Причина кражи в Третьяковке в том, что экспозиция Куинджи временная

Так считают некоторые директора музеев, у которых «МК» выяснил, как охраняются картины в крупных городах и в провинции

28.01.2019 в 19:56, просмотров: 3432

Громкая кража картины Архипа Куинджи «Ай-Петри. Крым» из Третьяковской галереи, заставила задуматься, а как осуществляется охрана в других музеях? Возможно ли повторение случившегося, что неизвестный также под видом работника галереи подойдет, на глазах посетителей запросто вынет картину из рамки и скроется? И при этом не сработает сигнализация?

«МК» связался с директорами и специалистами по безопасности как крупных музеев, так и совсем небольших, находящихся в глубинке.

Причина кражи в Третьяковке в том, что экспозиция Куинджи временная
Вор вынул полотно из рамы, но забрал подрамник. Фото: kuinji_t.me@museumsnob

Неужели ни один музей не застрахован от кражи или вандализма? Как охраняются другие выставочные пространства?

Сергей КЛЮЧЕРЕВ, руководитель службы безопасности Музея современного искусства «Гараж»: «У нас есть такое понятие, как концепция безопасности. Она включает в себя как физические средства охраны (смотрители и сотрудники безопасности), так и технические (датчики и камеры). Все системы работают круглосуточно. У нас есть предупреждающие технические средства безопасности: они срабатывают, если человек находится в опасной близости от объекта — 20 см. Есть невидимый луч, когда его пересекает посетитель, система передает информацию в центральное управление. Сигнал дублируется сотруднику, который работает на данном участке. Другие люди не услышат никакого звукового сигнала, как бывает в кино. Системы настолько разнообразны, что иногда они могут иметь визуальное подтверждение (звуковой сигнал или работающий страбоскоп), а иногда и нет. У нас были ситуации, когда люди пытались похитить экспонаты, но все были предотвращены на месте. Когда происходят инциденты, как в Третьяковке, у нас проходят рабочие встречи по разбору подобных случаев».

Анастасия СТРАВИНСКАЯ-КОЗАЧЕНКО, арт-директор ГВЗ «Ковчег»: «У нас установлены сигнализация, система видеонаблюдения, датчики движения и пункт охраны. Сигнализация и датчики включены, когда зал закрыт. Если идет сигнал, на него реагирует пункт охраны. Когда галерея открыта, за посетителями наблюдают смотрители по системе видеонаблюдения. Каждый экспонат по отдельности не охраняется. Это практика выставочных залов, но у нас нет таких возможностей и средств, как в больших музеях. С другой стороны, у нас нет таких экспонатов, которые стоят очень дорого».

Александр Седов, генеральный директор Государственного музея Востока:

-Внешний периметр зданий у нас охраняет Росгвардия. Все посетители досматриваются с целью предотвращения проноса в здание опасных предметов. Есть у нас и своя собственная служба безопасности. В ведении наших сотрудников - сохранность картин и контроль внутри залов. В музее стоят современные технические средства охраны. Есть и видеокамеры, и тревожные кнопки, и сигнализация. Несколько рубежей охраны выставляется, как в постоянной экспозиции, так и на выставках. Бывает, что из — за замыкания срабатывает охранная система, но это технический сбой. Около ряда экспонатов, которые находятся вне витрин, стоят датчики. При приближении посетителя к ценным вещам, датчики начинают противно пищать. Вот это случается, но достаточно редко. В этом случае подходит смотритель, объясняет, чего не следует делать. Крупных краж у нас не было, как говорится, Бог хранил.

Андрей Синица, заместитель директора по безопасности Государственного музея А.С. Пушкина, который размещен в одном из самых красивых исторических особняков Москвы – усадьбе Хрущевых-Селезневых, в доме №12 на Пречистенке:

-У нас все находится под контролем. Смотрители, видеонаблюдение, охрана, - все на месте. В связи с громким случаем в Третьяковской галерее, все они проинструктированы. Мы провели дополнительное занятие. Надеемся, что у нас такого не случиться. К каждому экспонату у нас подведена сигнализация. Подробно об охранных системах рассказывать не могу. Это информация сугубо конфиденциальная, предназначенная для служебного пользования.

