Почему органы опеки зачастую забирают детей из благополучных, но небогатых семей

Как делают сирот

30 августа 2015 в 17:53, просмотров: 13513

Если вы сегодня не успели сварить суп для своих детей, или не заправили кровать утром, опаздывая на работу, или же у вас корзина полна грязного белья, то не стоит думать, что это ваше личное дело. Все это может быть поводом для сотрудников органов опеки «взять вас под контроль», более того, изъять ваших детей из семьи.

И пусть вас не удивляет, что при этом жизнью соседа-алкоголика, который бьет своих детей и гоняет в магазин за водкой, органы, защищающие интересы малолетних, нисколько не интересуются.

Такова нынешняя реальность.

Почему детей могут забрать из вполне нормальных семей, но оставить в тех, где они подвергаются опасности, выясняла корреспондент «МК».

Почему  органы опеки зачастую забирают детей из благополучных, но небогатых семей
фото: Геннадий Черкасов

Кому какое дело, сколько бананов у вас в холодильнике? Так наверняка думали родители трехмесячного Родиона Тонких из Краснодарского края, когда открывали двери своей квартиры социальным работникам. Ну потерял отец работу, ну не забита кухня едой до отказа — тяжелые времена у каждой семьи бывают.

Однако мальчика и его трехлетнюю сестру у мамы с папой забрали. А вскоре грудничок Родион погиб в больнице, куда его поместили...

фото: Геннадий Черкасов

Семья Виктории и Максима Тонких живет в небольшом поселке Верхний Боканский. Максим сам бывший детдомовец, Вике повезло больше — хотя тоже сирота, родители умерли, когда девочке было 13 лет, но воспитывал ее дед. Они женаты 5 лет, воспитывают двоих детей. Точнее, воспитывали...

Когда глава семьи потерял работу, то Тонких взяли «под контроль» местные социальные службы. В квартиру стали регулярно приходить сотрудники. Проверяли, как живут, спрашивали, не устроился ли Максим на работу.

— 6 августа к ним пришли с очередной проверкой, — рассказала «МК» старшая сестра Виктории Юлия Стефанец. — Вика в тот момент ушла за старшей дочкой Илоной в садик. За Родионом приглядывала ее подруга — крестная мальчика.

Малыша забрали тут же, не дождавшись возвращения матери, мотив — ребенок находится без присмотра (наличие взрослой крестной не в счет). Вечером пришли и за Илоной.

— Моей сестре объяснили, что детей забирают, потому что в холодильнике недостаточно еды, а в квартире не убрано. Илоночка рыдала, когда ее вырывали из рук матери. Ой, что там было — просто трагедия...

Обоих малышей поместили в детскую городскую больницу села Мысхако г. Новороссийска. Мать к детям не пускали.

— Вика все время приходила, просила хотя бы покормить Родиона, он же грудной. Но ее вообще не допускали внутрь. Все требовали справку от отца, что он устроился на работу. А еще справку, что Вика не беременна (у нее после родов животик остался), мол, куда вам в эту бедноту еще и третьего. А дома мы вместе все вымыли, холодильник наполнили. Не понимаю, почему к моей сестре придирались? Да, живут они небогато, но все необходимое есть. Мы им помогаем, как можем. Они не пьют, дети у них — такие бутузы, ухоженные, красивые. Ну а долг за квартиру... при чем тут дети?

фото: Из личного архива
Родион Тонких прожил всего три месяца.

Что именно произошло с Родионом — они не знают. Но только 12 августа утром в квартире Тонких раздался телефонный звонок: следователь сообщил, что мальчик ночью умер.

— Я с сестрой ездила в полицию за справкой о смерти. В ней написано «закрытая черепно-мозговая травма, отек мозга от прикосновения с тупым предметом с неопределенным намерением». Из показаний свидетелей мы узнали, что еще накануне в час ночи с мальчиком все было в порядке. Его покормили, а в три часа ночи, при следующем кормлении, Родиона нашли уже мертвым. Я попросила показать мне последние фото Родиона, Вика не могла на них смотреть. На фото было видно, что у него на щечке огромный синяк. Мы подали заявление в прокуратуру.

14 августа семья (Виктория и Максим, Юля с мужем, двоюродная сестра и около 10 соседей) похоронили младенца. Сотрудников органов опеки на захоронении не было. После похорон и скандала на всю Россию трехлетнюю Илоночку родителям вернули.

