«Передовик квартирного фронта» лишил жилья не один десяток московских пенсионеров

Аферист-тимуровец

16 апреля 2014 в 18:28, просмотров: 13792

Квартира в Москве — лакомый кусочек. А самая легкая и доступная жертва квартирных «черных риелторов» — одинокие пенсионеры. Пожилые москвичи, воспитанные на коммунистических идеалах, доверчивы и беззащитны. И, видимо, все еще верят в тимуровцев, помогающих старикам. Однако такие «защитники» сегодня, к сожалению, часто оказываются волками в овечьей шкуре.
Герой расследования «МК» — в прошлом один из руководителей Красного Креста (старейшей международной благотворительной организации), учредитель центра «Поиск» (розыск родственников и сослуживцев ВОВ) Сергей Натаров. Благодаря его усилиям несколько десятков (!) пенсионеров остались без крова над головой или вообще скоропостижно отправились на тот свет. А их квартиры оказались собственностью самого благодетеля.

«Передовик квартирного фронта» лишил жилья не один десяток московских пенсионеров
фото: Наталия Губернаторова

Дорогие мои старики...

Кандидат юридических наук Сергей Васильевич Натаров — личность широко известная в узких кругах. В Московской академии экономики и права он защитил диссертацию на тему «Пожизненное содержание с иждивением». И можно быть уверенным, что его научный труд уж точно не является плагиатом. Ведь в этой теме он настоящий эксперт, профессионал с большой буквы. Однако его иждивенцы, как правило, не живут дольше 2–3 лет. После оформления ими нужных бумаг их содержание быстро заканчивается фатальным исходом. Причем значительную часть этих загадочных смертей смело можно отнести к криминальной хронике. А уж истинное число его клиентов, которые благодаря ему стали бомжами, доподлинно неизвестно — ведь у бездомных нет ни дома, ни прав, ни денег на адвокатов. «МК» было тогда доподлинно известно по крайней мере об одном таком вопиющем факте («Бомж по материнской линии» от 25.11.2011 г.).

Списки жертв этого любителя московских квартир из Брянска по количеству имен и адресов больше похожи на телефонный справочник. По документам за короткий промежуток времени он успел пожить во многих районах Москвы, неоднократно менял паспорта и жен (оформлять брак предпочитал со специфическими избранницами — старенькими бабушками), распихивал локтями, изгонял из родных стен и таскал по судам законных наследников. В результате чего ежегодно становился собственником десятков квартир...

«Договор пожизненного содержания с иждивением как самостоятельная договорная конструкция впервые был закреплен в части второй ГК РФ 1996 г., чему предшествовал долгий и сложный исторический путь», — пишет Сергей Васильевич в своей научной работе. Примерно в то же время Сергей и начал свою «успешную карьеру», подкрепляя теорию не менее успешной практикой.

В распоряжение редакции попали документы, касающиеся его сделок за 1999–2006 годы. Масштабы квартирной деятельности Натарова поражают. Вот далеко не полный список квартир, в собственности это гражланина которых стал этот гражданин:

Косыгина, д. 13, кв. 85;

Кадомцева пр., д. 9, кв. 19;

Мантулинская, д. 12, кв. 72;

Кировоградская, д. 17, корп. 2, кв. 469;

Клязьминская, д. 13, кв. 212;

3-я Парковая, д. 42, корп. 1, кв. 78;

Малыгина, д. 11, кв. 50;

Вешних Вод, д. 8, корп. 3, кв. 32;

Инессы Арманд, д. 4, корп. 1, кв. 157;

Большая Полянка, д. 30, стр. 1, кв. 195;

Ясный пр., д. 7, кв. 198;

Профсоюзная, д. 96, корп. 5, кв. 63;

Космонавта Волкова, д. 11, кв. 61;

Большая Молчановка, д. 24/2, кв. 8;

Туристская, д. 13, корп. 2, кв. 319;

Комсомольский пр-т, д. 45, кв. 37;

Волгоградский пр-т, д. 128, корп. 5, кв. 102;

проспект Мира, д. 49, стр. 1, кв. 101;

Ленинский пр-т, д. 85, кв. 88;

Ленинский пр-т, д. 135, корп. 1, кв. 490;

Чистый пр., д. 8, кв. 2.

