Крах «Мастер-банка» угрожает … наследию Рериха

Купленные Булочником картины могут пойти с молотка

22 ноября 2013 в 15:36, просмотров: 14377

Кто бы подумал, что история с отзывом лицензии у «Мастер-банка» обернется немалым ударом и по культуре: а дело в том, что его основатель г-н Булочник одновременно является, по сути, одним из главных учредителей и спонсоров Международного центра Рерихов — отремонтировал за свои деньги бывший особняк Лопухиных в Малом Знаменском переулке, накупил для этого негосударственного музея кучу картин, поддерживал его на плаву все эти годы (с 1990-го) etc.; да, у Центра Рерихов много врагов, но даже они признают, что Минкульт не должен допустить пуска с молотка всей коллекции Центра...

Крах «Мастер-банка» угрожает … наследию Рериха

 

Г-н Булочник настолько проникся учением Рериха, что поместил на логотипе «Мастер-банка» рериховский знак «Знамя мира».

фото: Кирилл Искольдский

Мы не будем пересказывать всех коллизий возникновения, по сути, частного Рериховского музея в центре Москвы, существовавшего на деньги Бориса Булочника, приверженца, кстати, Агни-Йоги. Тогда много копий было сломано — кто должен быть «правопреемником» рериховского движения и рериховской философии, кто должен владеть уникальными семейными реликвиями; такое было ощущение, что рериховцы всего мира решили перессориться друг с другом за право называться «истинными рериховцами». Но факт остается фактом — Постановлением Совета Министров СССР от 1989 года по инициативе Святослава Рериха (сын Николая и Елены Рерих; скончавшегося в 1993-м) в Москве был создан «Общественный музей им. Н.К. Рериха», получив в аренду (в оперативное управление) от города руинированный особняк Лопухиных. Дела минувших дней отложим. Что есть сейчас?

Приводим две точки зрения на ситуацию — одна из уст директора Рериховского центра Людмилы Шапошниковой, другая — из уст оппонентов, а именно пожелавшего остаться неназванным сотрудника рериховского отдела Музея Востока (а с музеем этим Центр Рериха много лет спорил за право обладания «советской» рериховской коллекцией). Итак...

— Людмила Васильевна, ситуация, насколько понимаю, печальная...

— Именно так: не знаем, как теперь будем жить — это удар не только по конкретному финансовому учреждению, но и по российской культуре: ведь наш музей получил уже мировую славу, — комментирует г-жа Шапошникова, — а «Мастер-банк» финансировал Центр Рерихов по всем направлениям...

— Ну да, ведь даже эмблемы у вас совпадали — три красных точки в круге на логотипе «Мастер-банка»...

— Этот знак (три точки в круге) здесь, в России зарегистрирован на нас. Многие рериховские организации просили у нас разрешения на него...

— Булочнику вы разрешили?

— Да. Знак означает — «прошлое, настоящее и будущее в Круге Вечности». Это знак, символизирующий культурную преемственность.

— Но обвинения банку вменяются нешуточные...

— Вы знаете, там ведь и лжи много. Это известный метод со времен Сталина: оболгать человека, а потом расстрелять. Булочник — честный, благородный человек. Если у него и были какие-то недостатки, то они совсем не того плана, из-за которого надо закрывать банк. Ему не дали возможности во всем разобраться: во вторник пришло распоряжение о том, что надо приостановить деятельность на 6 месяцев, а уже в среду лишили лицензии. И в среду же начался обыск дома... ну что это такое?

— А он принимал самое живое участие в делах рериховского Центра?

— Да конечно! Без него мы б не создали музея. Потому что государство нас не финансировало.

— А что теперь — искать нового спонсора?

— Я вообще не знаю, что нам делать: спонсоры на улице не валяются.

— Но он пока продолжает оставаться одним из попечителей?

— Конечно! Не только попечителем, но и основателем. Мы не собираемся его увольнять.

— То есть, что решит российская юстиция — для вас неважно...

— Я не знаю, что они решат, потому что они не привлекли к этому решению самого так называемого «виновного»: была жуткая поспешность — за два дня закрыли банк, никого не спрашивая, не проводя настоящего следствия... просто приехали автоматчики и ломали двери. Вот так. Такая наша страна.

— Кстати, а никаких потомков Рерихов не осталось, простите за неосведомленность?

— Нет. К сожалению. Мы сами делали Центр. Когда Булочник пришел к нам, он и банкиром-то не был. Тем, что он заработал на своем кооперативе, он с нами и поделился. У нас карман был пуст! А после организации им банка, было установлено регулярное финансирование: и тогда музей стал развиваться — покупать новые картины на аукционах (у нас целая коллекция, подаренная Борисом Булочником).

— Но как ни крути, для вас это и репутационные потери...

— В какой-то мере, конечно. Но это надо разбираться, мы еще до этого не дошли.

— Вы против того, чтобы музей называли частным?

