Режиссер «Пугала» Дмитрий Давыдов рассказал, как совмещает школу и кино

Картина педагога из Якутии победила на главном кинофестивале страны

Главную награду Открытого российского кинофестиваля, завершившегося в Сочи, получила картина «Пугало» якутского режиссера Дмитрия Давыдова. Уже сразу после показа стало ясно: она победит. Снят фильм за крохотные по кинематографическим меркам деньги и резко отличается от магистрального пути российского кинематографа, все чаще имитирующего смыслы. Дмитрий Давыдов не имеет кинообразования. Он — учитель начальных классов в сельской школе.

Картина педагога из Якутии победила на главном кинофестивале страны
Давыдов с актрисой Валентиной Романовой-Чыскыырай. Фото: Пресс-служба «Кинотавра»

«Пугало» — третья его картина после «Костра на ветру» и «Нет бога кроме меня». Свои фильмы Дмитрий снимает в родном Амгинском улусе, а его актерами становятся обычные сельские жители. Они любят сниматься и не ждут, когда их пригласят, сами напоминают о себе. Дебютная картина Дмитрия «Костер на ветру» участвовала более чем в 20 международных кинофестивалях. Среди них — крупнейшей в Азии Бусанский кинофестиваль, киносмотр в Мюнхене. Фильм номинировался на австралийского «Оскара». А картина «Нет бога кроме меня» прошлым летом стала лауреатом Выборгского кинофестиваля «Окно в Европу».

Снять «Пугало» Дмитрий Давыдов мечтал 10 лет. Главная героиня — знахарка, обладающая даром спасать людей, которые относятся к ней с презрением. Ее сыграла якутская этнопевица, заслуженная артистка Республики Саха, солистка Государственного театра эстрады Якутии Валентина Романова-Чыскыырай. Она впервые снялась в кино, а на «Кинотавре» ее работу отметили призом за лучшую женскую роль.

После премьеры «Пугала» мы поговорили с Дмитрием Давыдовым.

— Вы родились и живете в селе, там же снимаете свои фильмы. В какой момент зародилось это желание?

— Я — учитель, и моя школьная работа шла к тому, что мы стали с учениками что-то снимать. В 2012–2013 годах случился якутский бум, когда все взяли камеры и фотоаппараты. Якутское кино оказалось интересно своему зрителю. Фильмы стали выходить и даже зарабатывали что-то в прокате. Это с одной стороны, а с другой — я с детства писал стихи, потом перешел на рассказы. Можно было целиком уйти в литературу или же попытаться говорить со зрителем при помощи киноязыка, ставшего в Якутии большим явлением. Он оказался для наших режиссеров самым простым способом высказывания и контакта со зрителями. И я как-то сразу ушел в кино. От школьников отказался в 2014 году, собрал стариков, и мы сняли первый фильм «Костер на ветру». Потом вышли второй и третий фильмы. Сейчас я думаю, стоит ли вообще снимать дальше.

— Почувствовали, что надо сделать передышку и пойти в другую сторону?

— Думаю, что все сказал в первом фильме и начинаю повторяться, не смог сделать авторского высказывания. Какой смысл тогда снимать следующую картину, если опять не смогу полностью себя раскрыть? Мне надо остановиться, как сделал это Юрий Быков, и подумать, о чем дальше говорить.

— В кино вы — самоучка. У Андрея Звягинцева тоже нет режиссерского образования, и он постоянно ходил в Музей кино, смотрел там фильмы. На чем учитесь вы?

— Я стараюсь в Интернете смотреть по одному фильму в день. В основном это авторское кино. Перестал смотреть российское кино, хотя прошлогодние премьеры видел. Мне больше нравится скандинавское и исландское авторское кино. Вкус у меня становится немного жестковатым, и все сложнее находить интересные для себя фильмы. В прошлом году один шведский фильм привел меня в состояние шока. Там умеют говорить о своих проблемах очень жестко. Мне это очень интересно.

Дмитрий Давыдов с призами от жюри и критиков. Фото: Пресс-служба «Кинотавра»

— Когда вы оканчивали школу, какие открывались перспективы?