Примечателен тот факт, что до Натарова квартирами владели глубоко пожилые люди. Например, квартира по ул. Космонавта Волкова, д. 11. Там жила Шкапова Нина Васильевна, 1914 года рождения. Вдова, одинока. Зачем 86-летней старушке понадобилось продавать квартиру и куда она делась, потеряв собственность, — остается загадкой, которую никто не захотел разгадывать.

Комсомольский проспект, д. 45, кв. 37. Это старый кирпичный дом в Хамовническом районе — престижный центр города. Собственником квартиры был Рябинин Сергей Алексеевич, 1912 года рождения. За пару лет до роковой сделки с Натаровым в квартире значились его родственники, но они странным образом выбыли из состава собственников. В итоге хитрых манипуляций со старым человеком полноправным владельцем квартиры становится наш герой — гражданин Натаров. Такая вот сухая информация из официальных бумаг.

Еще пример: квартира тоже в хорошем московском районе, по улице Косыгина, д. 13, кв. 85. Собственники — Аверьянов Николай Викторович, 1914 года рождения, и Аверьянова Майя Тимофеевна, 1932 года рождения, — жили не тужили в ней много лет. Пока в их жизни не появился наш «тимуровец»...

Продолжать можно долго...

фото: Дина Карпицкая
Дмитрий Павлович Гринчий, которому помог «МК», на все праздники приходит к нам с тортом.

Везде был принят как жених

Фантазия, которую Натаров пускал в ход в отношении несчастных стариков, поистине не знает границ.

— К моей маме Анне Наумовне он пришел как потенциальный жених, — вспоминает москвич Дмитрий Павлович Гринчий. — Матушка всю жизнь была общительной женщиной. Несколько раз побывала замужем. Но на старости лет осталась-таки одна... А то, что в свои 90 она имеет серьезные проблемы с головой, всем было очевидно. Натаров явился к моей маме с предложением руки и сердца. Пообещал увезти ее на курорт!

О том, что их с мамой квартира уже принадлежит другому человеку, Дмитрий Павлович, сам уже давно пенсионер, узнал из квитанций об оплате ЖКХ спустя несколько месяцев. Стал выяснять, как такое получилось. Оказалось, его 90-летняя мать, думая, что расписывается в свидетельстве о браке, на самом деле подмахнула договор пожизненной ренты.

— Я в то время постоянно ухаживал за мамой. Но какую-нибудь там недееспособность оформлять и не думал. Зачем? Лишний раз травмировать старого больного человека. Что касается нашей квартиры в Чистом переулке (один из знаменитых «золотых» переулков Арбата

Владимир Иванович Иванчиков в кругу семьи. Фото из личного архива
), то на меня было составлено завещание, да я и наследник по закону. Так что ни о чем не волновался. Мама никогда не имела никаких намерений расстаться с нашей квартирой.

Естественно, Дмитрий Павлович тут же побежал в суд с заявлением о признании договора ренты недействительным.

— Я не сомневался, что дело решат в нашу пользу, — вспоминает пенсионер. — А когда я в очередной раз наведался в суд, секретарь мне заявила, что заседание уже давно прошло без меня... Естественно, выиграл дело Натаров.

Когда Гринчий получил-таки на руки материалы дела, оказалось, что все это время Натаров регулярно наведывался к его душевнобольной матери и под разными предлогами заполучил-таки подписи в нужных ему бумагах. Он же получал для нее и все судебные повестки.

Пока подали апелляцию, пока ждали нового суда, Анна Наумовна Гринчий скончалась. Натаров подал от новоиспеченного собственника иск о выселении в суд, пытался физически освободить квартиру от лишнего «квартиранта» — ее сына. В свои 70 лет тот оказался бы бомжем.

