Рак излечим, если...

Невероятно: иммунная система сама распознала метастазы чужой опухоли в почке и победила их

30 января 2014 в 19:28, просмотров: 29159

«Бояться рака не нужно и даже вредно», — сказал на пресс-конференции в «МК» академик РАН и РАМН, директор Российского онкологического научного центра им. Н.Н.Блохина Михаил Иванович ДАВЫДОВ. Отвечая на вопросы журналистов, гость редакции рассказал, какие способы лечения этого заболевания века сегодня наиболее эффективны и даже о необычном случае исцеления больной с трансплантированной почкой, пораженной... опухолью.

Рак излечим, если...
фото: Геннадий Черкасов

До 60% больных поступают на лечение с уже запущенными формами опухолей

Надо ли бояться рака? Вопрос вроде бы риторический: как не бояться этой «смертельной» напасти, если ежедневно только и слышишь о заболевших знакомых, сослуживцах, близких. И итоги проведенной в 2013 году масштабной диспансеризации говорят: в России онкозаболевания вот-вот могут выйти на первое место по частоте. Каковы предпосылки?

Специалисты в этой области причины объясняют просто: во-первых, население постарело, люди стали жить дольше. А чем человек старше, тем у него больше шансов заболеть раком. Онкология — тот вид патологии, который присущ пожилому и старческому возрасту. Вторая причина: стала несколько лучше выявляемость злокачественных новообразований. Хотя Россия по заболеваемости раком и не отличается от Европы, но у нас более высокая по сравнению с Европой смертность.

Поэтому перед онкологами стоит задача: контролируя заболеваемость, резко повысить эффективность лечения.

СПРАВКА "МК"

В России у мужчин на первом месте рак легкого, на втором — рак желудка; у женщин соответственно рак молочной железы и рак яичников. Ежегодно в нашей стране раком заболевает около 500 000 граждан и примерно 300 000 от него умирает.

— Цифры большие, устрашающие, — прокомментировал статистику Михаил Иванович Давыдов. — Они требуют внимания и новых организационных мер, связанных с изменением порядка оказания помощи, внедрения программ скрининга и диагностики. Хорошо поддаются терапии даже на продвинутой стадии болезни опухоли яичников, молочной железы, мужской половой сферы, опухоли головы и шеи.

Проблем в области лечения раковых больных в нашей стране немало. На вопрос, чего больше всего не хватает для улучшения ситуации — хорошего оборудования, лекарств, квалификации врачей, — специалисты отвечают: и того, и другого, и третьего. Что касается оборудования, то за последние годы в рамках программы модернизации здравоохранения сделано немало, чтобы оснастить специализированные медучреждения современными видами аппаратуры. А вот кадров...

«Кадровая политика в нашей стране пока еще хромает на обе ноги, — считает Михаил Иванович. — Онкология в отличие от других областей знаний дисциплина многопрофильная. Уровень подготовки специалистов здесь должен быть совершенно другим: это не неврология, не кардиология, не пульмонология, а многопрофильная гигантская дисциплина, где объем знаний аккумулируется от нейроонкологии до ортопедии у взрослых и детей. — И добавляет: — Назову трех китов, на которых зиждется сегодня онкология, — крупная многопрофильная онкохирургия (сложнейший наукоемкий раздел); лекарственное лечение злокачественных новообразований (наиболее бурно развивающееся направление) и онкорадиология».

Но вопрос вопросов сегодняшнего дня: есть ли у заболевшего шанс на выздоровление? Можно ли вылечить рак? Да, можно, уверяют специалисты. Но при условии его раннего выявления. «На первой стадии излечиваем практически в 100% случаев, — сообщил журналистам многоопытный руководитель РОНЦ им. Н.Н.Блохина Давыдов. — Надо лишь вовремя проводить диагностику и лечиться в специализированных учреждениях. На начальной стадии практически все опухоли поддаются терапии. В США, например, начальные стадии рака молочной железы вылечиваются в 95% случаев. Но в нашу клинику больные в 50–60% случаев попадают с уже запущенными формами опухолей. Даже в Москве, в научном и культурном центре! А что тогда говорить о глубинке?».