***

Увы, случай с Родионом Тонких не единственный, от всех прочих его отличает лишь трагический финал. Родительская общественность бьет тревогу: нелепых и неправомерных отобраний детей в этом году просто вал. Развязал руки соцработникам вступивший в силу закон «Об основах социального обслуживания граждан».

Ольга Леткова — руководитель Ассоциации родительских комитетов и сообществ, директор общественного центра правовых экспертиз и законопроектов — показывает мне документы 5-летней давности. Тогда в Госдуме лежал закон «О социальном патронате».

— Тогда, пять лет назад, проанализировав преступный законопроект, мы нашли в нем огромное количество противоречащих как Конституции, так и здравому смыслу пунктов, — вздыхает Ольга. — Вот наша выдержка из тогдашнего письма президенту Медведеву: «Принуждение врачей и педагогов доносить на родителей, неконституционный сбор конфиденциальной информации о жизни семьи, вторжение чиновников в дела семьи и процесс воспитания... Все это может повлечь массовое изъятие детей из семей по бедности и по другим неоправданным основаниям». В 2010 году в результате возмущения родительской общественности ювеналка не прошла. Однако рано мы расслабились. Все эти страшные ювенальные нормы никуда не делись. Они вошли в текст федерального закона «Об основах социального обслуживания граждан».

фото: Из личного архива
Виктория Тонких с дочкой Илоной.

Он принят еще в 2013-м, тихо и молча. А вступил в силу с 1 января 2015 года.

— Что же написано в этом законе такого, что чиновники имеют право врываться в дома? — спрашиваю Ольгу.

— Тут все очень хитро завуалировано. В самом законе нет даже таких слов — изъятие детей, не прописаны полномочия социальных служб. Все это спрятано в так называемых «регламентах межведомственного взаимодействия», составление и утверждение которых полностью отдано на откуп региональным чиновникам социальной сферы.

Вот, например, Калининградская область, «Основные критерии при определении семей, находящихся в трудной жизненной ситуации»:

— отсутствие условий для воспитания детей (отсутствие у родителей работы, места проживания, неудовлетворительные жилищные условия и т.д.);

— смерть одного из родителей;

— уход отца/матери из семьи, развод родителей;

— постоянные конфликтные ситуации между родственниками, между детьми и родителями, иными законными представителями;

— возвращение родителя (-ей) из мест лишения свободы;

— совершение детьми преступления или административного правонарушения.

Регламент также относит к детям в трудной жизненной ситуации детей, проживающих в малоимущих семьях, детей с отклонениями в поведении, детей из семей беженцев и вынужденных переселенцев; детей — жертв насилия и многих других.

— Из таких семей ребенок может быть изъят по заключению комиссии по делам несовершеннолетних, — объясняет Леткова. — Помещать детей в приют позволяет Федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Вот вам, пожалуйста, ювенальные нормы, никуда они не делись. В каждом регионе свои регламенты, но все они примерно похожи. В итоге сотрудники социальных служб без суда и следствия изымают детей за бедность, за антисанитарию, за редкое посещение врача, отсутствие ремонта в квартире и так далее. То есть они получили неограниченные полномочия для вмешательства в жизнь любой семьи.

***

В августе в московском районе Южное Чертаново из семьи изъяли двух мальчиков. В документах органов опеки причинами значатся грязь и антисанитария в квартире, долг за услуги ЖКХ, а также наличие 20 кошек. Мама мальчиков, Елена Коробова, рассказала, что до сих пор никогда не сталкивалась с претензиями органов опеки. Но в один прекрасный день к ним в квартиру явились 14 человек и увезли сыновей в больницу. А потом передали их в детский дом. В считаные дни с помощью волонтеров мама сделала ремонт, навела порядок. Но детей все равно до сих пор не вернули. Видятся они только под присмотром сотрудников детского дома в выделенные часы.

фото: morguefile.com

По этому поводу уполномоченный по правам детей Павел Астахов написал в своем Твиттере: «Навести порядок в квартире, вынести весь мусор и рухлядь, вычистить грязь и кошачьи экскрименты (в квартире более 20 кошек), вывести тараканов, клопов, пауков, отмыть пол, стены, окна от слоя грязи — это все ЭЛЕМЕНТАРНО и не требует денег. Это не от БЕДНОСТИ, а от ЛЕНИ и РАСПУЩЕННОСТИ. Бороться за детей НЕОБХОДИМО, но начинать борьбу надо С СЕБЯ» (орфография и пунктуация автора сохранены. — «МК»).

