Меняю квартиру на могилу

Бизнес по‑московски: одиноких пьющих горожан выписывают на тот свет

10.03.2014 в 18:23, просмотров: 23790

Интересно, откуда берутся преступления? Может, просто падают с неба? Нет, они растут на земле, которую мы старательно рыхлим, обрабатываем и удобряем. На любимой даче так не трудимся, как на этой земле. И она отвечает нам взаимностью: урожай — круглый год, даже в зонах рискованного земледелия…

Меняю квартиру на могилу
фото: Алексей Меринов

Жил-был в Москве некто Андрей Викторович Анискин, 1965 года рождения. Жил он в двухкомнатной квартире на улице Героев Панфиловцев, дом 17, корпус 4, квартира 105.

В июле 2008 года он получил новый паспорт. Почему? Старый, видимо, потерял, поскольку злоупотреблял спиртным.

Так вот, через пять дней после получения паспорта он выдает некоему Александру Владимировичу Потапову доверенность для приватизации квартиры. Судя по всему, это была доверенность с правом распоряжаться квартирой и получать деньги от ее продажи.

Потапов справился с приватизацией за две недели. А через месяц после получения свидетельства о праве на квартиру Анискину выдали смотровой талон на новое жилье, поскольку дом подлежал сносу. То есть Андрей Викторович Анискин должен был стать счастливым обладателем жилплощади, которая была на десять метров больше старой.

А в октябре 2008 года квартиру Анискина продали. Деньги от продажи квартиры из банковской ячейки забрал некто Александр Вячеславович Климов. И счастливый и свободный Анискин бросил суетную Москву и выписался на свежий воздух, в поселок Болонь Спас-Клепиковского района Рязанской области: улица Центральная, дом 14, квартира 21.

■ ■ ■

В 2011 году москвичка Х. купила квартиру в Северо-Восточном округе. Спустя год она получила повестку в суд: некая гражданка Скоропухова предъявила ей иск о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, из чего следовало, что квартира якобы принадлежит ей, Скоропуховой. И вот, разбираясь в хитросплетениях этой сделки, адвокат покупателя приехала к Ирине Павловой, директору агентства недвижимости, которое сопровождало сделку. И Павлова в ответ на запрос адвоката неожиданно выдала ей документы, связанные с квартирой Анискина.

И при чем же тут Анискин? А при том, что его квартиру купила уже знакомая нам гражданка Скоропухова. Сделку по покупке квартиры Анискина ей помогла оформить коллега, Наталья Юрьевна Котова, которая сейчас коротает время в СИЗО, ожидая суда по обвинению в квартирном мошенничестве.

Скоропухова и Котова работали в ГУП ДЕЗ района Ростокино, а кроме того, являлись учредителями управляющей компании «МБ» (название изменено. — О.Б.).

И адвокат дамы, купившей квартиру в СВАО, решила позвонить Анискину и получить сведения о продаже его квартиры. Она позвонила в сельсовет, и тут выяснилось, что Анискин умер 8 января 2009 года, то есть через два месяца после переезда в Болонь.

Адвокат поехала в Болонь. Не потому, что у нее много свободного времени, а для того, чтобы разобраться в мутной истории квартир, которые покупала и продавала Скоропухова с помощью подруги Котовой.

И вот что она узнала.

Квартира, в которой Анискин провел последние два месяца своей жизни, принадлежала вовсе не ему, а Александру Смирнову, 1971 года рождения, прописанному в СЗАО Москвы.

Менее чем за год в эту квартиру из Москвы переехали на свежий воздух Вадим Анатольевич Миськов, 1965 года рождения, и Евдокия Сергеевна Читалкина, 1932 года рождения. И по интересному стечению обстоятельств Читалкина раньше жила в доме 5 на улице Героев Панфиловцев, то есть была соседкой Андрея Викторовича Анискина.

Вадим Миськов умер 11 марта 2008 года.

Евдокия Читалкина умерла 7 июля 2008 года.

Андрей Анискин умер 8 января 2009 года.

Причем, согласно актам судебно-медицинского исследования трупов, Миськов, Читалкина и Анискин умерли в своей квартире — то есть в квартире Смирнова — и у всех в крови обнаружили ацетон и этиловый спирт.

Как следует из этих актов, все трое злоупотребляли спиртными напитками.

Миськов скончался от хронической алкогольной интоксикации, осложненной хроническим нарушением кровообращения на фоне интоксикации ацетоном. Правда, к моменту вскрытия концентрация ацетона не дотягивала до токсической.

Читалкина умерла от болезни сердца. Однако в акте судебно-медицинского исследования говорится, что установлена интоксикация суррогатами алкоголя.

И только Анискин ушел из жизни в результате острого отравления этиловым спиртом.

Медицинские свидетельства о смерти Миськова, Читалкиной и Анискина получил хозяин квартиры Смирнов.

Дело о купле-продаже квартиры москвички Х. адвокат выиграла. А вот история о счастливой жизни на свежем воздухе никого не заинтересовала.

Все это было изложено в обращениях на имя прокурора Рязанской области С.В.Легостаева и руководителя ГСУ СК России по Москве В.В.Яковенко.

Из Рязани участковый уполномоченный по Клепиковскому району А.С.Кудрявцев отправил это сообщение в Северное Тушино, по месту проживания Анискина и Читалкиной. И там его следы обрываются.

