«Разбитый кувшин». Театр Наций. Комедия по пьесе классика немецкой драматургии Генриха фон Клейста. За классика немецкой драматургии взялся молодой талант Тимофей Кулябин, отмеченный всевозможными премиями. Но комедия в его портфолио — первая. А комедия — настоящая, как изысканно рассказанный анекдот про хорошо знакомые россиянам реалии, хотя дело происходит в начале ХIХ века. В центре пьесы — продажный сельский судья, который при появлении столичного судебного советника вынужден судить самого себя. Как ни старается, разоблачение неизбежно.
Как автор во избежание придирок цензуры перенес действие пьесы из Германии в голландскую деревушку, так и режиссер из ХIХ века отправил в начало ХХI персонажей Клейста. Причем в кулябинском ХХI веке уже распался Евросоюз, но сохранились такие завоевания европейской цивилизации, как средний пол. Вот этот самый средний пол представит на сцене Театра Наций не кто-нибудь, а Ингеборга Дапкунайте. У актрисы есть опыт выступления в мужской роли, в женских она и так обворожительна, а в сентябре станет первой актрисой, представившей особь среднего пола. Ее партнером выступит актер театра и кино Виталий Коваленко. Для него роль продажного судьи станет первой на сцене Театра Наций.
«Ричард III». Театр им. Моссовета. Одна из «кровавых» пьес Шекспира. Режиссер Нина Чусова размышляет о жажде власти как самой сильной из всех человеческих страстей. В роли Ричарда III — роковой красавец Александр Домогаров, и он проведет зрителя по опасному лабиринту бессознательного, темных человеческих страстей в надежде вскрыть природу зарождения одной страсти — обладание властью.
В спектакле нет проходных персонажей, здесь у каждого своя история, которая легко сводится к формуле «Преступление — наказание». Причем наказание приходит не откуда-то там со стороны, а изнутри, когда срабатывает так называемый «код совести». Режиссер Нина Чусова, известная пристрастием к масштабным постановкам, для «Ричарда» не сделала исключения: зрителей ждет яркое театральное зрелище, в котором она сталкивает различные театральные жанры — от высокой трагедии до фарса и мюзикла. Остается добавить, что в спектакле заняты Сергей Виноградов, Виталий Кищенко, Валерий Яременко, Ольга Остроумова, Екатерина Гусева, Дмитрий Щербина, Юлия Хлынина, Валерий Сторожек, Алексей Гришин и другие.
«Старуха». Студия театрального искусства Сергея Женовача.
«На дворе стоит старуха и держит в руках стенные часы. Я прохожу мимо старухи, останавливаюсь и спрашиваю ее: «Который час?»
— Посмотрите, — говорит мне старуха.
Я смотрю и вижу, что на часах нет стрелок.
— Тут нет стрелок, — говорю я.
Старуха смотрит на циферблат и говорит мне:
— Сейчас без четверти три.
— Ах так. Большое спасибо, — говорю я и ухожу».
Так начинается повесть Даниила Хармса «Старуха». Главный герой, живущий в ленинградской коммуналке, выходит из дома и… Как всегда у Хармса, главные вопросы бытия вырастают из быта низкого. Интересуясь вопросами бессмертия и веры, его герои забывают выключить электричество, толкутся на коммунальных кухнях и в коридорах…
Сергей Женовач: «К юбилею (СТИ отметила в прошлом сезоне 15-летие. — М.Р.) мы решили придумать спектакль небольшой, где можно похулиганить, поимпровизировать, рискнуть. Жанр этой работы мы определили словами самого Хармса — «нелогическое течение мысли».
Применительно к премьере Сергея Женовача можно непременно добавить «интригующее течение», поскольку до премьеры в СТИ под строжайшим секретом хранятся имена исполнителей главных ролей, впрочем, и не главных тоже. Однако безошибочно можно угадать имена соратников режиссера — он верен им много лет: художник Александр Боровский, композитор Григорий Гоберник, художник по свету Дамир Исмагилов.
«Поле». Театр Практика. Поле — материнское, автор — Чингиз Айтматов, ставший еще при жизни классиком мировой литературы (его произведения переведены на 150 языков). «Материнское поле», над постановкой которого работает худрук Практики Марина Брусникина, поднимает вопросы о человеческом предназначении, горе, счастье, мужестве и судьбе. Вопросы вечные, в отличие от сиюминутных, что в тренде.
Актерская команда в «Поле» исключительно женская: Александра Урсуляк, Паулина Андреева, Марина Петренко, Виктория Корлякова, Яна Гладких, Нина Гусева и Анна Зайкова — просто великолепная семерка.
Паулина Андреева: «Мы все, кроме Саши Урсуляк, учились на одном курсе, поэтому мы очень хорошо друг друга чувствуем и понимаем с полуслова».
Сама же Брусникина убеждена, что Чингиза Айтматова, которого можно назвать советским Маркесом, стоит заново открыть для зрителей молодого поколения.
«И никого не стало». Московский театр О.Табакова. Сцена на Сухаревской. Здесь Владимир Машков готовит для сцены, пожалуй, самый редкий жанр — театральный детектив. В его основе — пьеса королевы криминального чтива Агаты Кристи, написанная ею по мотивам собственного же романа, в 1939 году опрометчиво названного «Десять негритят». Те самые чернокожие, что пошли купаться в море, резвились на просторе, один из них утоп, и, как известно, ему купили гроб. Существует несколько экранизаций романа , американских и английских постановок, а вот сценических версий в России нет, в «Табакерке» будет первая.
Сюжет интригует — некий незнакомец под разными предлогами приглашает в особняк на острове десять человек. Отрезанные морем от всего мира, они остаются один на один с неизвестным мстителем, который обвиняет каждого из них в убийстве и грозит возмездием. Их ждет судьба негритят из детской считалочки. Впрочем, по соображениям политкорректности негритята названы индейцами.
Неожиданно на постановку в качестве художника Машков пригласил скульптора Александра Рукавишникова. В свою декорацию известный мастер поместил скульптуры тотемных индейских животных, их, как и гостей на острове, ровно десять — муравьед, арапайма (рыба), броненосец, медведь, пиранья, росомаха, гарпия, черепаха, индюк. А вот костюмы во второй раз в «Табакерке» делает Валентин Юдашкин, и они будут соответствовать английской моде середины 40-х годов, в которых, собственно, и происходят события, описанные Агатой Кристи.
Владимир Машков: «Спектакль-детектив — жанр сложный, требующий от артиста большого мастерства. Крайние проявления эмоций, которые герои испытывают перед лицом своей и чужой смерти, дают богатейшие возможности для перевоплощения. Герои пьесы буква