В тот тяжелый период в судьбу Дмитрия Павловича Гринчего вмешался «МК». История по отъему дорогостоящего жилья получила огласку. Грамотные юристы смогли отстоять право Дмитрия Павловича пожизненно проживать в своей квартире. Однако право собственности так и осталось за Натаровым. Потом эту квартиру Натаров подарил некой Инессе Георгиевне Пученковой — вроде как своей гражданской жене. Кстати, в квартире этой гражданки (Судостроительная ул., дом 25, корп. 2) по странному совпадению ранее тоже значилась 88-летняя бабушка...

— Спасибо, что я теперь могу, как и прежде, жить в своей квартире. Хоть и на птичьих правах, но это все же лучше, чем на улице, — говорит со слезами на глазах Дмитрий Павлович.

Фото из личного архива

85 — баба ягодка опять?

Сергей Натаров не гнушался ничем, чтобы получить заветную подпись под договором ренты, дающую ему права на вожделенную московскую недвижимость.

— Он женился на нашей соседке Ирине Михайловне Мишариной (1916 года рождения), — рассказывает москвичка Олеся, соседка уже покойной иждивенки с улицы Мантулинской, 12. — Бабушке на тот момент было глубоко за 80. Она жила одна и практически не вставала с постели. Откуда явился этот Натаров, мы так и не поняли. Сначала представился родственником Сергеем. Приносил Ирине Михайловне какие-то пакеты, вроде с едой. Я живу в квартире напротив и первая из соседей заметила этого визитера. Мы поговорили, он оставил свои контакты — так, на всякий случай. Тогда он не вызвал у меня никаких подозрений: приятный, говорил вежливо, убедительно.

Олеся вспоминает, что родственник захаживал ненадолго к лежачей соседке раз в два-три месяца.

— Они, по-моему, даже не разговаривали. У нас стенки тонкие, а бабуля была глуховата, и, когда к ней приходил соцработник, я прекрасно слышала их разговоры. А когда этот Сергей бывал — полная тишина. Так, зайдет, выйдет. Как будто проверять приезжал, жива она или нет, — рассказывает другая соседка.

Каково же было удивление Олеси, когда соседки у подъезда стали шептаться, что Ирина Михайловна вышла замуж. И не за кого-нибудь, а за этого самого «приятного молодого человека».

Как-то старушка упала с кровати. Олеся, которая присматривала за Мишариной, тут же прибежала к ней, вызвала «скорую»:

— Естественно, второй звонок я сделала этому Натарову. Но он что-то недовольно пробурчал в трубку, типа «отправьте ее в больницу, я-то тут при чем».

Через две недели бабушка умерла в больнице. Заботливый муж распорядился кремировать ее на следующий же после кончины день. Ни похорон, ни поминок не было. А ее однокомнатная квартира тут же ушла с молотка.

Но это еще что! Смерть другой «клиентки» Натарова, пенсионерки Клавдии Кузьминичны Киселевой, 1912 г.р., вообще словно из жуткого триллера. После того как Сергей быстренько оформил все необходимые документы на ее квартиру (ул. 3-я Парковая, дом 42, корп. 1, кв. 78), по мнению очевидцев, ее жизнь стала сущей пыткой.

— Умерла она от голода в своей квартире, — рассказала «МК» соседка покойной Ирина Алексеевна. — О покойниках плохо не говорят, но Клавдия Кузьминична со всеми ругалась. Сюда переехала вместе со старшей сестрой. Та была совсем больная и старая, так Клавдия ее постоянно обижала. В итоге мы, жители, добились, чтобы сестру эту определили в дом престарелых. Клавдия Кузьминична осталась в квартире одна. У нее была внучка, но отписывать ей жилье старуха не торопилась.