— Никаких особых вариантов не было. Мои одноклассники получали среднее и высшее образование, и у меня была возможность пойти в армию или учиться. Я получил педагогическое образование по специальности учитель начальных классов, а потом встал вопрос: что же делать дальше? Вариантов не было. Я вернулся в свою деревню. Тогда места учителя начальных классов не было, и меня приняли на работу психологом, а потом — руководителем детской организации. Мы организовали кружок для ребят среднего и старшего возраста. Позднее уже я стал заместителем директора школы и ее директором. Проработал в этой должности четыре года и ушел из школы, стал предпринимателем. Сейчас я работаю учителем начальных классов.

— У вас же огромная нагрузка.

— Я — классный руководитель четвертого класса, веду все основные предметы, кроме изобразительного искусства и музыки, где отдельные учителя. У меня в классе 23 ученика. В этом году они заканчивают обучение, и я буду весной думать — оставаться в школе или нет, брать еще учеников или уходить.

— Вам интересно работать в школе?

— У меня есть семья, двое маленьких детей. Сын пошел в этом году в первый класс, дочка — в третьем классе. Мне нужна постоянная зарплата, и школа ее дает. А так я всеми мыслями в кино. Если будет возможность что-то зарабатывать созданием фильмов, тогда можно полностью уйти в него. Школу и кино сложно совмещать.

— В школе никого не бесит ваше увлечение кино?

— Если честно, то родители начинают возмущаться из-за того, что сейчас начало учебного года, а я уехал на фестиваль. Когда я работал директором школы, сам понял, что невозможно совмещать. У меня было много разъездов, и это отвлекало от работы, поэтому я сам отказался от директорства и ушел в учителя.

— Но вашим ученикам наверняка интересно, что их учитель еще и кино снимает?

— Они же у меня маленькие. Им по 9–10 лет. У них свой мир.

— Жизнь поставит вас перед выбором.

— Этот учебный год я в любом случае закончу. Мне надо выпустить своих учеников, а потом уже думать, как жить дальше.

— Интересно получается: в школе не все рады вашему увлечению, а поучаствовать в съемках при этом хотят многие?

— Да, но это жители села, которые стали моими постоянными актерами. Они в свою очередь зовут на площадку своих знакомых. Общество желающих сняться растет.

— Тяжело работать с односельчанами? Они же не актеры.

— Есть уже ряд актеров, которые научились работать на камеру. Теперь я ищу образы и в других селах. Смотрю, как люди выглядят, как ходят и разговаривают. Мы их, конечно, учим, но я всегда стараюсь приспосабливать роль под конкретного человека. Каждый приходит и привносит что-то свое. Репетиций у нас нет. Я приглашаю, например, прийти к 7 утра. Мы готовимся. Я объясняю сцену, развожу. На это тратим полтора-два часа. Делаем по 20 дублей. Когда человек устает, то на 15-м дубле у него все начинает получаться, появляется искренний взгляд. А на первом-втором дублях еще чувствуется игра. В принципе, с ними удобно работать.

— Снимаются все в своей одежде?

— У меня работают художник-постановщик, реквизитор, гример. Все местные. Я изначально определяю: одежда должна быть, допустим, простой, нужны зимняя куртка, брюки, валенки. Если есть свои валенки — приноси. И актер уже готовый приходит на площадку. Если нет, то ищем варианты, сами его одеваем.

— У вас профессиональный оператор Иван Семенов, получивший образование в Петербурге, снявший уже 23 фильма. Вы с ним постоянно работаете. А камера откуда?

— Эту камеру мы брали в Якутске. Пытаемся расти, понимаем, что если будем снимать следующий фильм, надо будет в Москве арендовать камеру.

— Существует кооперация с коллегами?

— В Якутии? Да, мы дружим. У нас есть клуб независимых режиссеров и продюсеров, и мы постоянно общаемся. Большое для нас событие — то, что удалось в этом году встретиться с главой нашей республики. У нас же с 2017 года нет никакой поддержки, а теперь наконец-то проведут питчинг. У меня большие претензии к себе, к картинке, звуку, истории. Когда пишу сценарий, изначально все делаю камерно, в одной локации, потому что из-за нехватки бюджета не могу даже группу перевозить. Если будут средства, то мои истории, возможно, будут шире. Будут ли они хуже или лучше, не знаю.

Кадр из фильма «Пугало». Фото предоставлено съемочной группой

— Где снимали «Пугало»?

— В жилом доме, во дворе которого построен еще один новый дом. Нам приходилось работать так, чтобы его не было видно. Все улицы, больница и магазин реальные. Сняли все за десять смен.

— Люди бесплатно работают?

