mk.ru : Московский комсомолец

«Летальный исход» летательного аппарата

– Мне и моим коллегам надоело, что неудачи с «Фобос-грунтом» кто-то упорно пытается свести к внешним воздействиям, – говорит Александр (имя по его просьбе изменено). – Одна только версия с плазмой, в которую якобы угодил аппарат, чего стоит! На самом деле мы давно знали, что «Фобос» не полетит по вине наших программистов. Я уже не мог молчать и решил выдать всю правду, какую знаю и какая прописана в выводе Межведомственной комиссии (МВК).

Итак, разбираем с главным специалистом документ под названием «Заключение подкомиссии №2 по БКУ». Это основная аварийная подкомиссия, на основании которой должен был подводиться итог всей работы. В самом верху – основной тезис: «Подкомиссия пришла к выводу, что летальный исход летных испытаний КА «Фобос-грунт» произошел в результате допущенных проектных ошибок и недостаточного уровня наземной отработки БКУ (бортового комплекса управления)».

Александр тут же поясняет: «В БКУ входит несколько систем: БИБ (бесплатформенный инерционный блок, или проще – гироскоп), БВК (бортовой вычислительный комплекс), звездный и солнечный датчики. Именно с этим комплексом мы должны были осуществить вывод аппарата на марсианскую орбиту с последующим переходом на орбиту спутника Марса Фобоса, провести исследования и вернуть его на Землю с образцами инопланетного грунта».

На первых двух витках после отделения от ракеты-носителя, как сказано в документе, все шло нормально, за исключением того, что специалисты не получили сигнала о раскрытии солнечной батареи. Как выяснилось, сигнализация о срабатывании замка солнечной батареи просто... не была предусмотрена программой, не включена в число телеметрических параметров. О том, что батареи все-таки раскрылись, специалисты узнали только по косвенным признакам (к примеру, появилась информация о токе, который пошел от этих батарей-«невидимок»). Это был первый «сюрприз», о котором узнали члены МВК.

Уже на третьем витке вокруг Земли с «Фобос-грунта» не поступила информация о коррекции двигателя маршевой двигательной установки (МДУ) на основе разгонного блока «Фрегат», иными словами – она просто не запустилась в направлении к Марсу. Ну а после не удалось включить телеметрическую аппаратуру и передатчики. Также не произошло отделения сбрасываемых баков МДУ. В общем, «вычислительный комплекс не реализовал циклограмму маневра».

«Атаку» с Маршалловых островов провели в лаборатории

Что же привело к этому? Читаем документ: «...наиболее вероятной причиной «отбоя» циклограммы маневра является одновременный перезапуск (рестарт) двух работающих каналов ЦВМ 22».

– Это сбой, обнуление сразу двух вычислительных машин, входящих в состав бортового вычислительного комплекса, – комментирует Александр. – Они, безусловно, очень чувствительны ко всяким воздействиям – от ошибки в программном обеспечении до помех и сбоев в результате электромагнитной несовместимости. Вот тот пункт, за который словно за соломинку ухватились многие, чтобы списать собственные неудачи на электромагнитное воздействие солнечной или же рукотворной плазмы. Но недели две назад мы провели в НПО им. Лавочкина тест на устойчивость БВК к таким помехам как с собственного блока питания, так и от внешнего источника. Все выстояло.

– И влияние американских радаров, расположенных на Маршалловых островах, имитировали?

– Да. Американский радар имеет мощность 600 мегаватт, расстояние от него до спутника было 300 км. Наши сотрудники рассчитали мощность воздействия и сымитировали луч, направляя его в разные места БКУ.

– И каким же был результат?

– Все работало, ничего не сбивалось. Да и не мог узкий луч угодить в летящий с первой космической скоростью аппарат. Солнечная плазма, кстати, создает то же самое электромагнитное воздействие, так что можно считать, что мы и ее сымитировали, даже с превышением показателей. Почему же, спрашивается, эту смешную, по версии опытнейших сотрудников НПО, версию как одну из возможных муссировали долгое время некоторые специалисты проекта? Может быть, «Фобос-грунт» был застрахован только на случай гибели от внешнего воздействия? Тогда, по логике, надо было хотя бы из уважения к гражданам засекретить информацию о «губительном действии солнечной плазмы», чтобы она проходила только по страховым документам.

Старт в авральном порядке

А теперь осталось разбираться только в собственных ошибках.

Пункт 1.2.1. документа гласит: «Основным замечанием к проекту является следующее: в проекте летно-конструкторских испытаний такого КА необходимо было предусмотреть этап тестовых летных испытаний всех бортовых систем до начала штатной программы полета».

– Стендовых испытаний системы бортового комплекса управления просто не было, – говорит главный специалист. – Акт введения стенда для отработки БКУ был подписан лишь в августе 2011 года (!). Естественно, нас заставили все отрабатывать на готовом изделии. Это значит – сплошной аврал и в три раза больше затраченного времени. О качестве и говорить не приходилось. Это преступно.

– И что показала отработка?

– Что БКУ неготова! Программисты, которые сами по большому счету страдали от странных действий руководства, периодически находили сбои разных программ, останавливали работу, переписывали программное обеспечение заново. И так было неоднократно. И после этого полноценных испытаний тоже никто не проводил. Мало того, эти горе-специалисты умудрялись переписывать свои программы даже тогда, когда «Фобос-грунт» уже стоял на стартовом комплексе Байконура. Приезжали впопыхах, расчехляли аппарат, подсоединяли систему к компьютерам и быстро вносили какие-то изменения. Вот поэтому и начались неприятности после запуска. Вы думаете, почему аппарат так ничего и не ответил своим «отцам» с орбиты? Да у него просто не оказалось командной радиолинии для работы на низкой околоземной орбите, не были предусмотрены наземные станции для обеспечения таких тестовых проверок, контроля и управления.

