Галатея из «Ликвидации»

Лика НИФОНТОВА: «Что и как бы ни сыграла, я все равно буду женой Сережи»

04.03.2013 в 19:40, просмотров: 8882

У народной артистки России Лики Нифонтовой юбилей. Красивый и очень круглый. Она прима театра «Сатирикон», но народ узнал ее, конечно же, прежде всего из кино: Нора в «Ликвидации», жена Штрума в «Жизни и судьбе»… Кино, которое делает ее замечательный муж Сергей Урсуляк. То есть Нифонтова — Галатея, вылепленная влюбленным в нее режиссером? Не скажите! Она попала, конечно, в хорошие руки, но теперь всем видно, что Лика и сама по себе большая драматическая актриса глубины необыкновенной.

Галатея из «Ликвидации»
С Владимиром Машковым.

— Лика, я вас лично не знаю, но, глядя на экран, мне кажется, что вы умная актриса. Я прав?

— Надеюсь, у меня правильное процентное содержание для актрисы. Я очень не люблю умничающих актрис. То, что человек должен быть неглуп, — это хорошо, и если произвожу впечатление неглупого человека, мне безумно приятно. Мне кажется, я не из тех, кто умничает. Я все-таки полагаюсь на интуитивные вещи, эмоциональные, а если говорить образно, на животные. Ведь иногда голова мешает актрисе. И ее нужно просто отключать.

— А вы легко подчиняетесь? Я имею в виду — режиссеру, тем более что в жизни у вас их два главных: ваш муж Сергей Урсуляк и Константин Райкин.

— Вы знаете, мне очень повезло. Я считаю себя прежде всего театральной актрисой, хотя, конечно, у меня есть какие-то работы в кино и очень важные встречи с Сережей (Урсуляком. — Авт.) не только в жизни, но и на площадке. Но театр — главное. Здесь помимо моего любимого Константина Аркадьевича у меня были великолепные встречи в театре — дважды: Роберт Стуруа и Юрий Бутусов. Так что я счастливая актриса, мне везет на режиссеров, потому что таким режиссерам приятно подчиняться.

— А разве Райкин не подавляет? Кажется, что в театре все заточено на него, и в этом смысле он продолжает своего отца Аркадия Исааковича.

— Нет, вы неправы. У нас весь репертуар держится не на Константине Аркадьевиче, а на актерах. У Райкина на сегодняшний день всего, если не ошибаюсь, два спектакля.

— Я говорю совсем не об игре, а о режиссуре.

— Я работаю в театре «Сатирикон» уже 28-й сезон. Именно потому, что здесь можно многое играть.

— При этом Райкин очень легко расстается с теми, кто, по его мнению, не тянет. А вы у него 28 лет — это уникально!

— Я попала в «Сатирикон» сразу после института, в 84-м году. Им тогда еще руководил Аркадий Исаакович, а Костя только набирал молодых актеров и пытался как-то менять концепцию. Образовалось ядро, которое и держит репертуар. Это уже разные поколения, от 50 и ниже. Да, у нас достаточно сильная текучка в театре, люди уходят, не выдерживают. Очень тяжелый график, мы работаем много, а молодые ребята хотят сниматься в невозможном количестве сериалов, зарабатывать деньги. Но есть же Григорий Сиятвинда, Максим Аверин, Агриппина Стеклова, Наталья Вдовина — их Константин Аркадьевич, конечно же, отпускает на съемки. Сейчас мы репетируем «Пигмалиона», где у нас два состава, поэтому всегда можно подойти к Райкину и попросить замену. Молодым нужно заслужить определенное положение в театре. Это нормально. Я знаю, что если приду и скажу: «Костя, у меня будут съемки», — он обязательно пойдет навстречу, это было не раз.

— В чем, по-вашему, концептуальное отличие театрального и киноартиста?

— Когда я снималась в «Жизни и судьбе», параллельно у меня был спектакль «Чайка» Бутусова. Но и театр, и Сережа Урсуляк здесь мне помогли, и мы все совместили. В общем, актер должен быть универсален, по возможности работая и в театре, и в кино. Были бы предложения интересные.

— Но здесь с мужем вам, конечно, повезло.

