«Рублевцы» переедут в дом с привидениями

«В этой двоякой истории много тонкостей»

22.03.2019 в 16:51, просмотров: 2110

Хотели как лучше, а получилось как всегда. Так выходит и с законом о реституции церковного имущества, принятым в 2010 году. Задуманный как акт справедливости, на практике ФЗ 327 все больше раскалывает общество на два противоборствующих лагеря. Доходит до ожесточенных диспутов, митингов, злобы. Про Исаакиевский собор говорят не иначе как «отстояли». Новое сражение разворачивается за Спасо-Андроников монастырь, где православная община соседствует с уникальным Музеем древнерусского искусства имени Андрея Рублева. Будет ли благом передача РПЦ зданий музея, который некогда восстановил монастырь из руин? 

«Рублевцы» переедут в дом с привидениями
Ремонтные работы вокруг музея-церкви.

Письмо патриарха Кирилла в Росимущество, где он просит передать Спасо-Андроников монастырь РПЦ, наделало шума. Борец с ЛГБТ, курением кальянов и преподаванием в школах теории эволюции депутат Виталий Милонов договорился до обвинений: Музей Рублева, мол, «нещадно эксплуатирует ансамбль монастыря», и там-де процветают «кабацкие заведения». А директор петербургского Музея городской скульптуры Владимир Тимофеев предложил создать список культурных объектов, которые нельзя передать РПЦ, потому что церковники не смогут поддерживать их в надлежащем состоянии. Первые информационные залпы прозвучали. Чем окончится эта битва и станет ли она прецедентом, который «развяжет руки» РПЦ? Будет ли прочерчена граница между церковным и общественным — религиозными объектами и теми, которые, по словам Тимофеева, «переросли значимость церковных и стали общенародным достоянием»? Именно к этому призывает Союз музеев России — принять поправки к закону. 

Сейчас ФЗ №327 дает РПЦ возможность получать в «безвозмездное пользование» (то есть не облагаемое налогами) почти любое имущество «религиозного назначения» — и недвижимое, и движимое, так или иначе связанное с религией. Действие закона обширно. Так, в селе Борок (Костромская область) случился парадоксальный случай — епархия РПЦ отсудила здание единственной школы, теперь детям приходится ездить в соседний поселок. Новую школу так и не построили.

Иммунитет от притязаний церкви сохраняет Музейный фонд РФ. Но не стопроцентный. Уехала же из Русского музея «фондовая» икона «Одигитрия» в коттеджный поселок «Княжье озеро», да так и не вернулась.

Камнем преткновения во взаимоотношениях музеев и церкви стал вопрос сохранности культурных ценностей и комплексов, которые оказываются в распоряжении РПЦ. Иной раз священнослужители просто не понимают, что древним зданиям и иконам нужна особая забота. Так, недосмотрели за Богоматерью Боголюбской — иконой, которую передали из Владимиро-Суздальского музея-заповедника в Княгинин монастырь во Владимире. Музей привез раритет вместе со специальным климатическим киотом, и все же икона «заболела» и была экстренно отправлена в реставрационный центр Грабаря. Оказалось, климатическая витрина работала лишь наполовину: только две из четырех батарей, потому что одну матушка продала, другую потеряла. Реставраторам потребовалось семь лет на «лечение» иконы (в процессе открылись фрагменты XII века). В том же Суздале, кстати, где произошла скандальная история с «Одигитрией», десятки церквей и монастырей, переданных церкви. Большинство в плачевном состоянии.

Если монастырь, где некогда жил и работал Андрей Рублев, передадут церкви, не возникнет ли угрозы для памятников истории? И куда съедет Музей Рублева, коллекция которого насчитывает более десятка тысяч единиц?

фото: Мария Москвичева
Ремонтные работы вокруг музея-церкви.

Дом без крыши, но с привидениями

«В этой двоякой истории много тонкостей», — разумно заметил официант музейного кафе, которое Милонов, похоже, принял за «питейное» заведение. Спешим успокоить народного избранника — это не кабак, а трапезная в древнерусском стиле с открытой кухней и красным углом. Открыта в здании бывшей котельной полгода назад. Здесь трапезничают и музейщики, и служители церкви. Как уживаются? Да как в коммунальной квартире.