фото: Наталья Мущинкина

Нужны скрининговые программы и особое их финансирование

Минздрав как раз и уповает на раннее выявление заболеваний с помощью диспансеризации. «Задача диспансеризации значительно шире — эта программа должна быть нацелена на выявление всего спектра патологии, который существует в популяции (сердечно-сосудистой, неврологической и т.д.), — высказал свое мнение на этот счет Давыдов. — В онкологии нужно шире использовать скрининговые (screening, англ. — отбор, сортировка) программы — специальную стратегию клинического обследования практически здоровых лиц с пока бессимптомным течением того или иного заболевания».

— Скрининг — задача конкретная, — пояснил он. — Например, рак легкого — одно заболевание, рак предстательной железы — иное, рак молочной железы — третье и т.д., что требует конкретных форм организации скрининговых исследований. Проводить эти исследования следует силами специалистов, это не есть задача первичного звена медицинской помощи. Там такие заболевания не выявить: даже если в каждой деревне поставить по современному маммографу, это не значит, что можно будет выявить начальные формы рака молочной железы. Профессионалы, нацеленные на определение доклинических форм рака, там не работают. Сегодня большое многообразие скрининговых программ при раке: молекулярно-биологические тесты, маркеры. Но в России, к сожалению, пока они не проводятся масштабно.

Хотелось бы знать, есть ли какая-то специфика заболеваемости раком в Москве. Все же столица — особый город, это — мегаполис. А значит, здесь крайне неблагоприятная экологическая ситуация, в том числе и из-за выхлопных газов. Но, оказывается, московские показатели сопоставимы с общими данными по РФ. Хотя, как было сказано на пресс-конференции, «для некоторых регионов России заболеваемость раком в значительной части носит эндемический характер. Есть еще т.н. профессиональные раки, связанные с вредными факторами на работе (анилиновые красители, горячие цеха, загазованность атмосферы и др.)».

Никотин — это универсальный сосудистый яд, вызывающий даже гинекологические заболевания

На вопрос о новых технологиях (что сейчас используется на практике, чтобы люди не боялись рака), Михаил Иванович ответил однозначно: «Бояться вообще не нужно. Если человек обеспокоен своим здоровьем, он должен понимать: по достижении определенного возраста надо регулярно обращаться к специалистам. Основные проблемы, на которые должен обратить внимание человек после 40 лет: если это мужчина, надо обследовать предстательную железу; если курильщик — легкие и желудочно-кишечный тракт. Никотин — универсальный сосудистый яд, который вызывает не только рак легкого, но и рак пищевода, гинекологические заболевания». После 40–45 лет проводить профилактические обследования без каких-либо жалоб: исследование легких, желудочно-кишечного тракта; женщинам делать маммографию, тесты на возможный рак яичников, всевозможные молекулярно-биологические исследования. Это позволяет сориентироваться в необходимости применения уточняющей диагностики в каждом конкретном случае».

По сути, речь о том, что нужно обследовать здоровое население, особенно тех возрастных групп, где можно ожидать выявление онкологических заболеваний. Особенно лиц 50–60 и далее лет. «Данную возрастную группу надо особенно контролировать», — считает наш эксперт.

Кстати, исследования, проведенные в Америке в 1980-х годах, показали: выкуривающие на протяжении 20 лет более 2 пачек сигарет в день имеют шанс заболеть раком легкого в 20 раз чаще, чем некурящие. Не в 2–3 раза, а в 20 раз! «Это доказано, но почему-то на наших граждан не производит сильного впечатления, — констатирует Давыдов. — Россия с большим отставанием внедряет методы борьбы с курением: на уровне государства запрещает курить в общественном транспорте, самолетах и т.д., вызывая возмущение многих россиян. Хотя нарушаются права того, при ком курят. Думаю, мы придем к тому же, к чему пришел весь цивилизованный мир. На улицах Нью-Йорка сегодня вы не увидите курящего, иначе его примут за сумасшедшего».

