Театр доносных действий

Прокурорские проверки сеют в творческой среде рознь?

05.03.2013 в 18:50, просмотров: 8075

В МХТ им. Чехова поступил запрос из прокуратуры: отчитаться насчет содержания экстремизма и извращений в спектаклях режиссера Кирилла Серебренникова. Теперь любой лох, не переступавший в жизни порога театра, выучит фамилию Серебренникова: его имя треплют всю неделю. Означает ли это, что теперь любую постановку, состоявшуюся в столичных театрах, будут шерстить, пропускать сквозь сито, рассматривать в микроскоп?

Театр доносных действий
Рисунок Алексея Меринова

Депутаты городской и Государственной думы внезапно вспомнили о том, о чем сами лично представления не имеют, — о морали и нравственности. Такое просветление в их памяти особенно впечатляет после последних громких скандалов вокруг народных избранников и их зарубежной недвижимости. Чем же им так не угодил Кирилл Серебренников со своими спектаклями, идущими в разных московских театрах? Причем, заметим, идущими не первый год. Но почему-то именно сейчас депутаты, которые и в театры-то редко ходят (а может, не ходят вовсе), узнали название спектаклей «Отморозки», «Человек-подушка», «Изображая жертву». Поражающая по размаху бесплатная пиар-кампания.

Напомним, что некоторые спектакли Серебренникова отмечены театральными премиями, то есть совершенно официально на них поставлена не раз печать «знак качества». И вдруг — запросы, запросы, прямо как у Гоголя — «десять тысяч курьеров». МХТ — головная боль, занятые люди должны оставить дела и письменно оправдываться, пополняя бумагооборот в государственной машине, в котором та абсолютно погрязла. А она устроена таким образом, что должна реагировать на любой сигнал, который все больше и больше смахивает на донос. И тем самым госмашина это доносительство поощряет. При таком раскладе желающих доносить становится все больше. И вот от количества люди уже стали привыкать к этому, кажется, забытому слову — донос.

На известного режиссера доносят недовольные им (уволенные или сохранившиеся) артисты Театра им.Гоголя — это факт. Но теперь под присмотр недовольных могут попасть не только спектакли Кирилла, но и классические произведения, украшающие афишу Малого театра, Большого… да любого. Что там «Отморозки» по Прилепину? Вот, например, самая печальная повесть на свете, «Ромео и Джульетта» Шекспира, — не что иное, как пропаганда сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Запретить! А пьесы Островского, где упоминание, скажем, татарской нации с негативной оценкой? Пропаганда межнациональной розни. Следующим на очереди будет обязательно Федор Михайлович Достоевский, поощрявший нездоровый интерес к азартным играм и разврату. Один папаша Карамазов чего стоит! Про Раскольникова с его убийственной философией помолчим и вовсе.

Весьма «подозрительная» «Юнона» и «Авось».

* * *

Так по какой причине власть прессует театры и к чему вся эта нездоровая активность может привести — мы решили узнать у ведущих (и острых) российских режиссеров.

Марк Захаров, «Ленком»:

— Надо признать, это (проверки прокуратуры. — Я.С.) малоприятный процесс. Сколько бы человек не перебили в «Гамлете» — это не есть призыв к свободному владению холодным оружием. Я думаю, это недоверие власти к культурному и интеллектуальному уровню наших зрителей, а уровень этот достаточно высок. Во всяком случае, у нас никто не будет в кинозлодеев стрелять в экран, как в Техасе. Никто не воспринимает произведение искусства как призыв к действию. Но видит в спектакле музыку — иногда веселую, иногда трагическую.

Владимир Мирзоев, режиссер:

— Я вижу невооруженным глазом, что рознь разжигает сама власть. Своими же действиями. Это ее политика. И все это выглядит как провокация. То есть они разжигают рознь, делая вид, что заботятся о недопущении разжигания розни. А художник в этой ситуации должен делать то, что должен делать. Следовать за своим сердцем. Оставаясь при этом членом общества. И, конечно, последнее дело — приседать на хвост, делая реверансы власти. Короче, если власть хочет разжечь рознь между интеллигенцией и собственно властью — она успешно этого добивается.

Михаил Угаров, худрук Театра.DOC:

— Действия власти бессмысленны, потому что театры осуществляют уставную деятельность — ставят спектакли. Так что этих проверяющих надо выгонять в шею. Что еще за проверки? Простой рецепт: пришли — за шкирку на улицу. У нас в театре эта система отработана. Их надо просто посылать. По матушке. Дело одной минуты. Мало ли какой еще «общественный совет по нравственности» захочет что-то проверить. Художник должен быть жестким. А иначе — как?

Андрей Житинкин, режиссер:

— У меня не совсем популярная точка зрения. Часто эти проверки инспирированы изнутри (взять тот же конфликт с «Гоголь-центром»). Почему? Причина глубже, чем просто вражда. Давно так резко не менялись поколения в театральном мире. Плюс это совпало с поиском новой формации в искусстве. Все наболело и давно уж должно было взорваться (взять ту же контрактную систему, по которой живет весь цивилизованный мир). Но театральная реформа у нас невероятно буксует. И режиссеры арестованы творчески, и нет ротации, нет новой крови, о которой остальной мир даже не думает — там это происходит естественно. Отсюда — повышенная агрессивность. Актеры пишут письма, приходят проверки, нападение на Филина, — все это звенья одной большой цепи.

«Подозрительный» Шерлок Холмс с доктором Ватсоном.

Рвутся все коммуникативные связи из-за чудовищного расслоения общества. И это меня волнует больше, чем проверки прокуратуры. Возьмите тех же актеров — кто-то очень богат, а кто-то бедствует. На Западе нет такого: все театральные актеры обеспеченны, ты одинаково получаешь в Милане и Риме, в Лионе и в Париже... А что до проверок — я бы посоветовал всем взять паузу. Ведь проверяющие провоцируют общество, привлекая излишнее внимание к запретному плоду.

* * *

«МК» составил рейтинг спектаклей по классике (отечественной и зарубежной), которые с полпинка попадают в список неблагонадежных. Это только случайно о них не вспомнили. Надо, чтобы появились внутри театра или снаружи недовольные деятельностью режиссера, худрука или их материальным положением. Чего душой кривить — именно зависть к чужому имуществу или положению побуждала наших граждан в 20–30-е годы к написанию анонимок и доносов.

Рейтинг спектаклей и произведений, к которым следует присмотреться повнимательнее:

1. «Юнона» и «Авось» (Ленком) — пропаганда педофилии (возлюбленной графа Резанова, Кончите, — 15 лет);

2. «Медведь» (Школа современной пьесы») — пропаганда зоофилии (упоминание о том, что какой-то римский император жил с медведем);

3. «Лолита» (театр «Сфера») — пропаганда педофилии;

4. Балет «Ромео и Джульетта» (Большой театр) — пропаганда сексуальных отношений среди подростков;

5. Опера «Иудейка» (Михайловский театр) – разжигание межнациональной розни;

6. Спектакли, где звучит романс «Черная шаль» на стихи А.С.Пушкина — пропаганда межнациональной розни («Однажды я созвал веселых гостей, ко мне постучался презренный еврей»);

7. Фильмы о Шерлоке Холмсе и докторе Ватсоне — пропаганда гомосексуализма (мужчины живут в одной квартире без женщин, не считая престарелой экономки).

И это далеко не полный список.