А вот письмо, направленное на имя В.В.Яковенко, три месяца блуждало по Москве, после чего было направлено в прокуратуру по Клепиковскому району Рязанской области и там, судя по всему, тихо упокоилось с миром.

■ ■ ■

А помните генерального директора агентства недвижимости «АвангардСервис» Ирину Борисовну Павлову, которая сопровождала сделку купли-продажи квартиры москвички Х.?

Интересное дело: агентств недвижимости у нее, судя по выпискам из ЕГРЮЛ, два. И в первом, и во втором («АвангардРиэлтиСервис») Павлова является генеральным директором. Причем первое агентство находится там же, где и отдел регистрации прав на недвижимость по СЗАО — на улице Большой Набережной, д. 25/1: между ними метров десять. А вот второе агентство зарегистрировано на проспекте Мира, д. 3, корпус 1, но это фантом — там его нет, и никогда не было. И получается, что оба агентства почему-то находятся в одном месте, на Большой Набережной.

И все бы ничего — может, Ирине Борисовне так удобней, — но дело в том, что она по совместительству является не только директором агентств, которые сопровождают сделки с недвижимостью, но и ответчиком по 9 гражданским делам (договоры займа) в Хорошевском районном суде. А по информации, размещенной на сайте Федеральной службы судебных приставов, Ирина Борисовна Павлова является должником: сумма — 4 миллиона 850 тысяч рублей. И судя по делам в Хорошевском суде, это только начало большого пути.

И вот что получается. Несколько метров, отделяющих ее сдвоенное агентство от регистрационной палаты по СЗАО, — это липкая лента, на которую, как мухи, попадаются люди, идущие в палату. И если кому-то срочно нужна помощь, связанная с оформлением сделок с недвижимостью, — пожалуйте к нам, вниз по лестнице. Все на расстоянии вытянутой руки. Ведь никому и в голову не придет, что Ирина Борисовна Павлова — должник и фигурант нескольких судебных дел. Но духом не падает, продолжает работать.

Да и как не работать, когда у нее такие изумительные помощники: клиентов Павловой консультировала бывший адвокат Елена Викторовна Ширшова, в декабре 2013 года осужденная Останкинским районным судом Москвы на три года за мошенничество в отношении своего клиента в особо крупном размере.

Но Ширшовой, надо сказать, подфартило. Потому что Елена Викторовна не так давно была привлечена к уголовной ответственности еще и за хищение денег у банков — брала кредиты и не возвращала. Но в 2013 году закон изменился и сроки давности привлечения к ответственности прошли.

На сайте Федеральной службы судебных приставов имеются сведения о долге Ширшовой — 9 миллионов 353 тысячи 393 рубля.

А еще у нее в послужном списке есть и такая история.

К Елене Викторовне обратилась пожилая москвичка В. с просьбой помочь приватизировать квартиру. И Елена Викторовна помогла: нашла человека, который любезно согласился «купить» у В. неприватизированную квартиру. За этот пируэт Ширшова получила от покупателя полтора миллиона рублей.

А бабушка вовсе не собиралась продавать свою квартиру и ничего о проделках Ширшовой не знала. Когда друзья объяснили ей, что ее квартира продана и она якобы получила за нее деньги, бабушка обратилась в полицию. Ширшовой пришлось вернуть документы на квартиру и расторгнуть предварительный договор купли-продажи. И деньги пришлось вернуть.

Понятно, что такой ударник труда был неоценимым помощником Ирины Борисовны Павловой.

■ ■ ■

Да как же такое может быть?

А как не быть, если истории людей, умерших в Болони при загадочных обстоятельствах, так и остались строчками в актах записи гражданского состояния. Родились, переехали из Москвы в Болонь к одному сердобольному человеку, да и умерли. Кому нужны пьяницы и одинокие старики?

Не скажите: на их квартиры охотится армия «снайперов», состоящая из юристов, адвокатов и сотрудников разных агентств. Охота, как видим, безопасная. Ширшова-то попалась, но на это ушло целых два года. Да и получила она за свои подвиги каких-то три года: сами понимаете, пройдет половина срока — и вот оно, условно-досрочное…

Но попалась она, похоже, не благодаря работе полиции, а только потому, что разошлась на приволье и потеряла бдительность. А невидимые бойцы рубятся не покладая рук. Они ведь понимают, что нет человека — нет и доказательств. Зато есть квартиры и деньги. Много квартир и много денег. А сколько вокруг соблазнов! У Ширшовой, например, была своя конюшня в Вешках…

А полиции все это до лампады. Тут ведь надо работать, таскаться по болотам Рязанской (Тверской, Ивановской, Владимирской…) области, копаться в подробностях жизни никому не нужных маленьких людей. Пахать надо, а не хочется. Зачем же надрываться, когда прямо у тебя на глазах умные люди одним росчерком пера зарабатывают такие деньги, что хватает и на скакунов, и на разные другие лошадиные силы под сверкающими капотами, и на квартиры в центре Москвы — на всё, что в кино показывают. Нет, так дело не пойдет.

И правда: ни до одного дела, которое не так уж трудно расследовать — стоит только потянуть за ниточку, — никто даже пальцем не дотронулся.

А ведь если бы сравнили, например, регистрационные дела по продажам квартир Читалкиной, Миськова и Анискина, наверняка посыпались бы одни и те же фамилии, только руки подставляй.

И сколько их, этих безвестных жертв, — никто не считал. Приятней считать деньги.

Ну что, в тысяча первый раз написать: прошу считать эту публикацию официальным заявлением?



Партнеры