фото: Геннадий Черкасов

Собирание денег на лечение рака за рубежом стало прибыльным бизнесом

Обеспечение онкобольных эффективными лекарствами (а как правило, это дорогостоящие препараты не отечественного производства) — тема для России сложная и неоднозначная. Онкология — одна из самых дорогих дисциплин в медицине, подтверждает гость редакции. И, конечно, без господдержки организовать эффективную специализированную помощь раковым больным просто нереально. Оборудование стоит просто немыслимо огромных денег — до 3,5 млн долларов за единицу. Да плюс средства на поддержание его в рабочем состоянии (примерно 10% от стоимости). Не говоря уже о лекарствах, которые дороги потому, что львиная часть поступающих к нам препаратов — импортного производства. Вообще, все оригинальные препараты — импортные. Да и дженерики, которые выпускаются в нашей стране, тоже достаточно дороги. Скажем, стоимость квоты по высокотехнологичной медицинской помощи (ВМП) для одного пациента — 109 тыс. руб. Но в РОНЦ им. Блохина реально на такого больного тратится до 1,5–2 млн рублей. Иначе придется выписывать из больницы человека недолечив.

В этом плане наша страна не является исключением. М.И.Давыдов убежден: «Ни одно государство в мире не может обеспечить своих онкобольных в полном объеме лекарствами». И разъяснил: «Нужна разумная степень достаточности лекарственного обеспечения в рамках рассчитанных стандартов лечения и рекомендованного списка лекарств для применения в онкологии. Это тот средний уровень, которого мы пытаемся добиться с помощью Минздрава. Хотелось бы эти стандарты довести до уровня клинических рекомендаций. Стандарт — это то, что государство может обеспечить с точки зрения финансирования объема лечения, а клинические рекомендации — высший пилотаж, который достигнут в лечении данного вида патологии в мировом сообществе. К сожалению, эти два показателя не совпадают».

Надо ли тогда удивляться, что в России стало едва ли не традицией собирать деньги на лечение онкологических больных за границей. Хотя удивляться все же надо, так как, по убеждению гостя редакции, «собирание денег на лечение за рубежом — это бизнес-проекты, сегодня ставшие прибыльными для некоторых групп лиц. В разделе онкологии нет таких видов рака, по которым в России невозможно организовать помощь. Знаю массу примеров (в т.ч. и среди известных имен), когда люди длительное время лечились за границей, затем возвращались в Москву. Надеюсь, мы это тоже когда-то переживем».

Обидно за Россию еще и потому, что и в нашей стране есть специализированные клиники, которые имеют достаточный опыт лечения всех видов опухолевой патологии. Даже если одна клиника не в состоянии справиться, есть возможность переместить больного на более сложные виды лечения в другую. Так поступают и в РОНЦ им. Блохина. Вот лишь один пример.

Случай исцеления без лекарств

Больные, особенно раковые, до последнего верят в чудо. И за исцелением нередко обращаются даже к гадалкам и откровенным мошенникам. За что потом и расплачиваются жизнью в буквальном смысле, так как упускают время, а болезнь прогрессирует. На вопрос, известны ли случаи, когда медицина была бессильна в лечении рака, а человек вдруг неожиданным образом исцелился, Михаил Иванович Давыдов ответил: «За 38 лет я не видел ни одного такого случая: это либо диагностическая ошибка, либо это домыслы каких-то людей. Хотя... Один случай я наблюдал своими глазами...».

