На прошедшей в Москве сессии Европейского бюро ВОЗ его представили заявили, что суперинфекты уже начали распространяться по миру в связи с активными миграционными процессами. Первый случай смерти от супербактерии с геном NDM-1, устойчивой даже к самым сильным из существующих в мире антибиотиков, был зарегистрирован еще в июне — в госпитале Свободного университета Брюсселя скончался пакистанец, недавно прибывший с родины, где он попал в ДТП и лечился в местном госпитале. По прибытии в Бельгию рана не заживала — врачи обнаружили у больного штамм бактерии, обладающей крайне сильной способностью противостоять лекарствам. Причиной смертельного заболевания стал ген, способный превращать обычные болезнетворные бактерии в суперагенты. Эти микроорганизмы могут вызвать заболевания мочеполовой системы, брюшной полости, пневмонию, сепсис, менингит и другие хвори. Ген может напрямую попасть в кровь через открытые раны.
Впервые его выявили в 2009 году в Индии — с тех пор зафиксировано порядка 130 случаев заражения. А на прошлой неделе минздрав Великобритании сообщил сразу о 37 случаях инфицированных NDM-1. К сегодняшнему дню ген нашли уже и у жителей Австралии, Канады, США, Нидерландов и Швеции. Ученые опасаются, что в мире может начаться эпидемическое распространение инфекций, практически не поддающихся лечению.
Во время сессии Европейского бюро ВОЗ в Москве его глава Сузанна Якаб сообщила, что пока у экспертов ВОЗ еще слишком мало данных о новой супербактерии, однако планируется проведение тщательных исследований на сей счет.
Впрочем, тема супербактерий всплывает не впервые. Периодически появляются сообщения о тех или иных инфекциях, против которых перестают действовать даже самые сильные антибактериальные препараты. К примеру, в прошлом году эксперты минздрава той же Великобритании объявили тревогу в связи с тем, что передаваемая половым путем гонорея рискует стать устойчивой к лекарствам супербактерией — гонококк начал стремительно адаптироваться к лекарствам.
Тревогу бьют и американцы: ученые из Техасского университета заявили, что медики больше не могут рассчитывать на антибиотики — они перестали справляться с вечно меняющимися супербактериями, вырабатывающими особые, разрушающие лекарства ферменты. “У нас ничего не осталось в запасе — изучение генов не помогало нам справиться с бактериями”, — констатируют американские исследователи.
В 2009 году более 25 тысяч пациентов в странах Евросоюза умерли из-за инфекций, вызванных бактериями, устойчивыми ко множеству существующих лекарств. Чем совершеннее становятся антибактериальные препараты, тем более совершенные методы защиты от них вырабатывают бактерии. Повсеместное применение антибиотиков, а также практическое отсутствие новых лекарств этого спектра начиная с 70-х годов XX века (за последние 20 лет разработано всего 2 новых антибиотика!) привело к тому, что сегодня в Европе около 400 000 человек ежегодно заболевают бактериальными инфекциями, обусловленными резистентными к антибиотикам микроорганизмами.
Наши ученые относятся к сообщениям о супербактериях с геном NDM-1 пока осторожно, но признают, что устойчивость к антибиотикам уже превратилась для России в национальную беду. По оценкам экспертов, количество жертв устойчивости к антибиотикам в России существенно превосходит аналогичные показатели смертности от атипичной пневмонии, птичьего гриппа и вирусных лихорадок.
Ежегодно многие тысячи россиян гибнут оттого, что антибиотики перестают справляться с большинством инфекций, от которых еще недавно врачи эффективно излечивали. Недавно в Свердловской области несколько детей умерли от, казалось бы, банального гнойно-септического заболевания. Микробы оказались резистентны к антибиотикам, и детей просто нечем было лечить...
Проблеме антибиотикорезистентности был посвящен “круглый стол”, прошедший на прошлой неделе в Доме ученых РАН. Ведущие эксперты здравоохранения страны попытались разобраться, в чем ее причина, и предложили пути ее решения.
Почему антибиотики становятся бессильными перед микробами? Во-первых, их бессистемно назначают врачи. Во-вторых, в России они доступны в аптеках, и пациенты могут бесконтрольно и самостоятельно ими лечиться. Ни в одной цивилизованной стране мира нельзя купить эти серьезные и порой опасные препараты без рецепта.
