Правила большой нужды

Царская жизнь — лишь на горной вершине

21 октября 2013 в 18:37, просмотров: 2190

Экзотика — товар востребованный. А бывают прибамбасы, которые особенно ярко воспринимаются, отражая реалии сегодняшнего дня. Какими способами может самоутверждаться элита общества? Какую запредельную цену готов заплатить правитель ради сохранения власти? Есть ли границы цинизма в решении извечной проблемы преступления и наказания? Об этом помогают узнать малоизвестные и труднодоступные «этнографические объекты», о которых сегодня рассказывает «МК».

Правила большой нужды
фото: Александр Добровольский

Рубашка смерти

Среди давних «хобби» человечества наверняка можно назвать изобретение все новых и новых способов наказания преступников. Весьма преуспел в этом Китай. В Поднебесной существовали десятки изощренных методов, приспособлений для того, чтобы лишить жизни пойманного и приговоренного к казни нарушителя закона. Судя по сохранившимся описаниям очевидцев из числа иностранных гостей, наиболее коварный из них — так называемая «рубашка смерти», использовавшаяся в некоторых провинциях страны в XIX — начале ХХ вв. После применения такого способа наказания человек погибал, будучи отпущенным на свободу.

К надеванию «рубашки смерти» приговаривались рыночные воришки в крупных городах. Конструкция самого этого орудия была довольно простой. По сути своей — не «рубашка», а «безрукавка», составленная из двух половинок — передней и задней. Обе они изготовлены из металлических деталей: проемы для головы, рук, а также нижняя кромка «одежды» сделаны в виде полудуг из железного прутка; а между этими полудугами закреплена «ткань» — крупная проволочная сетка. «Грудь» и «спину» «безрукавки» можно скрепить между собой при помощи специально предусмотренных болтовых соединений.

Процедура исполнения наказания выглядела следующим образом. Осужденного, предварительно обнажив по пояс, выводили на помост, вокруг которого толпились многочисленные зеваки. Палач надевал на несчастного обе половины «рубашки смерти», сцеплял их болтами и начинал постепенно затягивать резьбу. В результате «рубашка» все плотнее примыкала к телу человека, садилась на него «в обтяжку». Но на этом процесс не заканчивался: палач продолжал закручивать болты. Проволока постепенно вдавливалась в грудь, в спину, и в квадратах сетки кожа выпучивалась «подушками». Закончив «надевание», палач брал острый нож и, проводя им горизонтально и вертикально вдоль железных прутьев, делал легкие надрезы на теле осужденного. После этого вся грудь и спина человека оказывались «разрисованы в крупную клеточку» — покрыты сеткой продольных и поперечных царапин, причем раны были совсем неглубокими. В финале экзекуции палач развинчивал «рубашку», снимал ее половинки с осужденного и... отпускал его на все четыре стороны.

Обрадованный воришка, почувствовав свободу, убегал прочь, смешивался с толпой. Он возвращался в свое убогое логово, расположенное где-нибудь на задворках рынка. Конечно, этот человек надеялся вернуться к привычной жизни, но денег, чтобы врач обработал порезы, сделал перевязку, у бедняка не было, поневоле приходилось пускать процесс заживления на самотек. Каждая попытка надеть куртку, рубашку или просто прилечь на кушетку причиняла боль, бередила раны, заставляла их снова кровоточить.

И это был не просто временный дискомфорт. В условиях абсолютной антисанитарии, которая царила в бедняцких кварталах города, уберечься от попадания инфекции в многочисленные порезы, покрывавшие его торс, воришка не мог. Уже буквально через считаные часы у него начиналось воспаление, нагноение, а потом развивалась гангрена. В итоге вроде бы отпущенный на свободу преступник день-два спустя неминуемо умирал в муках.

фото: Александр Добровольский

Сам себе тюремщик

Львиная гора — одна из легендарных достопримечательностей острова Цейлон. Это чудо света можно увидеть еще издалека: над лесистой равниной поднимается огромная каменная глыбища с почти вертикальными стенками и плоской вершиной. Высота «камешка» — более 180 метров, и когда-то, много столетий назад, его макушка была обитаемой.

В V в. к власти в этих краях пришел царь Касаппа, занявший трон после того, как ему удалось убить собственного отца-правителя. Вполне логично опасаясь за собственную жизнь, отцеубийца задумал устроить неприступную для потенциальных врагов царскую резиденцию на вершине Львиной горы.

Долгие 18 лет (!) Касаппа правил страной, находясь фактически в добровольном заточении: он не покидал вершины исполинской скалы, где был построен дворцовый комплекс, сооружены дома для слуг и охраны, прогулочные террасы, бассейны… Допуск в эту режимную зону был строго ограничен, пропускали только «своих». А добраться до необычной правительственной резиденции можно было лишь карабкаясь по узенькой крутой лестнице, вход на которую оформили в виде гигантского каменного льва, высеченного в скале (пройдя через его открытую пасть мимо вооруженной охраны, люди и попадали к лестнице).

