Непарадные итоги «Кинотавра»

Алексей Федорченко: «Жрец сказал, что нам будут помогать деревья, все живые существа и даже ласточки»

24-й «Кинотавр» завершился. Та картина российского кино, которую он представил, особых оснований для расстройства не дает. Бывали времена в кино и похуже. Фильмы, уже показанные на крупных мировых фестивалях и вызвавшие там интерес, прошли на «Кинотавре» совсем тухло. Это «Майор» Юрия Быкова и «Отдать концы» Таисии Игуменцевой — участники престижных каннских программ, «Разносчик» Андрея Стемпковского — из роттердамской обоймы, «В ожидании моря» Бахтиера Худойназарова, открывавший Римский фестиваль. А участвовавшие в римском конкурсе «Небесные жены луговых мари» Алексея Федорченко стали рекордсменом по числу зрителей, покинувших кинозал задолго до окончания картины.

Алексей Федорченко: «Жрец сказал, что нам будут помогать деревья, все живые существа и даже ласточки»
Писатель Денис Осокин с призом за сценарий «Небесных жен луговых мари».

Хотя в отличие от вышеназванных фильмов «Небесные жены» получили две награды жюри «Кинотавра» — за сценарий и операторскую работу, отмечены дипломом Гильдии киноведов и кинокритиков. А до того получили награды в Висбадене, в том числе приз зрителей, прокатились от Сиэтла до Иерусалима и Эдинбурга. В эти дни картина представлена в конкурсе фестиваля «Зеркало» им. Андрея Тарковского, проходящего в Плёсе.

Когда-то Алексей Федорченко прочитал книгу Дениса Осокина «Ангелы и революция», после чего купил билет в Казань и поехал искать автора, не знакомого тогда ему человека. Было это еще в период его работы над картиной «Первые на Луне». С тех пор Федорченко словно переродился. Алексея не узнать, это просто другой человек даже чисто внешне. Трудно вообразить, что такое в принципе возможно. Теперь говорят, что Федорченко и Осокин похожи друг на друга. Вместе они сделали «Овсянок», а впереди — «Ангелы и революция». В книге Дениса Осокина, из которой и вышли «Небесные жены луговых мари», — 38 новелл о женщинах, чье имя начинается на «О» (происходит от «ош», что значит «белый», а это священный для марийцев цвет, хотя кто-то на «Кинотавре» сказал, что это знак влагалища, а сам фильм — фолк-эротика). Авторы картины выбрали 22 героини. Снимали на языке луговых мари. Есть такой народ, наряду с горными мари, живущими на другом берегу Волги, и восточными мари — уральскими. Язык учили не только русские актрисы, пытаясь освоить свои роли хотя бы на уровне текста, но и марийские. Они его тоже не знают — в Республике Марий Эл говорят на русском. Актрисы читали текст на русском, изучали транскрипцию, слушали звуковой файл носителя языка, а потом вдруг оказывалось, что начитавший этот текст человек вовсе не луговой, а горный мари, и надо было все переучивать. Республика Марий Эл, где снимались «Небесные жены», по словам Алексея Федорченко, несет в себе не только языческое наследие, но и советское. И надо было получить благословение верховного языческого жреца, разрешение мэра и местного министерства культуры. Алексей произнесет впечатляющую фразу: «Мы обычно выполняем установки небес, которые приходят в голову Денису».

— Жрец сказал, что нам будут помогать деревья, все живые существа и даже ласточки, — продолжает Федорченко. — И действительно, кто-то нас хранил, но ласточки не было. Когда я уже дошел до 45-го варианта монтажа, в помещение влетела ласточка. Я больше не мог монтировать и остановил работу. А потом все пошло. Мы работаем не с чистым мифом, а с реальной жизнью, из которой создаем миф. Делаем сказки на документальной основе. В эту фактуру гармонично вписываются люди из документального мира, непрофессиональные актеры.

— Как вы их находите и что искали в актрисах?

