Увеличить размер шрифта Уменьшить размер шрифта Версия для печати

Над поллитрушиным гнездом

Люди! Не теряйте головы в праздники!


А уж попасть сюда, дело плевое. Я бы сказал, незаморочливое. Лично я , всегда сдаюсь сюды в одном случае — когда больше не лезет. У кого-то другие способы, тут ведь как в любви, не угадаешь. Может быть, кому-то публика нравится, кто знает? Сразу убедительная просьба к лицам, которым не нравятся мои алкогольные выступления. Закройте эту страницу и дело с концом. А я начну как раз с начала. Дело в том, что решил я купить себе новый мобильник. И купил. Но в силу того, что техническая и прочая грамотность находятся у вашего покорного слуги в слабо-зачаточном состоянии, то и попросил я сим-карту переставить того же мастера. И означенный мастер бодро и сноровисто сломал оба аппарата — старый и новый. Я не знаю из какой солнечной республики приехал в наши северные края мастер, но сорить с ним на тот момент я не смог. Ноги держали плохо. Единственная уступка на которую удалось уломать южного «эдиссона», так это купить оба телефона на запчасти за 200 рублей. Далее наступил мрак, прерванный светом ночника реанимации одной из наркологических клиник. Эскулапов (не самых дешевых) вызвала матушка. А уж те посоветовали ей какие вещи мне понадобятся. Помимо тех шмоток, что отбираются в приемном отделении, из полезного оказались очки, но не оказалось сменной одежды (пардон нижней) и тапочек.
Тапочки в реанимации дали сразу. Радикального белого цвета.

Вы это взаправду или понарошку — поинтересовался я?

Носи что дают, а вместо этого скажи какой сегодня год и месяц, а заодно и число. Я, конечно, не Штирлиц, но число упомнил (не то). И меня уложили на койку. Рядом хрипели, выли и по бытовому стенали мужчины и женщины одетые в разного цвета синяки, кровоподтеки и ссадины. Другой одежи на них был минимум. На мне, кстати, тоже из одежды можно было назвать, пардон, трусы и ножевой шрам в боку. Откуда взялся шрам, как вы понимаете, я тоже сказать не могу. Надо заметить, что в подобной реанимации равенство полов распространяется даже не места общего пользования. Все равно никто ни на что внимания не обращает. И представители разных половых подвидов человечества, восседая (уж извините!) на предметах сантехники, именуемых в народе «толчками» по дружески просили поделиться окурком. Тут главное курнуть, а не глупое отсутствие одежды.

Вообще, писать на эту тему после Кена Кизи, Томаса Хантера и Ирвина Уэлша, занятие малоперспективное. Но я все же попробую. Вдруг? Каждые несколько часов к кому-то из пациентов подходили врачи-звездочеты и справлялись о дне недели. Календарь они что-ли дома забыли? И после нескольких ответов более или менее близких к эталону, больного из реанимации переводили к нормальным больным. В одежде. Я же продолжал пугать, приходящих в себя алкогольно-зависимых граждан своими белыми тапочками. Надо отдать должное, тут находились не только любители Бахуса. На соседней койке расположился молодец, поведавший мне, что «сидит» на «герыче» аж с 1995 года. И вот надоело. Честно говоря, в общий стаж поверилось мне с трудом. 18 лет героина сделают из любого Геркулеса египетскую мумию. Но этот мой сосед был преисполнен решимости покончить с прошлым. Я и ближайшее окружение героя всячески морально поддерживали.

Вообще, пересказывать будни реанимации дело скучное, прежде всего для читателя. Лежат себе полулюди, да хрипят. Скучно. Но через сутки началась моя счастливая полоса. Я угадал в игре «угадай число». И был переведен в обычное отделение. К очным алкашам. Но. Но тут начинается вторая часть Марлезонского балета. Дело в том, что за более чем 20 лет попыток избавиться от своей напасти, алкашей я повидал. А вот таких нет. Для начала, это опять же было смешанное отделение. То есть здесь присутствовали и «мальчики» и «девочки». И те и другие собирались в общей курилке и беседовали на разные космогонические темы. Или темы более мелкого порядка. Мои белые тапки по прежнему продолжали пугать пациентов, меня самого и прежде всего родственников больных, пришедших на свидания. Не люблю (а главное не умею писать на апокалиптические темы, но где-то рядом бродил и «Конь бледный.» Во всяком случае так казалось мне, пациентам и родственникам пациентам). Персонал к этому явлению относился философски. Белые тапки, так белые тапки. Все в них будем.
С персоналом у меня что-то не заладилось. Характер такой. Тут такой бытовой момент. В связи с тем, что работа у меня достаточно нервная, уже много лет засыпаю я при помощи разного рода снотворных пилюль. И мне их дали, но они меня «не взяли». И я отправился к дежурной сестре, которая уже примостила себе колыбельку в общем холле и без помощи каких-либо снотворных отбывала ко сну.