На одинокую, не очень здоровую на голову пенсионерку сразу положили глаз охотники за квадратными метрами. Сначала местный участковый пытался взять пенсионерку «под свое крыло», потом подъезжали какие-то риелторы — безуспешно. В итоге появился Сергей Натаров — вот у него получилось все.

— Знаю, что Клавдия Кузьминична подписала с этим Сергеем какие-то документы. Опека или типа того. После чего он вроде как стал получать ее пенсию. Похоже, жить ей было абсолютно не на что. Ходила побиралась по улицам и по соседям.

Через какое-то время Клавдия Кузьминична вообще пропала из виду. А соседи стали слышать методичный стук из ее квартиры.

— Как будто палкой по стене кто-то стучал.

Они обратились в милицию. Потребовали взломать дверь и посмотреть, что происходит в квартире.

— Но участковый это делать отказался, — вспоминает Ирина Алексеевна. — Говорит: не могу — и все тут. Это, мол, частная собственность, принадлежит жилплощадь Натарову, вот пусть он с заявлением и приходит.

В итоге, когда жильцы все же добились своего, Клавдию Кузьминичну нашли запертой в своей квартире без света, воды и еды. Она была настолько истощена, что даже говорить не могла. Спасти ее не удалось — через несколько дней она скончалась в больнице. Квартира, естественно, как и многие другие, тут же ушла с молотка. Возможно, Натаров просто забыл про оставшуюся в квартире вредную старушку. Всё разве упомнишь, когда забот полон рот.

Владимир Иванович Иванчиков в кругу семьи. Фото из личного архива

Ищите и обрящете

Натаров «орудовал» в самых разных концах Москвы одновременно. Другой его подопечный, Алексей Семенович Ашихмин (1929 г.р.), проживавший в кв. 50 по ул. Малыгина, дом 11, вообще пропал без вести. Две недели, исходя из документов, Натаров вроде как искал его самостоятельно, но потом все же обратился с заявлением в полицию. Однако благодаря самодеятельным поискам Натарова, если они были вообще, время оказалось упущено. Несчастного пенсионера нашли совсем в другом районе Москвы, далеко от его дома. Мертвым.

— Скромный такой, одинокий дедушка был, — вспоминает соседка. — Переехал он к нам года за два до того, как все эти печальные события произошли. Говорил, что разъехался с дочерью.

Старичок немного выпивал. Слонялся от нечего делать по окрестным дворам. Где и как его заприметили «черные риелторы», теперь уже, наверно, и не узнать.

— К нему стали часто приходить какие-то люди. Носили ему выпивку пакетами. Он еще всех нас звал выпивать за компанию. Однажды я шла домой и почувствовала сильный запах газа из его квартиры. Тут же вызвала экстренные службы, которые взломали дверь и обнаружили, что он спит в стельку пьяный. А дверь в духовке открыта, и газ включен на полную. Газовики сказали мне тогда, что взрыв не произошел только чудом. Потом в ноябре 2003 года он пропал. А в декабре в его квартиру уже заселились новые люди.

Квартирные страсти разгорелись и на улице Инессы Арманд, дом 4, корп. 1, кв. 157, где до Натарова жил ветеран войны Иванчиков Владимир Иванович.

— Дядя Володя для меня всегда был как отец, так как папа (его брат) погиб на фронте, а своих детей у него не было. Дядя считал своим долгом заботиться обо мне, — вспоминает племянница ветерана Лидия Ивановна. — Когда жена его умерла, он стал жить один, к нам в Подмосковье переезжать отказался, тяжело ему было менять привычный уклад жизни.

На фронте Иванчиков был контужен, получил черепно-мозговую травму. И на старости лет был практически глухим и слепым. К тому же едва передвигался. Также у Владимира Ивановича развилось слабоумие. В последние годы жизни он стоял на учете в ПНД №21. Племянница и ее дочь регулярно навещали дедушку, убирались в квартире, привозили еду. Также за ветераном присматривала социальная служба.