– Получается, специалисты заранее знали, что никакой телеметрии они не получат и никакой программы на перезапуск не пошлют?

– Получается, что так оно и было. Да, кстати, программы перезапуска системы, судя по результатам МВК, на случай нештатной ситуации тоже не было.

	инфографика: Иван Скрипалев

Абсолютно нелогичный «Фобос»

– Не терпится узнать имена главных «героев».

– На мой взгляд, да и многие мои коллеги поддерживают эту точку зрения, проблемы с «Фобос-грунтом» начались в 2007 году, когда бывший генеральный конструктор генерал Георгий Полищук затеял омоложение вверенной ему «дивизии», то бишь НПО им. Лавочкина. По военному принципу: «В 45 лет – уходи на пенсию», – он уволил с руководящих должностей опытнейших специалистов, а вместо них назначил 30–40-летних. Этого нельзя было делать, должна была быть какая-то преемственность. Так, не смирившись с понижением в должности, ушел и главный на тот момент конструктор «Фобос-грунта», потомственный специалист своего дела Игорь Горошко. Он с самого начала вел дело, все держалось на его богатом опыте. В итоге вместо него в 2007-м был назначен Юрий Зайко – хороший программист, но, увы, не главный конструктор. Для того чтобы быть им, надо мыслить гораздо шире... Вот, скажем, одним из главных проколов Зайко, приведших потом к большим проблемам, стало отстранение от работы над «Фобос-грунтом» целого отделения логики. При Горошко оно было управляющим, а Зайко, который раньше сам стоял в нем у руля, почему-то отстранил. Никто не понял тогда, зачем он это сделал. Ведь отделение логики разрабатывало основные бортовые алгоритмы и являлось основным контролирующим органом, который определял готовность аппаратов к полету. Вдобавок Полищук перестроил отлаженную десятилетиями структуру ОКБ (опытно-конструкторского бюро), что привело к полнейшей анархии: все связи между подразделениями нарушились, инженеры перестали понимать, кто за что отвечает, потому что одну и ту же работу могли поручить двум разным отделам.

Когда в 2009 году из-за неготовности пуск «ФГ» был перенесен на 2011 год, изделие разобрали – и все работы прекратились. Все возобновилось только в 2010-м с приходом нового генерального Виктора Хартова. Он стоял перед сложным выбором – запускать или не запускать. До запланированной даты старта – полтора года, а с «Фобос-грунтом» не проведено электрических испытаний, не разработана конструкторская документация, а главное, не было ни бортовых программ, ни алгоритмов на них.

Один шанс на удачу

Вот еще ряд проблем, которые вскрыла комиссия:

«Включение разгонного двигателя должно было выполняться только после получения ответа системы о том, что она правильно сориентирована. По существующему программному документу циклограмма маневра могла выполняться независимо от наличия или отсутствия ориентации, что недопустимо». Это значит, что даже если бы двигатель и запустился бы, не факт, что он полетел бы туда, куда надо.

«Серьезным обстоятельством, сильно осложнившим проект, стало введение в 2007 году в его состав китайского микроспутника. Потребовалась конструкторская переработка изделия, появилась дополнительная нагрузка на систему электропитания, а также организация информационного обмена с БВК. При этом оказались нарушены процедуры взаимной комплексной отработки. В частности, в составе стенда отсутствовал поставленный разработчиком имитатор китайского спутника».

А ведь лететь-то собирались в 2009-м. Что мешало отложить проект сразу до 2011 года? За это время можно было как следует повторить проект с нуля, с эскиза, как это делалось всегда в практике ракетостроения. Однако все произошло с наскока.

В первоначальном варианте (без китайского спутника) толкать «Фобос-грунт» к Марсу должен был легкий корректирующий двигатель перелетного модуля. Роль маршевой двигательной установки на основе «Фрегата» заканчивалась сразу после выведения аппарата на околоземную орбиту. После присоединения китайского спутника решение изменилось – МДУ, взяв на себя роль корректора орбиты, должна была лететь с «Фобос-грунтом» до самого Марса. Это существенно утяжелило межпланетную станцию и усложнило ее программу управления.

– Напрашивается логичный вопрос: почему при всех имеющихся недостатках, которые видели все, 9 ноября не отложили запуск?

– Если бы мы вновь в очередной раз отложили полет, могли истечь эксплуатационные сроки многих технических блоков, они не могут ждать запуска вечно. Если бы мы пропустили 2011 год, многие узлы пришлось бы утилизировать. А ведь у нас были определенные обязательства перед европейскими коллегами, перед теми же китайцами... В общем, один шанс удачного исхода дела из сотни у нас точно был – и поэтому руководство решило рискнуть.

Что ж, теперь по документам хотя бы понятно, из-за кого нынешнему руководству пришлось так рисковать. Понятно, что с Зайко снимается три четвертых его вины за то, что у него до 2011 года (!) не было испытательного стенда. Но ведь он мог во все горло кричать о нарушении, которое сам видел. Мог бы в конце концов отказаться возглавлять такой проект. Почему он этого не делал? Увы, логичный ответ мы вряд ли услышим.