И тут я со свое\ими кляузами. Реакция последовала мгновенная. Не успел я дойти до своей койки (а она меня туда отправила ждать лекарств), появилась медсестра, вручила мне таблетки, а затем она совершила подвиг. Дело в том, что лечебница эта одна из самых новых. Телевизор есть в каждой палате. И медсестра могучим рывком, дернув за ножки кровати, из розетки выдернула и вилку телевизора, одновременно из стенки выскочила сама розетка и наступила зловещая тишина. Потому что медсестра удалилась молча, а у меня слова куда-то делись.

Дают — бери, не дают — отбери. И я принялся позасыпать. Сна хватило на 2 часа. После чего я моргнул как младенец и захотел действовать. И сначала я в очередной раз разбудил медсестру. Которой, как я уже упоминал, снотворное было ни к чему. И несмотря на это, эта достойная женщина отреагировала на редкость бурно. Короче снотворных таблеток я не достал. Зато достал запасной план. Я вышел в общий холл и стал делать пространную зарядку. Абсолютно молча. 100 подходов на отжимание, 100 на пресс, упражнения на другие группы мышц. Медсестра в ответ на это заверещала, что сейчас уложит меня «на вязки» (есть такие веревочки-привязалочки). На что я пообещал ей на следующий же день широкое обсуждение в «сети». На самом деле врал. Телефона у меня не было, а связь из больницы с внешним миром ведется исключительно из кабинета главврача. А медперсонал, по слухам, дал специальную подписку полиции — не давать больным своих мобильных телефонов. Вот так развивалась интрига.

Если вы думаете, что следующая ночь прошла спокойнее, то вы так не думаете. Аккурат в 2 часа ночи я был яростно разбужен коллегами по палате. Дело в том, что ураган дунул с такой силой, что распахнул все окна. Окна, надо заметить, ограниченны специальными цепочками от любознательных алкашей и снабжены довольно прочными запорами.

Чай! Надо делать кипятильник! Так верещали мне в ухо сопалатники. И так как телевизор все равно был неисправен из-за не толерантных действий персонала, то и жалеть его было нечего. Наш человек кипятильник сделает из чего угодно. И вот мы стали перегибать антенный шнур и тянуть из него медные жилы. Жилы, жилами, а где изоляцию брать? Настала очередь бра. Дело в том, что бра в палатах есть. А лампочек к ним не дают — говорят нервные больные могут лампы пожрать. Не знаю. Им врачам виднее. В общем, из бра кипятильника тоже не вышло. Прикрыв окна одеялами дождались утра и напились чаю официально. Кстати, вы заметили как взрослые, солидные мужики превращаются в детей? Стоит им запретить пить чай в неограниченных количествах, так, буквально все, события начинают развиваться вокруг чайного листа.