— Мой кабинет увешан сотней лиц, извлеченных из Интернета, тех, которые я хотел бы видеть в фильме. Встречая ту или иную актрису, сравнивал ее лицо с тем образом, который возник в голове, и тем, что видел в Интернете. Я искал в них «финскость», а потом выяснялось, что среди их предков действительно были мордва или финны.

Как сказал оператор фильма Шандор Беркеши (он наполовину венгр), женщина — это бездна, сплошная непостижимость. Если любишь ее, то что-то начинаешь понимать, а если нет — то ничего не ясно. Он верит, что можно пойти в лес и встретить там существо, подобное тому, что мы увидели на экране. Героини в «Небесных женах» действительно непостижимые природные существа. Они придуманы и в то же время реальны. В какой-то момент на экране появляется великанша Авда. Ее сыграл актер Борис Петров (у него рост 2 метра 16 сантиметров) из Санкт-Петербурга, увиденный когда-то Федорченко в «Свободном плавании» Бориса Хлебникова. Оказывается, был такой народ, живший обособленно среди марийцев. Вот его и воспринимали как какого-нибудь лешего. До сих пор поговаривают о лесной демонице, блуждающей среди деревьев. Денис Осокин придумал лишь то, что влюблена она в мужа героини Юлии Ауг. Актрисе было страшно сниматься с этим неведомым существом.

Юная девушка на улице трубит в гигантскую трубу. Все вокруг должны знать, что у нее впервые начались месячные. Значит, появилась новая невеста. Интересно, что марийцы и сами многое о себе узнали благодаря фильму. Связь с сегодняшним днем существует на разных уровнях. Национальные языки в школах не преподают, традиции забываются. Как скажет Алексей Федорченко: «Это обычное имперское поведение. У нас чаще снимается этно-попса про чукчей и бурят, превалирует эдакий взгляд сверху, идет изучение муравейника. А мы погружались внутрь, не ставили себя выше великих малых культур. Мир так красив. Любая квартира марийцев удивительна по своей гамме. Привносить что-то свое не было смысла». Своего рода просветительство тоже волновало съемочную группу. Кто-то даже предложил продолжить работу в этом направлении и пройтись по другим забытым народам, хотя марийцы не могут быть таковым уже в силу того, что их порядка 600 тысяч, у них есть своя литература и язык.

Оставшийся без внимания жюри, но высоко оцененный частью критиков «Стыд» Юсупа Разыкова приглашен в основной конкурс предстоящего фестиваля в Карловых Варах. Туда же отправятся и «Интимные места» Наташи Меркуловой и Алексея Чупова. Вряд ли кого-то там удивят, как поразили нашу публику, — европейское кино давно перешагнуло предложенную степень откровенности. Разве что пройдут они по разряду диковин из России, вдруг вспомнившей о сексуальности и испугавшейся ее в случае «Интимных мест» и интереса к психоаналитике, к скрытым пограничным состояниям внутри человека в случае «Стыда».

Триумф фильма Александра Велединского «Географ глобус пропил» не был безоговорочным. Критики разделились. Главный упрек в том, что картина несколько опоздала во времени, как и «Жажда» дебютанта Дмитрия Тюрина, поставленная по одноименному роману Андрея Геласимова. Им бы чуть раньше появиться на свет. Опять же возникает вопрос: должен ли фестиваль поощрять пусть качественный, но мейнстрим? Как же в таком случае быть с поисками новых направлений и киноязыка? Этой задаче отвечали разве что «Небесные жены луговых мари». Вопросы вызвала и «Труба» Виталия Манского — единственный документальный фильм в конкурсе. Одна из наших коллег на заседании критиков требовала даже исключить ее из списка для голосования. Хотя это выглядело бы странно, раз уж фильм отобрали в конкурс. Кстати, «Трубу» покажут в Карловых Варах в документальной секции, и она вполне впишется в общемировой контекст, как и в многочисленную группу фильмов такого рода, благо документалисты интенсивно снимают полнометражные картины, охватывающие страны и континенты. Тут уж на самобытность рассчитывать не приходится.

Сюжет:

«Кинотавр»-2013