Спору нет, грязь, тараканы и кошки в таком количестве — это, безусловно, плохо. И скорее всего да, свидетельствует о лени родителей. Но жизнь такова, что все родители не могут быть идеальными. Детей рожают и ленивые, и глупые, и безалаберные. Получается, у всех надо отбирать детей? Но ведь семья, пусть и далекая от совершенства, всегда лучше казенных стен — если, конечно, дети не подвергаются в ней опасности. Неужели нельзя найти другие способы работы с такими «неидеальными» родителями?

А уж претензия, касающаяся долгов по ЖКХ, вообще повергает в глубокое изумление. Детей, получается, отобрали как имущество, за долги? «Наведите порядок, оплатите все счета — тогда и вернем».

***

На сегодняшний день стандартные претензии к родителям, за которыми следует отобрание детей, таковы: отсутствие работы (и это при кризисной экономической ситуации!), недостаток продуктов в холодильнике, отсутствие ремонта в доме, отсутствие канализации и печное отопление, находятся без присмотра родителей (хотя на момент проверки они могли быть со старшими братьями и сестрами, со знакомыми или даже родной бабушкой) и т.д. По доносу «доброжелателей» — это называется анонимное обращение — органы опеки тоже любят работать. Поругались с соседями, не ладятся отношения с воспитателем в саду или учителем? Остерегайтесь!

Доходит до абсурда. В поселке Мелентьевский Коношского района Архангельской области сироте, выпускнице Няндомского интерната Надежде Кузнецовой дали квартиру, которая оказалась в аварийном состоянии (за сироту же некому постоять), а когда у той через некоторое время родился ребенок, отобрали его по причине... ненадлежащих жилищных условий.

Другой случай в той же Архангельской области закончился трагедией. Органы опеки забрали троих детей у разведенной матери, повара воинской части космодрома Плесецк Елены Сергановой, обосновав это в том числе претензиями к пьющему отцу, который с ними давно не живет. Трое детей, Кристина, Карина и Каролина, были доставлены в детский дом города Североонежск. Через некоторое время мать узнала, что ее старшая дочь, 15-летняя Кристина, повесилась. Девочка неоднократно убегала из детдома, но всякий раз ее возвращали обратно...

А в Ростовской области многодетная мать покончила с собой после того, как органы опеки отобрали у нее троих детей. У Виктории была вполне благополучная семья, но после того как ее муж умер, а следом сгорел дом, она с тремя маленькими детьми и матерью оказалась в съемной квартире.

Маленькому ребенку было всего четыре месяца, среднему — 3 годика. Как могла, Виктории помогала мать-пенсионерка, которая подрабатывала в доме инвалидов.

Старший сын — 10-летний Максим — рос непослушным мальчиком и несколько раз убегал из дома. После этого семейство и попало под пристальное внимание органов опеки. Они постоянно упрекали вдову, что она живет на съемной квартире и в нищете.

Регулярные разговоры с женщиной, по словам чиновников, не приносили никакого результата — плачевная ситуация с жильем и деньгами так и не решалась.

После очередного побега Максима мать вызвала полицейских и сама пошла искать сына. Сразу после полиции приехали представители опеки.

— Они сказали, что лишают Вику материнских прав, и забрали детей, — рассказывает мать-пенсионерка. — Я была дома, тут Максим вернулся. Сереженька спал, его забрали сонного. Весь дом перерыли, искали документы детей.

Вика вернулась домой, но детей уже не было, у женщины случилась истерика, когда она узнала об этом.

— Она ползала на коленях, рыдала в голос и кричала, что не сможет жить без своих малышей, — продолжает мать умершей.

Решив, что больше не увидит детей, она повесилась на дереве...

— Историй, подобных этим, у нашей родительской организации огромное количество, — вздыхает Леткова. — Не успеваем справляться. Не всегда удается найти деньги, чтобы помочь с этими ремонтами, чтобы нанять юриста (из Москвы в дальние регионы не налетаешься). Кроме того, родители отправили письмо президенту. Подписей под ним собрали больше 100 тысяч. Но жалобы на новый закон в администрации не поняли: «Ваше мнение о том, что ФЗ позволяет произвольно осуществлять отобрание детей у родителей, нельзя признать обоснованным», — написано в ответе.