В Спасо-Андрониковом монастыре две церкви, стоящие бок о бок: Спасский собор (первая каменная постройка в Москве) принадлежит РПЦ, в церкви Архангела Михаила (родовая усыпальница рода Лопухиных) расположен музей. У церковных служителей есть в распоряжении небольшой флигель, остальные помещения заняты музейными фондами, реставрационной мастерской и выставками. За монастырскими стенами есть еще небольшой лекторий Музея Рублева (Департамент культуры взял флигель в аренду у города) и несколько больших зданий в аварийном состоянии — крыша проломлена, окна выбиты, массивный чугунный балкон опасно покосился. Говорят, внутри водятся привидения. Именно туда РПЦ и предлагает съехать музею.

фото: Мария Москвичева
«Дом с приведениями», куда предстоит переехать музею.

Купеческую усадьбу Петра Хрящева конца XVIII века, что на Андроньевской площади, дом 6 (строение 1, 2 и дом 8), внесли в реестр культурного наследия в 2016 году. В советское время тут было сначала училище, потом заводское общежитие с вытрезвителем на первом этаже. В 2004-м дом расселили и признали аварийным. Сейчас дом заброшен. Чтобы его восстановить, нужны деньги и грамотная команда реставраторов. Если запрос патриарха Росимущество удовлетворит в ближайшее время, возможно ли в два года, отведенных на выезд музея законом, уложить «правильный», исторический и научный, ремонт? И кто возьмет на себя расходы — Министерство культуры?

Игры «большой политики»

Пока в Рунете кипят страсти и рассуждения о «большой политике», в самом монастыре все идет своим чередом. В Спасском соборе богослужения проходят уже 30 лет. Но увидеть тут самое интересное — фрески, которые приписывают Андрею Рублеву, — не выйдет, они за Царскими вратами. Сейчас в самом древнем храме Москвы простой иконостас, а стены «голые», что позволяет видеть каменную кладку работы древних зодчих. В храме дежурит одна служка, которая может закрыть храм в любой момент. Мы поймали ее на выходе и спросили об отношениях музея и прихода, на что та припомнила «историю с лифтом».

фото: Мария Москвичева
Церковь Архангела Михаила и Спасский собор.

Дело в том, что три года назад в Музее Рублева сменился директор. На новом месте Михаил Миндлин активно включился в работу, но результаты вызвали неоднозначную реакцию. А уж когда речь зашла о дележе, то ему припомнили все: и «дело реставраторов», где он был признан виновным в мошенничестве, и поддержку «Пусси Райот» и арт-группы «Война» в бытность руководителем Музея современного искусства (ГЦСИ). Последний скандал вокруг Миндлина случился из-за идеи пристроить к церкви Архангела Михаила лифт. И это к памятнику конца ХVII века — возмутились общественники! Правда, сам директор информацию не подтверждал.

А что по факту? Никакого лифта нет. Зато в Музее Рублева появились гардероб и туалет. В целом музей производит хорошее впечатление. В трехэтажном храме в стиле «нарышкинского барокко» постоянную экспозицию оборудовали современным освещением, установками температурно-влажностного режима, системой охраны (каждый экспонат на «сигналке», есть и лазерный барьер — 20–30 см). В музее регулярно проходят концерты, лекции, открытия. Сама церковь-музей напоминает слоеный пирог: верхняя церковь, придел Петра и Павла, ниже усыпальница рода основательницы храма Евдокии Лопухиной, жены Петра I, и подвалы с древними, окутанными легендами захоронениями, скрытыми от глаз. Древностям в музее явно тесновато, но представлены они на высоком уровне. Правда, показывается лишь малая часть фондов: собрание, которое на момент открытия музея в 1960 году насчитывало около 300 экспонатов, теперь исчисляется тысячами. Среди экспонатов можно, например, найти икону начала ХIII века Спас Вседержитель, подаренную Музею Рублева художником Василием Ситниковым в 1976 году. На коллекцию РПЦ не претендует. Хотя, может быть, только пока?

  Впрочем, вокруг церкви Архангела Михаила работы ведутся: осенью Яуза подмыла фундамент, и теперь его укрепляют. Попасть в музей можно только по деревянным мостам, остальное огорожено, вокруг стройматериалы. Эти работы тоже обсуждались, но придраться не к чему — по крайней мере пока. При таком информационном фоне доверят ли Миндлину вопрос реставрации усадьбы Хрящева, которая должна стать новым домом для музея? Не станет ли он «разменной монетой» в болезненной истории реституции церковного имущества?

фото: Мария Москвичева
Кафе-трапезная.

Поживем — увидим. Решение судьбы Спасо-Андроникова монастыря займет несколько лет. Может, ему и лучше будет под крылом церкви. Но сначала коллекция музея должна восстановить и обжить «дом с приведениями», ведь не на помойку же иконы выносить.