— После смерти своей жены он поручил мне переоформить ее долю в квартире. И вот, когда все уже было готово и передано в Москомрегистрацию, мне позвонили оттуда и сообщили: «Все собранные вами документы на квартиру забрал какой-то мужчина. У него была на руках доверенность от вашего дяди». Я, честно, даже и не подумала о каких-то мошенниках. Решила, что это наш двоюродный брат решил помочь с оформлением...

Однако «родственником» оказался не кто иной, как Сергей Натаров. И свидетельство о собственности на «двушку» было получено им практически одновременно с подписанием договора ренты.

— Дядя ничего нам не рассказывал о том, как оформил договор ренты. Оказывается, Натаров пообещал дяде Володе вернуть зрение, отвезти на операцию в Германию. А сам просто оформил ренту и перечислил за квартиру ему 100 тысяч рублей. После подписания договора он ни разу не платил за квартиру — дядя по-прежнему делал это сам.

Осознав обман, пенсионер подал в суд заявление о признании договора недействительным. А деньги швырнул прямо в лицо своему «опекуну».

— О том, что суд уже состоялся, мы даже не догадывались. Узнали только, когда он уже закончился и договор ренты был оставлен в силе. Дядя был в ужасе, а его «опекуны», которые до этого на глаза никому не показывались, тут же усилили «меры безопасности». Мне позвонила сотрудница соцзащиты и сказала, чтобы мы срочно приехали к Иванчикову. Оказывается, оформив все документы, этот Натаров, который в этом случае действовал от юридического лица ООО «Пенсионер», тут же поменял все замки в квартире и подселил к дяде Володе какую-то тетку... Все произошло очень быстро.

А 18 июля Лидии Ивановне позвонили из соцзащиты и сказали, что ее дядя вчера погиб, выпав из окна своей квартиры. Его опекун распорядился кремировать тело утром следующего же дня. И прах уже захоронен.

— Как дядя Володя мог выпасть из окна? У него там открывалась только узкая форточка. Мы сами с мужем раму заколачивали и сетку от комаров вешали. А большую часть окна мы никогда не распечатывали. Дядя Володя сам не то что окно открыть, ручку в руках держать не мог.

После смерти Иванчикова Лидия Ивановна с дочкой не раз направляли заявления в полицию, просили разобраться в обстоятельствах смерти. Ведь еще при жизни Владимир Иванович был признан психически больным и не мог осознавать смысла договора ренты. Однако им ничего не удалось — против них работала уже хорошо отлаженная психологическая и юридическая машина, двигателем которой, судя по всему, был Сергей Натаров.

Стоит рассказать и о многочисленных юридических фирмах, используемых квартирными «прихватизаторами». ООО «Пенсионер», ООО «Жилсоцобеспечение», ООО «Служба социальной помощи «Пенсионер», жилкооператив «АРС —Объединенные плательщики ренты», ООО «Доверие и поддержка», ООО «АРС-Благотворительность» — под такими благозвучными названиями и вывесками подъезжал к одиноким пенсионерам мошенник. Состав учредителей у всех этих фирм примерно одинаковый — сам Натаров, некто Буров Андрей Васильевич, Юсупов Александр Викторович и еще пара человек. Творческая биография этих личностей, если верить документам о сделках с недвижимостью, примерно та же (разным образом становились собственниками квартир, некогда принадлежавших пенсионерам). Разве что масштабы активности не такие впечатляющие, как у кандидата юридических наук.

«Мы с Тамарой ходим парой...»

