной года Путин изберется на новый срок, не просто есть. Они очень даже немалы. Спасибо Франсуа Фийону за то, что он указал россиянам на этот факт.