— Да, я невероятно ему благодарна. Но если б это был другой режиссер — говорю искренне, — мне было бы легче, потому что я б занималась только своей ролью. А с ним я очень болею за общее дело, боюсь его подвести. Ведь что и как бы ни сыграла, я все равно буду женой Сережи. И я абсолютно нормально к этому отношусь. То, что Сережа доверяет мне такие работы в своих картинах, большая честь для меня. С ним работать — невероятное удовольствие потому еще, что он сам театральный человек, понимающий театральных актеров. Он всегда делает ставку именно на таких артистов. Они очень подготовлены ко всему, они как пластилин, готовы играть сильные эмоции, которые не очень нужны сейчас ни в кино, ни тем более на ТВ. Может, я и не права, но хочу сказать, что и в успехах, и в неудачах актеров, особенно в кино, всегда виноваты режиссеры.

— Большинство своих фильмов вы сыграли у Урсуляка. Но если предложение делает другой режиссер, вы советуетесь с Сергеем?

— А как же! Я так боюсь вляпаться во что-нибудь. Ведь это плевок в вечность, как сказала Раневская. Все-таки в театре, если не получился спектакль, он сойдет, а в кино же остается всё.

— А вот Армен Джигарханян, чемпион по количеству ролей в кино, никогда не боялся вляпаться. И ничего, его репутация от этого не страдает.

— Я просто не такого уровня актриса, поэтому боюсь. И не настолько в себе уверена, как потрясающий Джигарханян. Вот в театре я, может быть, и рискнула.

— Сейчас не зазорно стало говорить: да, я снимаюсь в сериалах, чтобы заработать деньги. Мне кажется, что и Сергей, и вы в этом смысле очень избирательны, принципиальны и никогда ради денег не возьметесь за халтуру.

— С одной стороны, я с вами согласна. С другой… Кто-то прочитает из актрис и скажет: ну конечно, у нее есть возможность выбирать. Я не знаю, как бы я поступила — говорю честно, — если б у меня дома сидели голодные дети. В свое время мы с Сергеем работали по всей стране, играли концерты где только можно. Ведь нужно было зарабатывать на жизнь и кормить маленькую дочку. Это был конец 80-х. Мы не считали это зазорным, потому что просто нужно было что-то есть. Сейчас, к счастью, судьба дает мне возможность выбора.

— Но неужели вы бы, если что, согласились сняться и в рекламе?

— В свое время, очень давно, когда были огромные проблемы с кинопроизводством, Сережа снимал рекламу. Правда, это был маленький период — год, по-моему, когда он искал деньги на полный метр. Сегодня все по-другому, и дай бог, чтобы это продлилось как можно дольше.

— Дочь Сергея от первого брака Александра Урсуляк — теперь уже известная актриса. Какие отношения у вас с ней сложились?

— Да чудные! Я ее знаю с двух лет. Саша — член нашей семьи, родной человек. Она ждала рождения Дашки, своей сестры… Мы — семья, мы обсуждаем с ней все. Случались ситуации, когда Сережа не мог с нами поехать, и я отправлялась на отдых с двумя девочками, когда они были еще совсем маленькими. А сейчас уже две внучки у Сережи, и дважды я с ними ездила отдыхать подолгу.

— То есть со стороны Саши есть абсолютное понимание жизни отца и вас?

— Так сложилось, ведь с маленького возраста она была с нами. Сашу часто отпускали к Сереже, и это, конечно, большое счастье. У меня с ней возникли хорошие, очень дружеские отношения с самого начала. Я никогда не лезу — она сама, если ей нужно, что-то спросит. По-моему, это правильные, здоровые отношения. Она большая молодец и вообще очень добрый человек.

— Теперь и ваша дочь Даша пошла в актрисы?

— А перед этим чуть не окончила филфак РГГУ. Все у нее было хорошо, и вдруг — как гром среди ясного неба: с 5-го курса, практически с диплома, перешла в театральный. Сказала, что просто попробует поступить. Выбрала Щукинское училище, сейчас у нее 3-й курс, и она счастлива. Еще одна актриса появилась в семье. Я все жду, когда еще и наша собака начнет говорить, какие у нее новости в театре и в кино, потому что это невозможно: 24 часа в сутки люди говорят на одни и те же темы. (Смеется.)

— И все-таки как накладывается на ваши личные отношения с Сергеем то, что вы жена режиссера — то есть его муза?

— Вот если у меня какой-то выпуск спектакля, то Сережа все домашние проблемы берет на себя. И никто не будет говорить: знаешь, я режиссер, сейчас фильм заканчиваю, а тут в квартире все трубы полетели. Совсем недавно так и было — действительно трубы полетели, а меня не было в Москве. Ничего, Сергей занимался ими с рабочими. Я тоже, конечно, при первой возможности бросаю все и помогаю. У нас нет такого, что я актриса, он режиссер, я должна подчиняться, а он будет заниматься только собой… Нет, как-то все по-нормальному, по-живому происходит.