— Лет 8 назад в больницу №7, которая находится рядом с нашим центром, в отделение искусственной почки поступила молодая женщина, которой была пересажена почка, — рассказал Михаил Иванович. — В этой единственной почке развился и бурно прогрессировал рак. Причем настолько быстро развивался и метастазировал, что опухоль заполняла практически всю брюшную полость. Появилась угроза разрыва единственной почки. Метастазы в кости и мягкие ткани. Молодая женщина просто погибала. Главврач больницы позвонил мне и попросил помощи.Шансов на излечение — ноль.

Но я согласился, ее перевели к нам, с большими трудностями мне удалось ее соперировать. А поскольку почка была удалена, перестали проводить и терапию, подавляющую иммунитет. И на наших глазах метастазы начали исчезать. В течение 1,5 месяца их не стало. Иммунная система распознала метастазы чужой опухоли и победила их. Женщина полностью выздоровела. Длительное время она находилась на искусственной почке. Я многократно общался с тогдашним директором Института трансплантологии, академиком Валерием Шумаковым, просил вновь пересадить ей почку. Он возражал: все же онкологическая больная. Но в конце концов согласился, почку пересадили. И пациентка жива до сих пор.

Есть и генетически обусловленные раки...

Считается, что некоторые виды рака заразные. А кто-то говорит, что рак заразен только на последней стадии заболевания. Незнание всегда рождает различные домыслы, слухи. А как на самом деле? «Есть т.н. семейные раки, — пояснил Давыдов. — У одного члена семьи может быть рак легкого, у другого — рак прямой кишки, у третьего рак желудка. Есть пациенты, у которых я оперировал всех членов семьи с различными видами опухолей».

Но, оказывается, есть и генетически обусловленные раки. В чем тут разница? Вот мнение профи, нашего гостя: «Женщина, имеющая мутацию определенного гена, обязательно заболеет раком молочной железы. Поэтому, когда у женщины выявляется рак молочной железы и при этом генетики подтверждают наличие мутаций гена BRCA, ей предстоит удаление обеих желез, а впоследствии пластика, реконструкция. В этом случае надо обязательно обследовать и ее дочерей, и ближайших женщин-родственников».

Сегодня врачи не устают говорить о важности профилактики любых заболеваний. О здоровом образе жизни. А спасет ли этот «здоровый образ» от рака? В странах, где здоровый образ жизни нашел поддержку у государства, это привело к повышению продолжительности жизни (в Японии средний возраст 88 лет). Но вот парадокс: эта страна занимает и одно из первых мест по заболеваемости раком. «Все просто, — пояснил наш эксперт, — рак — эволюционно приобретенное заболевание, продукт износа органов и систем. Какой бы здоровый образ жизни человек ни вел, старение организма неизбежно».

Наших читателей интересуют и возможности стволовых клеток для лечения рака. Стволовые клетки эффективно применяются с середины прошлого века. Используются для трансплантации костного мозга людям, которые получают высокодозную химиотерапию, рассказал гость редакции. «Это единственный обоснованный факт применения гемопоэтических стволовых клеток. В Европе даже есть международный банк костного мозга. Все это делается в цивилизованной форме. В России пока эта проблема не решена. Есть масса вопросов, ограничивающих возможность применения трансплантации стволовых клеток от чужого донора, и довольно высока стоимость этой процедуры (доходит до полумиллиона долларов для одного пациента)».

Известно также, что сегодня стволовые клетки забирают у человека, хранят и затем ему же возвращают, например, с целью омоложения. «Что касается косметологии — это больше коммерческий вариант применения, чем научный, — считает Давыдов. — Сейчас идут экспериментальные фундаментальные исследования в разделе изучения возможностей стволовых клеток. На этой базе сейчас пытаются создать противоопухолевые вакцины, применимые к отдельным видам опухолей. Эффективность их сегодня активно изучается».

БУРЯВЕСТНИК

НЕБЛАГОПРИЯТНЫЕ ДНИ

Февраль 2014 года:

4 (с 10 до 13); 5 (с 02 до 04);

18 (с 05 до 08); 26 (с 13 до 14).

По данным метеорологов.



Партнеры