— Я плачу гонорары актерам, оператору, художнику, монтажеру. У меня весь бюджет уходит на оплату труда. По-другому не получается. И на первой картине «Костер на ветру» платил. Свои деньги потратил, были кредиты.

— Нет к вам недоверия?

— Со стороны простых людей? Нет. Все меня хвалят. Я стал очень известным у себя в республике. Все подходят, спрашивают, когда будет следующий фильм.

— Свои первые рассказы писали по-якутски? Вы — двуязычный человек?

— Я по-якутски понимаю, могу что-то сказать, но стараюсь говорить на русском языке, поскольку в семье моих родителей говорили на русском. Я учился и сейчас работаю в русскоязычной школе. У нас есть школы, где дети учатся на родном языке. У меня таких в селе четыре. В каждой школе по 450–500 учеников. У меня жена — якутка, и мы дома говорим и по-якутски, и по-русски. 50 на 50. Я сам наполовину якут, хотя у меня скорее славянская внешность. А вот мой старший брат более темный и азиатского типа.

— Когда я вас впервые увидела, то очень удивилась. Ничего якутского в вас нет.

— Сейчас много смешанных браков, чистых якутов почти не осталось. Где-то с 80-х годов идет сильное смешение. В Якутске проблема как раз в том, что все стараются говорить на русском языке. Когда я там снимал, мне нужна была массовка, говорящая по-якутски, и ее сложно было найти. Люди, хорошо знающие якутский язык, остались в основном в северных районах.

— Якутскую культуру хорошо знаете?

— Да. Обряды, праздники, традиции, отношение к вере, работе. Я же родился и вырос в Якутии. В людях все это сохраняется. Вера, связь с природой особенно сильны. Перед тем, как пойти на охоту или рыбалку, люди просят духов, чтобы была у них удача и добыча.

— В вашей актрисе Валентине Романовой чувствуется мощная энергетика. Такое ощущение, что она шаманка.

— Есть в ней это. Когда я искал актрису, то посмотрел в youtube, как Валентина поет. Она может на сцене уходить в транс. Именно поэтому я ее сразу приметил. Она же тоже — непрофессиональная актриса. Мы пытались с ней работать по сценам, фразам, движениям, но чувствовалась скованность. Пришлось немного поменять сценарий, отказаться от излишней разговорности. Я дал ей свободу, предложил делать все так, как она видит.

— Восприятие мира у якутских зрителей необычное. Они видят то, что нам и в голову не придет.

— У нас в Якутии очень интересный зритель, способный увидеть что-то свое. Но в последнее время он стал очень требовательным. Если раньше полностью принимал наше кино, то сейчас появляется критика. От нас ждут высокого уровня, а мы не можем его дать. Мы достигли потолка, и в техническом плане выше прыгнуть пока не можем. А зритель ждет прыжка вверх. В Якутии сейчас выйдут 28 фильмов. Зимой, наверное, еще 20 снимут. Очень большой объем.

— Вы видели комедию Анны Яновской «Интересная жизнь» о буме якутского кино?

— Она мне звонила, хотела сделать меня главным героем. Я отказался. Просто обиделся на нашу власть. Как мне рассказали, Анна приехала в Якутию, побывала в нашем министерстве культуры, и ей дали миллион рублей. А когда я попросил денег на фильм, мне отказали. Для московских кинематографистов средства тут же нашлись, а мы бегаем безрезультатно. Ее фильма я еще не видел. Он же игровой, с документальными вставками. А про меня снимали документальные картины.

— Чего вы глобально хотите?

— Снять кино, которое хочу. Пока не получается. Хотелось бы не отвлекаться на финансовые вопросы, а решать художественные задачи. Мне бы хотелось смотреть российское кино на разных языках. Россия же разговаривает на 146 языках, поэтому мне интересен фильм «Глубокие реки» Владимира Битокова, снятый в Кабардино-Балкарии. Важно, чтобы люди, от которых зависит развитие кинематографа, ориентировались не только на столицы, но обращали внимание на регионы. В Бурятии и Башкирии, других регионах начали снимать и хотят снимать, но местная власть им говорит: «Обращайтесь в Москву». А Москва отвечает: «Шансов у вас здесь нет, работайте на местах». Знаю, что в Иркутске и Тюмени люди вообще не могут снимать кино. А нам выпала такая удача. Волна какая-то идет.

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №28369 от 21 сентября 2020

Заголовок в газете: Якутский учитель стал лучшим кинематографистом