«Перезагрузка» Музея на Делегатской

Проект реформ нового директора взволновал коллектив хранилища народного искусства

01.03.2013 в 16:42, просмотров: 3068

Московские музеи переживают повальный «ренессанс»: куда ни глянь — везде новый директор, ремонт, ребрендинг. На очереди «перезагрузка» так называемого Музея на Делегатской, занимающего увядающую усадьбу Остермана-Толстого. Дворцовому комплексу с двухсотлетней историей предстоит превратиться в многофункциональный культурный центр, куда новый директор музея Елена Титова хочет заманить толпы зрителей. Концепцию еще предстоит обсудить музейному сообществу, но, судя по всему, дебаты будут бурными. Они уже начались внутри музея — коллектив категорически против смены названия и переориентации. 

«Перезагрузка» Музея на Делегатской
фото: Мария Москвичева

Проект развития музея Елены Титовой, осенью назначенной директором Музея на Делегатской, занимает 132 страницы. Его представили на слушаниях рабочей группы Общественного совета при Минкультуры. Ребрендинг включает в себя не только реконструкцию усадьбы, полное переустройство музея, его экспозиций, строительство современного фондохранилища, но и смену названия. Нынешнее — длинное и неуклюжее: Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства (ВМДПНИ). Оно, по мнению директора, не вяжется с новым имиджем музея. Сейчас существует четыре рабочих варианта нового имени музея: Национальный (или государственный) музей декоративного искусства и дизайна (НМДИД), Музей традиционного и современного искусства, Музей декоративных искусств. Однако коллектив категорически против всех: их раздражает слово «дизайн», и они боятся, что смена названия ведет за собой смену деятельности музея.

«Все эти названия — сырые, не отвечают ни нашей деятельности, ни коллекции. Старое пусть громоздкое, но отражает содержание музея. Совет музея считает, что не время менять название», — уверена завотделом тканей и председатель профсоюза музея Светлана Исраелова.

«В проекте мало внимания уделяется народному искусству, которое составляет основу коллекции и считается лучшим в Москве. Концепция не отвечает нашей основной задаче — демонстрировать влияние русского народного искусства на развитие отечественной культуры», — вторит коллеге завотделом дерева и кости Константин Нарвойт.

Коллекция действительно обширная: в ней 144 тысячи единиц хранения, из них 110 тысяч — предметы декоративно-прикладного искусства. Большинство хранителей работают с этими предметами больше десяти лет, пережили несколько директоров и нереализованных идей. До 2011 года музей возглавляла Маргарита Баржанова, затем ее сменил Александр Сысоенко, который был снят с должности в сентябре прошлого года. На его место была назначена Елена Титова, которая с самого начала заявила, что ее задача — глобальное переустройство музея. Коллектив воспринял ее идеи в штыки: музейщики опасались, что новый директор собирается перепрофилировать музей народного искусства в музей дизайна, и возмущались планами коммерциализации музея (в частности идеей открытия ресторана). Сейчас, по мнению завотделом металла Андрея Гилодо, «то, против чего коллектив выступал несколько месяцев назад, нам показывают в развернутой, но очень сырой концепции». Он утверждает, что музейщики увидели проект только 26 февраля и не участвовали в его создании. Сама же Титова указывает сотрудников (того же Гилодо) как соавторов концепции.

В проекте действительно есть прежние «раздражители»: и дизайн, и кафе. Кафе даже два: одно (бюджетное) в холле музея, другое (эксклюзивное) — во флигеле усадьбы. Там же должно почему-то разместиться и фондохранилище.

— А если пожар? Все! От фонда ничего не останется. Я уже не говорю о запахах. Кухня не должна находиться рядом с фондами, которые должны храниться при определенном температурно-влажностном режиме, — комментирует идею Гилодо.

Кстати, аренда кафе должна, по расчетам Титовой, приносить музею 16,2% его бюджета. А музейный магазин — несколько миллионов рублей в год. Также в проекте прописано привлечение внебюджетных средств: так, 5 из 35 выставок в год планируют реализовать за счет спонсорских вливаний. Понятно, что музей должен зарабатывать, главное здесь — не перестараться.

— Нужно сделать музей максимально открытым и удобным для публики, интересным и современным, — обозначает Елена Титова свою главную цель. — В холле мы хотим снять перекрытия, создать общественную зону, открыть музейный магазин (книжный и декоративного искусства), просторное кафе. Двор хотим превратить в атриум, сделав там стеклянную крышу, подключить wi-fi. Планируем проводить ярмарки и фестивали под открытым небом.

— Сколько места в музее будет уделено дизайну?

— Мы не можем обойти стороной это современное направление, но необязательно, чтобы это слово фигурировало в названии. Но считаю, что музею с новым имиджем нужно новое, более короткое и запоминаемое название.

Как бы ни решили с названием — начало реформ уже не за горами. Первая из них касается музея «Обретая свободу», филиала Государственного центрального музея современной истории России, который занимает часть усадьбы Остермана-Толстого с 1995 года. Пока неясно, куда именно переедет музей «Обретая свободу» — адекватную площадку взамен еще не нашли. Но как только найдут, приступят к реконструкции той части здания, которую он занимал. В очереди на реконструкцию и флигель, где собираются разместить фондохранилище. Преобразиться должен и внутренний двор — там будут проходить ярмарки и фестивали.