Было бы странно, если бы квартирный аферист такого размаха действовал в одиночку. Например, во всех попавших к нам натаровских документах постоянно фигурирует нотариус Сидоров Кирилл Евгеньевич. Многие пенсионеры по состоянию здоровья (слабоумие, невозможность передвигаться и пр.) не могли выезжать в нотариальные конторы для заключения таких договоров. Да и работа с такими людьми в публичном месте слишком заметна и хлопотна — в нотариальных конторах всегда люди, свидетели. Гораздо проще и комфортнее оформлять все документы дома, без лишних глаз. И заботливый Натаров приглашал нотариуса на дом. Его постоянным помощником и был нотариус Сидоров, который и в дождь, и в снег мчался в любой конец Москвы, чтобы удостоверить сделку Натарова. Похоже, что расплачивался Сергей Васильевич со своим помощником Кириллом Евгеньевичем все теми же квадратными метрами, которых у него было в избытке, ибо на матери Сидорова также значатся квартиры, полученные все тем же макаром — от старых и немощных пенсионеров. В принципе нельзя исключать, что это четко и слаженно работающая группа лиц, в которой у каждого своя роль и свой участок работы. Натаров осуществляет, так сказать, маркетинг, мониторит потенциальных клиентов, «работает» с ними, доводит «до нужной кондиции» — когда человек внял сладким увещеваниям благодетеля и готов подписать что угодно, принеся в жертву себя и свою недвижимость. Далее в дело вступает нотариус, и нужный договор удостоверяется, как того требует закон.

Как же Натаров находил своих многочисленных «жертвователей»? Очень просто — он состоит в нескольких организациях, которые якобы занимаются поиском однополчан, родственников и прочими делами, связанными с розыском людей. Ведь и однополчане, и их родственники также подпадают в категорию сильно пожилых людей. Кроме того, довольно длительное время Натаров занимал один из ключевых постов в московском отделении такой уважаемой общественной организации, как Красный Крест. Трудился он, судя по всему, на этом поприще не покладая рук. После того как в СМИ были обнародованы некоторые эпизоды деятельности Натарова с участием одиноких пенсионеров, грянул скандал. Все московские отделения были закрыты. Думается, что информационные базы, содержащие персональные сведения о стариках, инвалидах, а также лицах, когда-либо обращавшихся в оные организации за помощью, очень пригодились предприимчивому юристу. Находчивый Натаров многократно менял и свои паспорта. География районов выдачи паспортов удивительным образом совпадает с местами нахождения новых квартир.

— Сейчас мы восстановили свою работу, — рассказал «МК» сотрудник Красного Креста Андрей Егоров. — Однако репутация сильно подмочена. Вплоть до того, что помещение в аренду нам далеко не все соглашаются дать. Натаров же до сих пор позорит старейшую организацию Красный Крест в судах. Около 250 исков от бывших сотрудников было подано в суд. Еще огромное количество судебных тяжб с Красным Крестом затеял он сам.

О сутяжничестве Сергея Натарова нам известно не понаслышке. Судился он и с нашей газетой по поводу статьи «Бомж по материнской линии» (2011 год), которая якобы нанесла урон его чести, достоинству и деловой репутации. Дело он с треском проиграл. Но напрашивается вывод: вовсе не «МК» хотел он наказать, а неугомонного Дмитрия Павловича Гринчего, который с помощью нашей газеты отвоевал место под московским солнцем. С несчастного пенсионера Натаров требовал несколько десятков тысяч рублей за якобы моральный вред (действительно, как тут не страдать: квартира уже есть, а Дмитрий Гринчий все путается под ногами).

Увы, эта журналистская победа малоутешительна. Сколько еще стариков должно погибнуть, чтобы государство реально встало на защиту слабых и неимущих?

Сейчас Натаров крепко стоит на ногах. Связи и руки у него очень длинные. И, возможно, в эту самую минуту его очередная жертва подписывает злосчастный договор пожизненного содержания. Нам известно, что несколько раз коллеги из других изданий и телевизионных СМИ пытались провести свое расследование. Однако ни одно из них так и не вышло в эфир и не было опубликовано.

Мы уверены, что такими масштабными деяниями должны заинтересоваться и ответственные работники правоохранительных органов, и законодатели, и социальные службы.

Просим считать данный материал официальным обращением в правоохранительные органы РФ, и в первую очередь в Генеральную прокуратуру РФ. А всех, кто пострадал от действий вышеупомянутых лиц, просим обращаться в редакцию: info@mk.ru



Партнеры