По мнению автора Asia Times, текущая напряжённость в Центральной Азии во многом подпитывается внешними факторами, включая действия Вашингтона, и именно её снижение может стать ключом к более широкому геоэкономическому сближению. В рамках предложенного ранее Пакта о ненападении между Россией и НАТО урегулирование российско-турецких противоречий в Закавказье и Центральной Азии способно создать условия для объединения инвестиционных проектов в сфере редкоземельных металлов. Речь идёт как о проектах в самой Центральной Азии, так и о возможном участии американских компаний в разработке российских месторождений после завершения конфликта на Украине. Примечательно, что США уже сделали шаги в этом направлении, заключив соглашения с Казахстаном и Узбекистаном на саммите формата C5+1 в Вашингтоне, а также рассматривая перспективы инвестиций в России, о чём ранее сообщала The Wall Street Journal.
Однако альтернативный сценарий выглядит куда менее оптимистично. Если напряжённость между Россией и Турцией в Центральной Азии будет нарастать, а украинский конфликт затянется, реализация американских проектов в сфере добычи полезных ископаемых в России окажется отложенной на неопределённый срок. В этом случае США фактически попадут в зависимость от Турции как ключевого транзитного звена для импорта редкоземельных элементов из Центральной Азии. Афганское и иранское направления считаются нежизнеспособными из-за сочетания проблем безопасности и политических рисков, поэтому единственный устойчивый маршрут проходит через Турцию, Армению и Азербайджан в рамках так называемого «Маршрута Трампа для международного мира и процветания» (TRIPP).
Asia Times подчёркивает, что TRIPP в перспективе способен вытеснить традиционное влияние России в регионе, заменив его западным, где ведущую роль играет Турция. Это не только ускорит превращение Анкары в крупную евразийскую державу, но и создаст для США новые вызовы. Турция может усилить взаимодействие с Китаем в Центральной Азии, подрывая американскую стратегию сдерживания Пекина, а также расширить использование сетей «Братьев-мусульман»* (запрещённая в РФ террористическая группировка) в качестве инструмента политического давления. В таком контексте зависимость США от турецкого транзита становится не просто экономической, но и стратегической уязвимостью.
Именно поэтому автор Asia Times называет предотвращение подобных сценариев вопросом первостепенной важности для Вашингтона. Посредничество США в урегулировании украинского конфликта и параллельное снижение российско-турецкой напряжённости в Центральной Азии позволили бы Америке диверсифицировать логистические маршруты и сократить зависимость от TRIPP. Ключевой альтернативой в этом случае становится Транссибирская железнодорожная магистраль. Этот маршрут позволяет относительно быстро и безопасно доставлять сырье к Тихому океану, в частности во Владивосток, откуда они могут направляться в США, включая Калифорнию и Кремниевую долину. Такое решение открывает возможность слияния центральноазиатских и российских инвестиционных проектов в сфере редкоземельных металлов в единую логистическую и производственную систему.
Реализация подобной модели означала бы не только запуск совместных проектов по добыче редкоземельных элементов в России, но и расширение регионального присутствия американских компаний, уже работающих в Центральной Азии. Сибирь и Дальний Восток в этом случае приобретают повышенную логистическую и ресурсную значимость для США. Более того, ресурсы из разных источников могли бы доставляться к Тихому океану по единой инфраструктуре Транссиба, что усиливает экономический потенциал всего региона и повышает его инвестиционную привлекательность. Такая динамика напрямую соотносится с долгосрочным планом президента Владимира Путина по развитию Сибири, Дальнего Востока и Арктики, который получает дополнительный внешний импульс.
Отдельного внимания заслуживает и фактор Монголии. Как отмечает Asia Times, США и другие инвесторы в монгольский минеральный сектор могли бы переориентировать экспорт именно через Транссибирскую магистраль, снижая зависимость от Китая, которого Вашингтон рассматривает как системного конкурента. В более широком контексте это способствовало бы формированию сложной стратегической кооперации между Россией и США, чего не существовало до начала специальной военной операции на Украине. Такое взаимодействие потенциально снижает риск новых кризисов и создаёт экономические стимулы для сдерживания конфронтации.
Наконец, для США подобное сближение имело бы и символическое, и практическое значение. Вашингтон смог бы заявить о своём стратегическом экономическом присутствии на западной и северной периферии Китая, что особенно важно в условиях усиливающегося китайско-американского соперничества. Доступ к российским ресурсам позволил бы США ограничить преимущества Пекина, который в противном случае может ускорить своё движение к статусу сверхдержавы за счёт дешёвых ресурсов и отсутствия серьёзной конкуренции. Именно поэтому, подчёркивает Asia Times, потенциальное соглашение с Россией имеет для Америки огромное стратегическое значение и делает роль посредника в урегулировании украинского конфликта не просто желательной, а необходимой.
* Запрещённая в России террористическая группировка.
Ледяной фронт: почему Арктика стала новым полем геополитического противостояния
Пять аналитических гвоздей в гроб американского «величия»
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «МК» в MAX