В отделение пропускали отчего-то лишь фруктовые чаи. Черный чай считался табу. И вот сидя в курилке с запрещенным чаем в руке мы слушали свои слова о подобных запретах. Тут же ходила бабушка, которую как у и Ильфа с Петровым звали «ничейной». Бабушка собирала окурки из пепельниц и выпрашивала использованные пакетики чая. На самом деле бабушка, конечно, никакой «ничейной» не являлась. Ее сюда сдали ближайшие родственники. На уровне сына или дочери, уточнять не стал — противно. А вот теперь дошла очередь и до наших дам. Тут поможет картина 20-25 летней давности. Знаете, были среди посетительниц пансионатов бархатного сезона такие дамы. Как правило в шалях. Вечерами они пили чай и сплетничали. Наши коллеги от них не отличались совершенно. Ни прожилочки на ясном лице. Сидят в курилке, пьют чай (крепкий), ждут когда выйдут из помещения мужики, чтобы жгучим жалом вцепится ему в затылок. Обычное дело.
А тут и Саня появился (тот самый человек страдающий наркозависмостью. Далее исключительно псевдонимы.) Саня жаловался нашим женщинам (Было на что. Героиновая ломка, это вам не пульпит). Дамы Саню жалели. А я оказался в очередной раз кретином. Дело в том, что телефон главврача, я не единственное средство связи с внешним миром. Есть еще и обычные, всеми уже почти забытые телефон-автоматы). И вот Саня просит меня отвести его к такому аппарату. И я веду. Откуда он возвращается, прямо скажем в миноре. Девушка. Девушка которая столько лет его терпела, терпеть устала. И Саня подходит ко мне и просит «мойку» - безопасную бритву. А я Смотрю на Саню и вижу, что он вполне себе выбрит. Нет, - заявляет Сашка, - хочу выглядеть как на свадьбу. И я, дурак, веду Саню к одному из корешей, который не слухом ни духом вручает ему «мойку». Следующие 10-15 минут, следует отнести к наиболее насыщенными в то пребывание в больнице. Сразу оговорюсь. Зарезаться насмерть подобной бритвой очень и очень сложно. Но очень больно. Не пытайтесь повторить, что называется. Саню увезли в реанимацию. А мы в достаточной мере обсудив событие стали готовиться ко сну.
Пробуждение мое было одним из самых экстравагантных в жизни. Накануне в нашу палату перевели Юрку. На правом плече Юрки было изображение оскаленной собачьей морды (говорит, что это была его любимая собака), на левом китайский дракон с такой мордой, что Шварц испугается, оказалось, что это портрет бывшей супруги. Познакомились, поболтали. А утром я проснулся от чувства острой асфиксии. Это когда воздуха мало. За горло меня нежно держал Юрка и тихим(но отнюдь добродушным) голосом говорил: «Перевернись, гад на бок! Храпишь на все отделение!». В таких условиях остается одно — перестать храпеть. Что я и сделал.

Я уже, кажется говорил, что ни один день моего пребывания в этом замечательном стационаре не прошел так сказать зря. Без происшествий. И тут в очередной раз следует оговориться. Часть пациентов — платники. За свои деньги они лежат в отдельных палатах, видимо, получают, другой набор медикаментов, и ну и разные другие бонусы. Но вот едят они вместе с нами. С алкотой. Это бывает любопытно наблюдать, как обеспеченный и респектабельный человек, скажем, употребляет пищу для плебса. И однажды в несчастливый для себя день увидел я в меню такую позицию: рагу из птицы. А сидели мы уже все за определенными столами, как правило это были люди из одной палаты. И вот мне одному достается кусок этого гадского рагу. У остальных нет мяса, а у меня кро-о-охотный кусочек косточки. И я его несомненно сожрал под издевательские комментарии соседей по столу, которым рагу не досталось. Очень довольный собой и своей гастрономической удачей отправился я удачу переваривать сидя на спине. И буквально через несколько часов вдруг к несказанному удивлению обнаружил, что удача отвернулась. Рагу внутри меня обрело вторую жизнь. А я чего-то этому не обрадовался.

Потому как в последующие дня стоило кому-то постучать в места общего пользования (а замков, как вы понимаете там нет) как я громким но мучительным голосом оповещал желающего криком:«кря-кря.» Утка внутри меня не просто жила. Она, явно, занималась там почкованием. Сука. Вы уж простите за этот натурализм, но настрадался.

Перед майскими меня удалили из этой добропорядочной больницы. Надоел я им со своими зарядками, утками и белыми тапочками. Которые, надо заметить мне потом заменили. Дали китайский пляжные шлепки и сказали: «Береги». И я сберег. Теперь вопрос, который, может быть, заинтересует, прочитавших до этого момента. Зачем? Зачем я все это написал? А чтобы голову не теряли. И еще поговорить о современном типе алкоголика. Это уже не тот, привычный всем тип от винного магазина. Это, как правило, человек с профессией. За 50. Перспектива у пятидесятилетних людей у нас известна какая. Забухаешь. Хотя встречаются совершенно исключительные люди. Вот Володька. Вертолетчик. Был сбит на над Афганом. Выжил чудом. Супертяжелая черепно-мозговая травма. Мастер на все руки.

Естественно, пенсионер. Ну что поделаешь, иногда попадает сюда. Не теряет ни оптимизма, ни желания полноценно жить.

По вечерам (так и хочется продолжить «над ресторанами) в нашей палате бушевали яростнейшие баталии. Смыл всех этих перепалок был один:почему? Почему он оказался здесь. Юрка винил свою бывшую жену. Володя военную неудачу и вообще судьбу (в которую, если честно, верил он значительно меньше чем в собственные силы). Я. Ну со мной все понятно. Но ребята, это все те люди, которые живут рядом с вами. Им следует чуть-чуть только помочь (по возможности без разных канцеляризмов). И они будут как все.

P.S. Родственники «ничейной бабушки. Вы узнали себя. Собрались жить вечно-молодыми?

просмотров: 8833