Наталья Ашимбаева, директор музея — квартиры Достоевского в Санкт — Петербурге:

-У нас есть смотрители. Все мемориальные предметы находятся под сигнализацией. Витрины все закрытые. За последние лет пять, я не припомню случая, чтобы срабатывала охранная сигнализация. Когда — то давно, может быть лет десять назад, из детской комнаты украли чайную чашку. Ее отсутствие заметили не сразу. Вернуть предмет не удалось. Сейчас подобные случаи исключены. Видеокамер в мемориальной квартире у нас нет, но, когда музей закрывается, он ставится на сигнализацию.

Лидия Чуднова, директор музея Шукшина в селе Сростки:

-У нас есть пожарно — охранная сигнализация, есть тревожная кнопка, плюс выставлена сторожевая охрана. Все шесть залов музея у нас расположены по периметру, вкруговую, мимо смотрителя посетители никак не пройдут. Специалист четко отслеживает всю ситуацию. Летом, когда идет основной туристический поток, у нас работают два смотрителя, а в холодная время — один. Был случай, когда экскурсию проводили для детской группы, и кто — то из ребят забрал с этажерки мелкий предмет — фигурку из косточки животного — «бабку». Была раньше такая народная игра, где нужно было ловко бросить косточку - «бабку». Смотритель заметила пропажу. Группу задержали, сказали, пока вы не отдадите пропажу, будете оставаться в музее. И они отдали «бабку». В музее у нас оборудован школьный класс, куда мы заводим детей. Сидя за партами, они пишут перьевыми ручками. Там много хранится занятного: чернильницы, перочистки. Тут уже все мы на чеку, смотрим в оба. Слава Богу, пока ничего не исчезло. Что касается крупных краж, то сейчас есть такое музейное правило: в экспозициях должны быть копии, а подлинники должны храниться в запасниках, в сейфах. Это касается и картин, и различных документов, и предметов. В случае ценных книг делаются муляжи. Все личные вещи хранятся за стеклом. К тем витринам, где выставлены особо ценные экспонаты, подкопчена сигнализация. У нас везде стоят видеокамеры, мы к ним уже привыкли, все происходящее пишется. Когда надо посмотреть какой-то спорный момент, эти записи здорово нам помогают.

Ольга Рябчикова, директор Воронежского областного художественного музея имени Крамского:

-У нас подобная кража, что случилась в Третьяковке, повториться вряд ли сможет. У нас к каждой работе проведена сигнализация.

В Третьяковской галерее проходила временная выставка работ Куинджи, а к таким картинам провести сигнализацию достаточно тяжело. Я думаю, что работы, находящиеся в постоянной экспозиции, у них тоже надежно защищены.

Что касается безопасности в нашем музее, то мы постоянно работаем со своими смотрителями. В течение дня главный хранитель несколько раз проверяет их работу. На каждом этаже у нас находится тревожная кнопка. В случае ЧП будет вызвана охрана. У нас было несколько случаев, когда срабатывала защитная сигнализация. Все они были связаны с шалостью детей. Школьники специально прикасались к картине или пытались сдвинуть ее с места. Их действия тут же были пресечены. На этот случай есть специальные инструкции.

Эксперт по охранным системам Алексей Титов:

-При какой — либо манипуляции с выставляемым объектом, система выдает тревожный сигнал, а дальше должна действовать служба охраны. Охранники также должны наблюдать систему видеонаблюдения, которая в идеале интегрирована с системой охранной сигнализацией. Это вполне сейчас реализуемо и никаких технических сложностей здесь нет. Сейчас достаточно таких систем, чтобы подобные дилетантские ограбления не происходили. Мне кажется, что в случае с Третьяковкой, почему-то не сработало одно из звеньев цепи, либо система была неправильно настроена, либо она не была подключена, либо охранник в этот момент не присутствовал на месте. То есть, поломалось что-то в организационном плане.