Необходимые припасы на гору таскали рабы. Они же доставляли сюда и воду в особых сосудах, помещаемых в плетеные «рюкзаки» за плечами. Время от времени Касаппа «под настроение» пускал прахом все усилия своих водоносов: царь распоряжался ради собственного удовольствия сбросить драгоценную влагу с горы по специально проложенным трубам в фонтаны, расположенные у ее подножия. Можно лишь представить, как высоко били их струи!

И все-таки «эксклюзивное» высотное убежище не спасло царя-затворника. Он был убит предателем по приказу другого претендента на власть, и уникальный дворец опустел. Со временем постройки на Львиной горе и вокруг нее разрушились. Теперь можно видеть лишь их фундаменты, нижние части стен, облицованные каменными плитами бассейны, высеченный в скале трон Касаппы... А о существовании чудо-льва напоминают уцелевшие от него обрубки двух исполинских каменных лап.

фото: Александр Добровольский

Интимный процесс при свидетелях

«Таинство» избавления организма от «твердых отходов» актуально для всех нас — богатых и бедных, гениев и простых работяг... Правда, иногда обнаруживаются явные признаки неравенства при отправлении большой нужды.

— Например, в Древнем Риме устраивали общественные клозеты, отдельные для разных слоев общества — патрициев, плебса, рабов, — и строго следили, чтобы простолюдин не осквернил своим присутствием апартаменты, предназначенные для господ. Усевшись в «кабину» не по рангу, он мог и головы лишиться! — рассказывает Григорий Бродников. Благодаря изучению самой разной литературы, консультациям с историками и этнографами этот человек за долгие годы собрал в своем домашнем архиве настоящую «сортироведческую энциклопедию».

— Туалетное неравенство существовало и в некоторых индейских племенах, обитавших в труднодоступных горных районах Южной Америки. Уровень социального положения аборигена легко определялся по высоте скалы, с которой он справлял большую нужду: наиболее знатные и уважаемые люди устраивались для дефекации на высоких выступах, а вождь — тот вообще имел почетное право (или тяжкую обязанность?) забираться для этой цели на самую верхотуру.

«Делать дело» с высоты предпочитали и аборигены — обитатели джунглей Центральной Африки. Как сообщали в своих записках европейские путешественники, впервые попавшие в эти края, местные жители привыкли облегчать желудок, устроившись на ветке толстого дерева: ведь там меньше шансов во время ответственной процедуры подвергнуться нападению хищников, да и древесные листья, пригодные для гигиенических целей, под рукой.

Отправление естественных надобностей — дело сугубо интимное. Так, по крайней мере, привыкло считать подавляющее большинство из нас. Однако, пролистав записи в тетрадках Бродникова, убеждаешься, что отношение к данному процессу может быть принципиально иным. Кое-где, «на обочинах» цивилизованного мира, возникли обычаи публичной дефекации.

У аборигенов в дебрях Амазонки практиковалось правило: общими усилиями всего племени бороться с нарушениями работы кишечника, возникающими порой у кого-либо из сородичей. Согласно местным верованиям, подобный недуг провоцируют злые духи, и если их прогнать... А прогоняли их по-своему: водили хороводы с плясками и громким барабанным боем. Так что вполне заурядная по здешним меркам картина: сидит на полянке какой-нибудь бедолага в характерной позе, а вокруг него скачет десяток соплеменников, яростно колотя в барабаны. Перед таким натиском ни одна диарея не устоит!

Публичность дел подобного рода не чужда бывала и отдельным племенам, населяющим Юго-Восточную Азию. Вплоть до укоренения современной цивилизации среди их представителей считалось, например, признаком хорошего тона, если хозяин будет сопровождать «под кустики» своего гостя, которому приспичило, — «покряхтеть за компанию». Это, так сказать, самый «пик» местного гостеприимства.

Обязаловка по части процесса дефекации до сих пор существует в некоторых районах Китая. Отходы человеческой жизнедеятельности считаются здесь незаменимым удобрением для полей. Так что если пришел к китайцу в гости, отведал его угощений — будь любезен, соблюди «политес» и отплати за добро добром же: после того как полакомился за столом, посиди в «кабинке». (А если такие «посиделки» завершились продуктивно, по выходе гостя из клозета хозяевам предлагается всячески демонстрировать свое удовольствие.)

Нечто подобное практиковали и древние обитатели Скандинавии, но уже с другой целью. У них было правило: перед боем все воины идут на лужайку с вполне конкретной целью. Результат такого «массового мероприятия» — двоякий. Во-первых, считалось, что на пустой желудок мечом махать легче, да и ранения в живот не столь опасны. А во-вторых, по окончании процедуры жрец проходил между рядами испражнений и определял по ним судьбу каждого воина. Тех, у кого консистенция «отложений» оказывалась «неправильной», к участию в сражении не допускали: чересчур жидкий стул считался верным признаком того, что боги к этому человеку сегодня не благоволят и он сразу погибнет в бою.



Партнеры