Теоремы и аксиомы Терри Гиллиама

«Люди сегодня верят не в Бога, а в «Твиттер»

16.06.2014 в 16:20, просмотров: 8506

Терри Гиллиам, один из создателей «Монти Пайтона» и режиссер самых необычных фильмов в Голливуде («Бразилия», «Страна приливов», «Страх и ненависть в Лас-Вегасе») — и в Москве время проводил нестандартно. Между шумной роскошью Барвихи Luxury Village, где прошла презентация его нового фильма «Теорема Зеро». («Забавно было увидеть людей, у которых есть столько денег».) Рестораном ЦДЛ. («Там я попробовал отличный самогон — впрочем, думаю, по мне видно».) И музеем Сергея Эйзенштейна.

Теоремы и аксиомы Терри Гиллиама
Кадр из фильма "Теорема Зеро"

«Теорема Зеро», премьера которой состоялась в рамках основного конкурса Венецианского кинофестиваля, — еще одно упражнение Гиллиама в жанре антиутопии. На этот раз главный герой — эксцентричный программист Коэн Лет (голый и лысый Кристоф Вальц), который выполняет скучную работу для всевидящего Меденжмента (Мэтт Деймон), а в свободное время тщетно бьется над разгадкой теоремы Зеро. Иногда он надевает на себя нелепый костюм, в котором становится похож на гнома, и отправляется на виртуальное свидание с красоткой Бейнсли (Мелани Тьерри). Но что действительно его волнует — зазвонит ли когда-нибудь домашний телефон и расскажет ли человек на том конце провода, в чем смысл его жизни.

- С Кристофом все было очень легко, - говорит Гиллиам. — Он прекрасный актер и — давайте уважать факты — это совершенно неожиданная для него роль. С которой он справился лучше, чем кто бы то ни было. Он приезжал в Лондон пару недель назад и снова выглядел нормально. Так, что невозможно было представить, что на экране и сейчас перед тобой — один и тот же человек. Ну а следующим мы заполучили Мэтта Деймона.

- В костюме зебры.

- Мы впервые видим его на вечеринке и единственное, в чем я был уверен — герой Мэтта должен полностью сливаться с фоном. В итоге наш художник нашел на одном китайском рынке на задворках Бухареста эту невообразимую ткань. Выглядела она потрясающе, но на ощупь была просто чудовищной. С нами в Бухаресте была пара дизайнеров из Италии, которые скроили и сшили костюм. Это был самый ужасный костюм в мире, в нем совершенно невозможно было дышать. Но выглядело круто! К счастью для Мэтта, он снимался у нас только четыре дня. Тильда Суинтон — еще одна актриса, с которой я давно хотел поработать. Она прилетела всего на один день. Когда мы заканчивали с гримом, она сказала: «Терри, меня так мало в фильме, но хочется, чтобы мое появление не осталось незамеченным. Можно я буду вести себя в кадре понаглее?» И я ответил: «Да, конечно!»

- Коэн живет в церкви, но при этом ваш фильм скорее про виртуальность веры, а также виртуальность свободы, любви — жизни вообще.

- Церковь — еще один символ. Если вы оглянетесь по сторонам, найдете внутри ее много деталей. Мы строили ее так, чтобы в ней сочетались элементы православной, католической и протестантской культуры. Просто я подумал, что у нас полфильма проходит внутри одного и того же помещения, и было бы неплохо постараться сделать его интересным. (Смеется.) Но говоря о символе, я имел в виду другое. Церковь, само здание — атрибут системы веры, которая потеряла свою важность. Может быть, в России православная церковь все еще сохраняет сильные позиции, но в остальном мире реальность такова, что люди верят не в Бога, а в «Твиттер». Каждый день я вижу слишком много людей, которые не отрываются от смартфона. Они стоят на концерте и вместо того, чтобы слушать музыку, пишут и пишут свои твиты. Это сумасшествие! Сегодня каждый может быть критиком. Каждый может оставить тебе комментарий.

- И точно так же каждый может быть художником.

- Для многих куда проще поддерживать отношения в интернете, где у тебя есть аватар, а в профайле можно представить себя кем захочешь. Я не знаю, как к этому относиться. Я не выношу суждений — просто отмечаю, что с нами происходит. Что касается фильма, то, возможно, для моего героя это и правда выход — уйти с головой в виртуальное пространство. Единственное место, где он может контролировать свою жизнь.

- Он живет ожиданием звонка, который должен объяснить ему смысл жизни. Выглядит это довольно инфантильно.

- Коэн не типичный герой. С одной стороны, он довольно опасен. С другой, его жизнь дала трещину, и это сделало его уязвимым. Но в любом случае, думаю, ответ не так однозначен. Хотя по сути ровно это и происходит. Мы часами сидим перед компьютером, пытаясь уловить хоть какой-то смысл в бесконечном потоке слов на экране. Я знаю несколько людей, они мне довольно близки, которые подобным образом проводят целые сутки. Мои дочери сидят на сайте онлайн-знакомств. Это ужасно. Я пытаюсь на них повлиять, говорю им: выйдите в оффлайн, встретьтесь с реальными людьми! Иногда сообщение в социальной сети — это удобно. Но нельзя отдать компьютеру жизнь без остатка.

