В Москве объявлены в розыск "несогласные"

Дмитрий Кафанов
Репортер отдела городской жизни
Но корреспондент об этом пока не знает. Через несколько минут он окончательно проснется. Звонок в дверь. На пороге двое в штатском. В воздухе некоторое время болтается полицейская ксива. Сообщается следующее.
 
Вы ведь ранее судимы?
 
Есть такое дело. В юности. Если быть точным, то в 1984 году. Но я думал, что судимость уже погашена. Нет?
 
Сообщают что нет. Надо проехаться в отдел. Пальчики откатать. На сленге — «пианино». Слегка ошарашенный спрашиваю.
 
— Как же так? Ведь мои пальчики есть уже в базе данных.
 
Тем не менее.
 
И вот я еду в милицейской машине в ОВД «Западное Дегунино». Для справки. Спорить с милицией всегда бесполезно. Дома остается пожилая матушка. Матушку я попытался успокоить словами о том, что все в порядке. Но она не поверила. И я ее понимаю.
 
В отделе уже другие люди сообщают другую версию моей доставки сюда. Оказывается, я прохожу по базе данных. Задерживался на «Марше несогласных». Вспоминаю историю задержания в 2008 году (!). Идет «Марш несогласных». Ваш покорный слуга уже поумнел. От представителя пресс-службы ГУВД (подполковник милиции в форме) не отхожу. Звонок на мобильный. Задержан коллега. Вместе с представителем пресс-службы ГУВД (в форме) еду в отдел милиции. Сейчас уже не помню какой. Заходим. Мой сопровождающий идет разбираться в дежурку. Вокруг оформляют и оформляют задержанных. Их там тьма—тьмущая. Неожиданно меня берут за рукав и начинают оформлять. Справедливо интересуюсь за что же? Велят заткнуться. Тут приходит мой сопровождающий (в форме) его никто не слушает. И вот теперь спустя два с лишним года меня опрашивают. До этого ко мне еще приходил участковый (тот самый, от слова участие. Приходил именно в день моего рождения). Начинаю качать права. Глухо. Приказ начальства. Интересуются не являюсь ли я футбольным фанатом. Скромно обращаю внимание собеседников на то обстоятельство, что мне исполнилось 47 лет. Поздновато для фанатства. Откатывают пальчики (мои, оказывается, потеряли, тоже характерно), фотографируют в фас и в профиль. Можете идти. Дома матушка глотает валериану. Но это моя матушка. Ее сын давно работает репортером. А как с другими? Их тоже, как говорят сотрудники полиции, вот—вот доставят сюда. Иду домой. Само собой, поставил в известность руководство пресс—службы ГУВД. Куда пришли? Человека берут из дома, путанно объясняют причину, везут в отдел, катают пальцы и фотографируют.
 
Пишу объяснительную о том, что в партиях не состою. Чего творится? Жаловаться бесполезно. А если даже жалоба куда-то и дойдет, то врежут операм. У которых, между прочим, преступников вокруг бегает вполне достаточно. А умная голова наверху, отдав приказ, так и останется умной головой. Поздравляю вас сограждане! Как там в стихах? «Мертвым свободу, живых под арест…» Очень похоже.

Другие записи в блоге