По данным, озвученным учеными, сегодня 25% штаммов Streptococcus pneumoniae устойчивы к пенициллину, в каждом 3-м случае синегнойную палочку ни возьмет ни один из существующих в мире антибиотиков. Проблему может усугубить и московское лето-2010 — аномальные температуры способны провоцировать мутации микроорганизмов. А значит, количество патогенных бактерий, частично или полностью устойчивых к антибиотикам, только вырастет. “Резистентность к антибиотикам нарастает у микроорганизмов гораздо быстрее, чем мировое сообщество может выработать новые группы более дорогостоящих и мощных антибиотиков”, — считает ведущий научный сотрудник лаборатории госпитальных инфекций ФГУН “Центральный НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора” Василий Акимкин.
Ученые пришли к выводу, что антибиотикам пора искать замену или дополнять терапию ими другими формами лечения.
— Возможно, супербактерии — это такая же страшилка, как свиной грипп, — говорит главный детский инфекционист страны академик РАМН Василий Учайкин. — Но проблема устойчивости инфекций к антибиотикам действительно очень серьезна, и Россия должна выработать шаги по ее преодолению. Главным стратегическим путем борьбы к ней я считаю применение препаратов терапии бактериофагами и иммунокоррекцию.
Наши ученые предлагают возродить к широкому применению классический метод борьбы с инфекциями, который начал применяться еще в начале ХХ века: использование бактериофагов — естественных паразитов бактерий в природе. “Бактериофагов в мире очень много, это одна из самых не исследованных наукой форм жизни. У каждой болезнетворной бактерии есть свой фаг. Россия использовала фаготерапию еще в период Великой Отечественной — и выживших после определенных ранений бойцов у нас было на 20% больше, чем у немцев. У нас исследование фагов не прекращалось никогда в отличие от Запада, где сделали ставку на антибиотики. Поэтому нам есть чем поделиться с другими странами”, — отмечает завлабораторией молекулярной биоинженерии Института биоорганической химии им. Шемякина-Овчинникова РАН Константин Мирошников.
Василий Акимкин вспоминает, как несколько лет назад в одном из московских стационаров почти три года длилась эпидемия внутрибольничного сальмонеллеза. Инфекция оказалась устойчивой ко всем известным антибиотикам. И тогда столичные медики обратились к ученым из Уфы, и те разработали фаг, способный убивать возбудителя именно этой инфекции. Проблема была решена буквально за полтора месяца.
Специалисты считают, что, пока в России бактериофагов еще явно недостаточно, нужно разрабатывать новые препараты. Тем более что если на разработку одного антибиотика уходит от нескольких лет до нескольких десятилетий, то фаг можно разработать даже за несколько дней. К тому же фаготерапия эффективна не только для лечения, но и для профилактики инфекционных заболеваний и осложнений после вирусных инфекций. “Наш национальный календарь прививок включает всего 10 позиций, было бы невероятным успехом, если бы мы включили в него фаготерапию в качестве профилактического средства. Но для этого нужно проводить исследования”, — считает академик Учайкин.
Что касается иммунокоррекции, то тут все неоднозначно. К препаратам из группы иммуномодуляторов в мире относятся настороженно, поскольку отдаленные эффекты их применения еще недостаточно изучены. Тем не менее сегодня они показывают хорошие результаты в лечении вирусных инфекций, да и сиюминутных побочных эффектов практически не вызывают.
Ученые высказались в пользу того, что государство должно сократить списки антибиотиков, отпускающихся без рецепта (о чем разговоры идут уже много лет), что оградит наш народ от бездумного самолечения. Врачи же должны тщательнее относиться к назначению препаратов, параллельно формируя практику использования антибиотиков у пациентов. “Если бы мы правильно относились к антибиотикам, возможно, той ситуации, которая сложилась сейчас, попросту не было бы”, — говорит Мирошников.
Кроме того, ученые считают необходимым проводить информработу среди населения, разъясняя вред самолечения. Врачей же предложили обучать применению фаготерапии, а результаты исследований российских ученых в этой области публиковать в научных журналах Европы.
Между тем проблема резистентности на государственном уровне в России никак не решается. От сепсиса погибает людей больше, чем от ишемической болезни сердца К примеру, в Великобритании проблемой антибиотикорезистентности занимается специальный комитет в палате лордов английского парламента. В России ничего подобного нет и не намечается.
