Олег Басилашвили: «Чувство одиночества усиливается»

Артист рассказал о своей новой книге

25.09.2018 в 17:16, просмотров: 12725

Олег Басилашвили — народный и всенародно любимый артист — отмечает сегодня свое 84‑летие. Незадолго до дня рождения наш корреспондент встретился с актером на студии «Лендокфильм» и поговорил с ним о прошлом и настоящем.

Олег Басилашвили: «Чувство одиночества усиливается»
Фото Антона Думчикова.

— Вы признались в своих мемуарах, что остро почувствовали одиночество в больничной палате. Почему?

— Я лежал в одноместной палате. Огромный плазменный телевизор не работал, и никто его не починил. Позвонить никуда я тоже не мог, потому что в первый же день мой мобильник упал в унитаз. Я его положил на рис, это мне медсестры посоветовали. Пообещали, что высохнет. Но быстро это не случилось, поэтому я был лишен возможности с кем-либо говорить. Наверное, отсюда и ощущение одиночества.

— Но оно же не тотальное? Есть друзья, родные, на ваших творческих вечерах и спектаклях зал битком.

— С количеством прожитых лет чувство одиночества усиливается. Оно не зависит от внешних факторов. Каждый понимает, что уходит он один. Пока мы молодые, кажется, что жизнь продолжается вечно. А в моем возрасте уже четко соображаешь, что придется покинуть этот прекрасный, дивный мир.

Когда ты лежишь в клинике, кругом такие же больные пациенты, понимаешь, насколько бренна жизнь. И что-то эти люди в белых халатах пытаются с тобой сделать, но у них не очень получается... Чувство одиночества с каждым годом нарастает, но есть и хорошая сторона. Когда в зеркало смотрит человек моего возраста, он обычно говорит: «Ну ничего, это скоро пройдет!»

— Вы часто вспоминаете о страшных девяностых…

— Для людей моего поколения девяностые не были страшными. Они были прорывом. Михаил Горбачев сделал много хорошего. Гласность, открытие границ, частное предпринимательство… Поначалу я относился к нему с воодушевлением.

— А потом?

— Помню, как он поступил с академиком Сахаровым — великим человеком. Создав водородную бомбу, ученый понял, сколько людей на земном шаре может погибнуть по его воле. Он поменял все свое нутро и стал правозащитником. На съезд депутатов Советского Союза Сахаров принес новую Конституцию, проект которой был им выстрадан и основан на Декларации прав человека ООН. Академик вышел на трибуну прочесть проект. Через минуту Горбачев замахал руками: «Ну усе, хватит…» В зале поднялся свист, затопали ногами, Сахаров ушел. А Михаил Сергеевич прокомментировал: «Этого и следовало ожидать». Тогда мое отношение к нему резко поменялось. В отрицательную сторону.

Фото Антона Думчикова.

— При этом вы с симпатией относитесь к Ельцину?

— Ельцин был совершенно другой человек. Он очень хотел, чтоб страна жила хорошо, но не знал, как это сделать. Конкретно не владел экономикой. Поэтому и позвал Гайдара, Чубайса, другую молодежь. И когда его стали обвинять в этом, ответил: «Я пригласил их сюда для того, чтоб вы поняли: они моложе и гораздо умнее меня». Все оппоненты замолчали. Не знаю ни одного руководителя, который бы в таком признался.

Ельцин и по-человечески был очень порядочным. Приведу пример. Нашему артисту Михаилу Данилову нужна была срочная операция, у него нашли онкологию. Операцию сначала хотели делать в России, но врачи предупредили: «Реабилитацию на должном уровне обеспечить не сможем, вам нужна клиника в США». Мы связались со Штатами, знаменитый хирург из Бостона пообещал сделать операцию бесплатно, но реабилитация стоила 25 тысяч долларов. Таких денег ни у театра, ни у артиста не было.

Мы пришли к Борису Ельцину просить. «У меня выходит в США книга «Записки президента». Гонорар за нее как раз 25 тысяч. Я им скажу, чтоб они деньги на счет клиники перевели. Потому что, если дать их артисту, его обкрадут на таможне», — ответил Борис Николаевич. Средства вскоре перевели. А Ельцин взял с меня честное слово, что я никому об этом не скажу: «Подумают, что я все делаю для рекламы. Но это не так». Впервые я рассказал эту историю только в своей новой книге. Мишу Данилова отправили в США, сделали операцию. Благодаря этому он прожил еще шесть лет. И увидел своего внука, и играл роли в театре.

— Как вы относитесь к тому, что происходит сегодня на российской театральной сцене?

— Как к проявлению болезни «детской новизны». Вырвались наружу и давай лепить, что в голову придет. Кто-то талантливо, кто-то — прикрывая талант мишурой. Вчера я с удовольствием посмотрел передачу «Линия жизни» про режиссера Константина Богомолова, которого был готов когда-то растерзать за «Братьев Карамазовых». А потом он в нашем театре поставил замечательный спектакль «Слава» по пьесе Виктора Гусева, драматурга тридцатых годов. Советская пьеса о героизме людей, но получилось так грустно и так трогательно! Он же поставил чудесную пьесу «Юбилей ювелира» с Натальей Теняковой и ныне покойным Олегом Табаковым. Я убежден, что через какое-то время вся эта «новизна» переплавится и снова придет тот театр, где главную роль будут играть драматургия, пьеса, события, читаемые каждым режиссером по-своему.