— Против, ведь в письме Святослава Рериха 1989 года четко указан статус: музей должен быть общественным. И Лихачев поддержал его в этом отношении и писал тогда Ельцину...

— Последний вопрос: а не может ли — гипотетически! — г-н Булочник продать ваши картины?

— Мы не дадим. Это невозможно. Ни одной картины не будет продано. Даже если нас всех расстреляют.

— Это юридически невозможно?

— Юридически — это возможно, но чисто морально мы не дадим этого сделать. Повторяю, только если у нас музей отнимут и постреляют нас. И сам Булочник ни в коем случае отнимать картины не будет. Это уж точно.

* * *

Ради уравновешивания картины, мы позвонили в Отдел рериховского наследия в Музей Востока, как они видят ситуацию:

— Итак, долгая тяжба с Центром Рериха закончилась ничем: ваши картины остались у вас и не были отчуждены в пользу Центра...

— Слава богу, да. Ведь картины хранятся у нас с 1980 года, а Центр возник только в 1989-м, — поясняет наш ученый собеседник, — госсобственность в принципе не может быть отчуждена в пользу частного учреждения. Тем более, сейчас, когда Центра Рериха, видимо, уже не будет... Представляете, если бы наши картины ранее были переданы туда — вот ужас был бы.

— Центр, впрочем, уверяет, что не допустит продажи картин с молотка.

— А как они могут «не допустить»? Дело в том, что часть картин куплены Булочником на его имя — ну раз они ему принадлежат, то и пойдут с молотка. Мы не знаем с вами, как отнесется ко всему этому Правительство. Вот главный вопрос. Думаю, в течение месяца решится судьба этого музея... Ситуация осложняется тем, что не только в Москве, но и в Индии, в Куллу на деньги Булочника содержится Институт Рериха, там Николай Констанинович жил в последние годы... там тоже сидят сотрудники московского МЦР.

— Я не разбираюсь в тонкостях рериховского наследия — в Центре тоже хранится ценная часть наследия?

— Очень ценная! Конечно! Святослава у них немного, там больше Николая; они вывезли из Индии очень большую коллекцию... хотя, по количеству экспонатов с нами (музеем Востока) они примерно равны (у них — около 400, у нас — 300 с лишним). Впрочем, по качеству наши работы намного выше — нам же из Америки от Кэмпбелла передавались, это вообще лучшие вещи.

— И вы думаете, что все картины Центра зарегистрированы на Булочника?

— Не все, но есть большие полотна, которые он привозил из Америки: я видел документы — по одному следует, что он приобрел эту работу для передачи частному музею, а второй документ на эту же картину фиксирует то, что картина принадлежит лично ему...

— Но, вроде как, в Центре уверяют, что Булочник сам продавать не будет...

— А кто его теперь спрашивать будет?

— Вы не любите Центр Рериха, но ответьте честно: этот музей имеет право на существование?

— Я вам сейчас объясню. Это частный/общественный музей сидит в здании, которое когда-то (до 1990 года) выделялось под нас. Да, это были руины. Центр эти руины у нас захватил и провел реконструкцию. А по идее, там должен был быть тот же рериховский музей, но как филиал Музея Востока. И что будет сейчас, когда они не имеют никаких средств к существованию (зарплата-то тоже шла от г-на Булочника), — большой вопрос. Мало того, у них был Фонд, посвященный Елене Ивановне Рерих, куда все старушки бывшего Советского Союза посылали хотя бы по рублю — но это ж всё тоже в банке Булочника. То есть они остались ну вообще без всего. Здание они арендуют у города. Срок — 49 лет. Платить по аренде нечем...

— То есть Музей Востока опять может претендовать на это здание?

— Сейчас мы не имеем к нему никакого отношения: есть все документы о том, что Булочник делал реконструкцию усадьбы, так что здание, практически, ему принадлежит... впрочем, не знаю, как это оформлено.

— Ну у него и логотип совпадает.

— Рериховцы этим были возмущены. Буква «М» — это имя учителя Мориа (духовный мифический учитель) в Агни-Йоге. А Булочник добавил еще надпись «банк». А три точки и круг — это рериховский знак защиты культуры, который Рерих видел высеченным на древних камнях в Тибете, на старых зданиях в Японии... Рерих этот знак оформил официально как знак Знамени мира — единение прошедшего, настоящего и будущего, а также земли, воды и воздуха, а также единение искусства, науки и религии. Булочник поэтому и назвал свой банк «Мастер» с буквой «М»... впрочем, если бы Булочника не существовало, то и Центра не было бы — он все сделал своими руками. Он же сам в этой философии Рериха...

— В этом смысле к Булочнику нет претензий?

— Нет. Претензия к Центру Рериха, что они отказались стать государственными.

— Так будет ли большой урон культуре, если этот музей перестанет существовать?

— Гигантский урон. Поэтому Министерство культуры сейчас должно сделать какие-то шаги по спасению коллекции, спасению музея... а в каком уж качестве, в каком статусе — можно обсуждать.



Партнеры