- Насколько вы современный человек? У вас есть смартфон?

- Конечно. И знаете, что мне нравится в нем больше всего? Некоторые диалоги в «Теореме Зеро» мы записали прямо на айфон. Кристоф был в Берлине, когда мне понадобилось в короткие сроки изменить несколько реплик. Я прислал ему e-mail с новым текстом, он зачитал его на айфон и прислал обратным письмом. То же самое мы проделали с Мелани Тьерри, которая живет во Франции. Я не мог в это поверить, но качества встроенного микрофона действительно оказалось достаточно для того, чтобы мы вставили получившуюся звуковую дорожку в фильм. Еще один пример. Пару лет назад мы готовились к одним съемкам в окрестностях Аликанте. Я открыл «Гугл. Карты», стал рассматривать ландшафты в часе езды от города и отправлять нашему локейшен-менеджеру координаты. Чем буквально сводил его с ума. Как так: я сижу в Лондоне и рассказываю, куда ему ехать в его родной Испании! Точно так же, на расстоянии, мы работали над компьютерной графикой в «Теореме Зеро». Это та сторона технического прогресса, которая меня вдохновляет. Но «Твиттер» — серьезно, ребята, это же просто глупо!

- Зато это отличный способ в один момент, минуя посредников, донести информацию сразу до всех пользователей.

- Я бы солгал, если бы сказал, что у меня есть хотя бы одна важная мысль, которую я хочу донести до мира. Да, у меня есть страничка в «Фейсбуке» — она нужна для промоушена. Иногда бывает забавно прочитать комментарии, которые мне оставляют. Но я получаю куда больше удовольствия, сидя в лобби отеля и наблюдая за проходящими мимо постояльцами. Которые — каждый из них! — не выпускают из рук телефоны. В принципе, все технологии могут быть использованы как во благо, так и во вред. Мне интересно было наблюдать за тем, что творилось на площади Тахрир в Египте. И правда, для политиков «Твиттер» — полезный инструмент, который позволяет в короткие сроки организовать демонстрацию. Но с другой стороны, события в Египте и им подобные в очередной раз показывают нам, как любое личное сообщение рано или поздно становится частью всеобщей пропаганды или рекламы. То есть социальные сети повторяют тот путь, который уже давно прошли СМИ.

- Ну вот, вы снова беретесь конструировать антиутопию. Кстати, при желании у «Теоремы Зеро» можно найти много общего с вашей же «Бразилией».

- На самом деле, я изо всех сил старался этого избежать. На этот раз я хотел показать мир более ярким, счастливым.

- Но финал нас ждет такой же безысходный.

- Точно.

- В свое время вы немало натерпелись, чтобы снять «Бразилию» именно в том виде, как она была задумана. Да и после работа в Голливуде доставила вам немало неприятностей.

- Не всегда. «Король-рыбак», «12 обезьян», «Страх и ненависть в Лас-Вегасе» были самыми легкими фильмами из всех, что я когда-либо снял. Никто не вмешивался в мою работу, я мог спокойно делать все, что вздумается. Но я действительно терпеть не могу тратить время на разговоры с продюсерами больших студий. Они обычно довольно нервные ребята и не самые позитивные в придачу. Но в то же время без них мне все труднее найти деньги на новый фильм. Единственная возможность для меня — привлечь к проекту крупных актеров. Когда я предъявил продюсерам Кристофа Вальца, они сказали «Окей». Но и то — только потому, что бюджет не превышал 20 миллионов. Мы и снимать поехали в Бухарест, потому что в Румынии все значительно дешевле. При этом вещи, которые я действительно хочу делать, стоят куда дороже. У меня есть пара сценариев, ради которых, боюсь, все-таки придется обратиться в Голливуд. Уж слишком они дорогие.

- А что насчет «Дон Кихота»?

- Мы в который раз вернулись к работе. На этот раз у меня испанский продюсер. Должны начать снимать весной следующего года. Таков план. Но этот проект столько раз срывался и переносился, что я уже ни в чем не уверен.

- У вас есть своя «Теорема Зеро», которую вы пытаетесь разгадать?

- Нет, все что я хочу — продолжать работать. У меня есть друзья и возможность снимать фильмы. Контролировать то, что я делаю. И в этом я счастлив. Я не сержусь на обстоятельства. Если я не найду достаточно денег на проект, я просто займусь чем-нибудь еще. Например, анимацией.

- Мы так долго говорили о «Твиттере», и ни словом не обмолвились об «Инстаграме». Что вы думаете о селфи?

- Я думаю, от них можно застрелиться.

(Отводит два пальца в сторону, превращая ладонь в импровизированный пистолет, и подносит их к виску.)

- В таком случае — давайте сделаем это вместе!

фото: Никита Карцев
Терри Гиллиам — «МК»: «Я думаю, от селфи можно застрелиться!»