-Почему при временной экспозиции в музее может быть затруднительно подвести сигнализацию?

-Установка сигнализации - это целый комплекс работ. Когда мы говорим про бюджетную организацию, то они ограничены законодательством. Они все выставляют тендеры. Качество работ при этом может сильно страдать. Бывало, тот, кто брался за тендер, потом от него отказывался. Тендерная система несовершенна. Если людям надо что-то быстро сделать, это определенный заслон на их пути. Надо писать тендерную документацию, надо ее публиковать. Это целая процедура, которая не располагает к быстрому нахождению качественного исполнителя.

Сколько времени нужно, чтобы вынуть картину из рамы?

Искусствовед Ольга ГРЕБОВА: «Зависит от того, как она закреплена. И от крепления. Бывают картины, которые без шуруповерта не достать, и ковыряться будешь минут 10. Если использовались гибкие лапки, то можно за несколько секунд их отогнуть и вынуть картину. Если говорить о работе Куинджи, то я не уверена, что там сохранились старые крепления. Скорее всего, для выставки сделали современные. Понятно, что старая картина забивалась изначально просто гвоздями. Чтобы их вытащить, нужны как минимум плоскогубцы. Хотя со временем они расшатываются, поэтому их могли заменить. Все говорит, что тут «на хапок» человек взял и без подготовки украл картину. Если он не участвовал в монтаже, то не мог знать, какие крепления. Ему просто повезло».

Художник Марина ЗВЯГИНЦЕВА: «Смотря как картина закреплена в раме. Если зажимы, которые держат подрамник, на шурупах, то при хорошей сноровке понадобится минут 5. При средней — до 15. Есть крепежи, их нужно отогнуть. Есть крепежи, которые прикручиваются к раме, а есть гибкие зажимы, их можно легко и очень быстро снять. Но на таких картинах, как эта работа Куинджи, скорее всего, более крепкие зажимы».

САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ МУЗЕЙНЫЕ ПОХИЩЕНИЯ В КИНО

«Старики-разбойники» (благородные воры) — следователь Мячиков под страхом увольнения решается совершить громкое преступление и сразу же его раскрыть. Похитить из музея картину Рембрандта ему предложил друг-инженер, а затем и соучастник Воробьев. Кража состоялась, но сам план провалился: все решили, что картина на реставрации. Рембрандта пришлось вернуть.

«Возвращение Святого Луки» (неблагородные воры) — по заказу иностранных туристов инженер Юрий Лоскутов (Олег Басилашвили) организует кражу из музея картину Халса «Святой Лука». Банду похитителей возглавил криминальный авторитет по кличке Граф (Владислав Дворжецкий). Воры отключают сигнализацию и похищают холст из рамы. Впоследствии всех их разоблачают. Кстати, в реальности эту картину тоже крали: в 1965 году на выставке в Москве.

«Приключения Электроника» (неблагородные воры) — банда Стампа (Владимир Басов) с помощью похищенного электронного робота Электроника (Владимир Торсуев) совершает налет на городской музей и совершает кражу десятка картин разных художников. Разумеется, всех их ловят по горячим следам.

«Как украсть миллион» (благородные воры) — специалист по поиску пропавших ценностей Саймон (Питер О'Тул) влюбляется в дочь антиквара-авантюриста Николь Бонне (Одри Хепберн) и соглашается помочь ей выкрасть из галереи «Клебер-Лафайет» статуэтку Венеры — подделку под знаменитого Челлини. Только так отец Николь сможет избежать разоблачения. Николь остается в музее под видом уборщицы, ее сообщник отключает сигнализацию с помощью бумеранга, и кража удается.

«Афера Томаса Крауна» (благородные воры) — пресыщенный финансист Томас Краун (Пирс Броснан) похищает из нью-йоркского музея «Метрополитен» работу Моне «Сан-Джорджо Маджоре в сумерках». Для этого он «наводняет» музей людьми, одетыми одинаково, а сам имитирует пожар и спокойно выносит картину. Но потом возвращает ее.

Кража картины Куинджи. Хроника событий