Кстати, насилие в отношении детей, с которым обязаны бороться социальные службы, — это совсем не то, что нормальные люди привыкли под этим понимать. По этому проводу уже подготовлен новый законопроект «О предупреждении и профилактике семейно-бытового насилия», согласно которому меры к родителям-насильникам будут применяться за очень многое: если не пустил ребенка в плохую компанию, запретил смотреть телевизор, играть на компьютере, не дал денег на карманные расходы и пр. Все это признается насилием — экономическим, физическим, моральным. Что будет, когда его примут, сложно даже представить.

***

На фоне всех этих историй особенно дико выглядят случаи, подобные тому, что произошел в Нижнем Новгороде, где психически больной отец убил своих шестерых детей и беременную жену. Почему там, в семье шизофреника, который регулярно измывался над членами своей семьи, не работал и жил на пособия, детей не забрали? Внятного ответа органы опеки не дали, ссылаясь лишь на то, что психическое заболевание родителя не является поводом для отобрания детей. Такое свойство характера, как лень, — повод, а тяжелая душевная болезнь — нет...

Еще один случай тоже никак не вяжется с повышенной заботой о детях. «МК» год назад писал о том, как мать-наркоманка Юлия Бертова отправляла свою 4-летнюю дочку просить милостыню у метро. О том, как истощенную 4-летнюю девочку с черными синяками под глазами держала за руку алкоголичка. Малышка еле говорила: «Ням-ням. Пожалуйста, ням-ням». О том, что мама малышки пьет практически со школьной скамьи, а в квартире, что на улице Белозерская, — настоящий притон окрестных наркоманов и алкоголиков...

Несмотря на все это, ребенка из семьи не изымали. «Сейчас установка работать с семьей, а не отправлять детей в детский дом, — объяснили «МК» социальные работники. — Мы в курсе ситуации, мама исправляется и как может заботится о девочке. Мы за ней следим».

А через полгода, в мае 2015-го, «МК» выяснил, что «в приюте умер двухмесячный сын Юлии Бертовой. С критически маленьким весом и диагнозом СПИД ребенок был отобран у мамы-наркоманки. Еще один ребенок (та самая девочка) также помещен в приют».

Что произошло, нам рассказали соседи:

— Юлия снова забеременела, но пьянки и гулянки продолжились с новой силой. Милиция на наши сигналы не реагировала, опека (куда мы тоже неоднократно жаловались) вообще устранилась. Так что печальный финал, увы, закономерен...

***

Мы попытались найти объяснение всем этим странностям у уполномоченного по правам детей Павла Астахова. Увы — омбудсмен так и не смог прояснить ситуацию.

— Какие все-таки основания являются законными для отобрания несовершеннолетнего у родителей? Что значит — «в квартире не убрано, в холодильнике нет еды?» Как эти понятия регламентируются законом?

— Единственное основание для экстренного изъятия ребенка из семьи — угроза его жизни и здоровью. Плохой ремонт, недостаток еды, отсутствие уборки как таковые не могут служить поводом для отобрания детей. Сигналы, как правило, поступают от соседей. Часто о неблагополучии информируют врачи, которые видят побои у ребенка на теле, а также сотрудники образовательных организаций. Правонарушения родителей, их асоциальное поведение привлекает внимание соответствующих служб, и их ставят на учет как неблагополучных.

— Так на основании чего органы опеки принимают решение об отобрании детей? Или это делается «на глазок»?

— Конечно, в работе органов опеки и попечительства очень большую роль играет человеческий фактор. Их работа похожа на работу хирургов — от их решений зависит жизнь семьи. Мы всегда выступаем против введения тотального контроля государства над семьями с несовершеннолетними детьми под предлогом существования значительного числа нерадивых родителей и неблагополучных семей. Семье в кризисной ситуации необходимо вовремя оказать помощь, привлечь врачей, психологов. Вместе с тем несвоевременное реагирование органов системы профилактики способно привести к трагедии, как в Нижнем Новгороде, где отец зарезал 6 детей.

Из слов Астахова следует, что подавляющее число случаев отобрания детей — незаконны. Почему же тогда никто не несет ответственности за нарушение закона?

Самое удивительное, что официальная установка властей — бороться с социальным сиротством всеми силами. Уже с 1 сентября 2015 года все детские дома и приюты будут работать по новой схеме. А именно, в течение ограниченного промежутка времени они обязаны будут подыскивать для вновь поступивших сирот приемную семью. Получается такой детский трафик из одного дома в другой?



Партнеры