«Лучшее, что может сделать РАО, — исчезнуть!»

6 октября Российской академии образования исполнилось 70 лет

6 октября 2013 в 18:39, просмотров: 5511

Воистину умом Россию не понять! На каждый вложенный рубль «большая» академия — РАН — эффективнее американской науки в 10 раз. Но власти обвинили ее в неэффективности и подвергли насильственному реформированию. Между тем «малая» академия — Академия образования РАО — может похвастаться разве что объемом исписанных страниц. Но ее не трогают. Горькими размышлениями накануне юбилея РАО поделилась с «МК» одна из немногих оставшихся сотрудниц академии «первого набора» Наталия МОДЕСТОВА.

«Лучшее, что может сделать РАО, — исчезнуть!»
Фото из личного архива Наталии МОДЕСТОВОЙ

— Постановление Совнаркома СССР о создании академии было подписано ровно 70 лет назад — 6 октября 1943 года. Но вначале она называлась Академией педагогических наук (АПН) СССР и лишь 19 декабря 1991 года была переименована в Российскую академию образования (РАО). Первый состав — всего 26 человек. Из 13 действительных членов АПН 6 являлись действительными членами АН СССР. Отличие от нынешней РАО разительное, и дело не только в численности. Любопытно, что поначалу сотрудников привлекали в академию зарплатами чуть выше учительских. Но впоследствии эти ставки практически не менялись — вплоть до Фурсенко — и под конец стали совсем мизерными.

— А какая задача ставилась перед академией?

— Двоякая: определить основы изложения всех школьных предметов (перечень изучаемых в школе наук определяла АН СССР) и дать ребенку картину окружающего мира, не перегружая его. (Нынешние же школьники чудовищно перегружены информацией). Предполагалось, что с помощью членов «большой» академии, в содружестве с учеными из АН СССР талантливые учителя обобщат свой педагогический опыт. И первое время эта миссия успешно выполнялась, а АПН шла по восходящей. Но с 60-х годов курс поменялся. Академию закрыли для учителей и стали сбрасывать туда чиновников — из ЦК, других органов власти.

— Как вы попали в АПН?

— В апреле 1944 года у меня умерла мама, и меня взяла к себе мамина сестра. К тому времени я отучилась в школе 7 классов и пошла в сварочный техникум: там бесплатно кормили. Этот техникум опекал Евгений Патон — крупнейший ученый. Там я научилась не только слесарному делу (а я очень лихо вытачивала детали), но и всему остальному. Общеобразовательные предметы были настолько интересными, что за один 1944–1945 учебный год я освоила всю программу десятилетки! И вот Парад Победы на Красной площади в июне 1945 года. Наш техникум идет на демонстрацию, и все девчонки — в только что розданных американских сандалетах. Но на дворе ливень, и пока мы дошли, подметки размокли и отвалились — они оказались картонными. После демонстрации я ответила согласием на предложение пришедших к нам представителей райкома поехать на лето в пионерлагерь вожатой. А когда, отработав, вернулась в Москву, мне предложили стать пионервожатой школы №240, располагавшейся тогда на территории Рождественского монастыря.

17-летняя Наталия Модестова — в центре. Фото из личного архива Наталии МОДЕСТОВОЙ

Лето 1945 года было особым: многие семьи возвращались тогда в Москву, и учителей в школах не хватало. Вот мне и предложили взять один из 1-х классов, и я согласилась. Так я стала учителем, хотя родители моих учеников были совсем не в восторге от того, что ребят будет учить какая-то девчонка. Классы тогда были большими — по норме 42 человека. Причем за одной партой оказывались дети не только семи-восьми, но даже одиннадцати лет, и при этом совершенно неграмотные. Учителям приходилось решать сложнейшую задачу. Но я справилась, хотя никаких педагогических методик не знала. Видно, время такое было! Вскоре на мои уроки стал приходить Борис Петрович Есипов — научный сотрудник расположенной неподалеку АПН. Так в первый послевоенный год я попала в сферу интересов одного из четырех институтов академии — теории и истории педагогики, который впоследствии возглавил Борис Петрович. Тем временем я закончила вечернее педучилище и пошла учиться дальше — в тогдашний Пединститут им. Ленина. Была там даже сталинской стипендиаткой! А потом поступила в аспирантуру АПН.

— Почему АПН преобразовали в РАО?

— Во-первых, потому что в 1991 году не стало СССР, а во-вторых, потому что академия должна была соответствовать своему новому «папе» — Министерству образования, занявшему место исчезнувшего к тому времени Министерства народного просвещения. К слову сказать, российское Министерство просвещения было создано в 1802 году Александром I, а помогал ему в этом великий просветитель Радищев. Но дело не в названии! Образование предполагает только знания, а просвещение — намного шире. Вот задачи академии и сузились.

— И как это сказалось на РАО?

— Приведу лишь один пример. В решении общего собрания 2004 года сделанное в юбилейном, 2003 году оценивается так: «Подготовлены 1169 научных работ общим объемом 527 печатных листов». И тут же план на 2004 год: «Подготовить более 200 научных монографий и концепций. Общий объем запланированной научной продукции — 5600 печатных листов». Понимаете: планируется только количество исписанных страниц! А что там переписывается из года в год — никого не волнует! Это же катастрофа! Правда, в этом году РАО надеялась войти в состав РАН. Но не вышло. Президент РАО Никандров сообщил на заседании кафедры педагогики в МПГУ, где он тоже трудится, что вовсе устраняется от дел. Выборы нового президента в РАО не изменят ничего, кто бы ни победил. За эти годы учительства в РАО практически не осталось — сплошные отставные чиновники.

— Но, может, все-таки в работе академии надо что-то скорректировать?

— Честно говоря, лучшее, что она может сделать, — это исчезнуть вовсе. Зачем нам академия, чья деятельность меряется только количеством страниц! Либо надо принять предложение академика Бестужева-Лады и платить членам РАО не фиксированные зарплаты, а вознаграждения по итогам выполнения конкретных работ. Академия начинала свою жизнь с 26 человек, а на сегодняшний день, по сообщению самой РАО, в ней 278 членов, и что они там делают?



Партнеры